Общение

Сейчас 570 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

ПЬЕСЫ С МУЗЫКОЙ

Маленькая Баба-Яга
Любовь без дураков
Шоколадная страна
Три слова о любви
Руки-ноги-голова
Снежная королева
Лоскутик и Облако
Мальчик-звезда
Кошкин дом
Сказочные истории об Эдварде Григе
Матошко Наталия. Серебряные сердечные дребезги
Северский Андрей. Солдат и Змей Горыныч
Галимова Алина. Кошка, гулявшая сама по себе

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса в 3-х действиях.

Все герои, их фамилии и имена, а также сама история, по воле автора произошедшая в маленьком провинциальном городке, полностью вымышлены. Но автор уверена, что произойди она на самом деле, все было бы именно так!

Действующие лица:

Мэр города (Леонид Николаевич)
Помощник мэра (Флюгеров)
Секретарша (Эллочка)
Прокурор города (Евсюк Константин Яковлевич)
Директор Департамента здравоохранения (Френкель Ян Карлович)
Директор Департамента образования (Люденко Михаил Потапович)
Директор театра (Платов Виктор Владимирович) Главный режиссер (Жиров Сергей Петрович)
Второй режиссер театра (Константин Константинович, Константа)
Актер театра (Носов Андрей Филиппович)
Секретарь директора театра (Людмила)

Действие первое

На сцене декорация комнаты отдыха в бане. Посредине стоит деревянный стол, по сторонам которого расположены деревянные лавки. Возле одной из стен комнаты стоит кожаный диван. Остальное убранство для сцены не принципиально и соответствует помещению подобного типа. В комнате находятся трое. Двое из них сидят за столом. Это Френкель и Люденко. Третий - Евсюк, расхаживает по комнате, как обычно это делают люди, уставшие от сидячего образа жизни, или попросту - кабинетные работники. Все, трое, в одинаковых белых банных халатах, в одинаковых банных тапочках. У всех у них одинаковые белые полотенца, которыми каждый из них пользуется по надобности. И только банные шапки на их головах, напоминающие колпак шута, все разного цвета. На столе немного какой-то незатейливой закуски, нарезанные лимоны, приборы. Бутылка дорогой водки и пять стопок.

Евсюк (прохаживаясь.) Что-то наш мэр не торопится. (С восхищением). Вот уж любитель париться. Никто с ним не выдерживает.
Люденко (неуверенно и с подобострастием). А вы не знаете, для чего он нас всех собрал? Помощник, когда звонил, ничего не объяснил. И от него до сих пор ни слова.
Евсюк. Скажет... Понятно, что не просто так позвал... Да еще в таком составе. (Смеется.) Так что, подождем. (Обращается к Френкелю). А что, Ян Карлович, может быть, вы что-то знаете? В ваших больницах слухи быстро разносятся.
Френкель (не проявляя эмоций.) Позвольте... Какие слухи? Уж если вы не в курсе, тогда я просто умываю руки.
Евсюк смеется.
Люденко. Господа! А что если он хочет просто о чем-то поговорить.
Евсюк. Почему не у себя, в кабинете? Что за прихоть??
Люден ко (понизив голос.) Или что-то сообщить... Что не для всех...
Евсюк. Что знают трое - знает весь мир.
Люденко . Да... Оно конечно... Оно конечно...
Евсюк останавливается возле стола, окидывает взглядом приготовленную закуску, берет в руки бутылку, внимательно изучает наклейку и ставит обратно.
Евсюк. А на столе-то скудненько... Кроме лимонов... (Берет со стола тарелку с неизвестной закуской и внимательно ее разглядывает.) И какой-то гадости... Закуски, никакой.
Люденко (успокаивая сам себя). Значит, точно - просто поговорить. Хотя мы не настолько... Чтобы вот так... Запросто... Да еще и в бане...
Френкель (голосом человека, которому мешают разговорами). Наслаждайтесь жизнью, господа... Пока это возможно. Зачем гадать - любит, не любит... Сейчас выйдет из парной и все хорошее сразу закончится.
Люденко. Что-то мне неспокойно... Странно все как-то.
Евсюк (смеется.) А ну, как объявит о своей отставке?!
Люденко (испуганно). Вы это, серьезно?
Френкель. Михаил Потапович, вам-то, в Департаменте образования, чего бояться? Вы там, в своем тихом углу, стольких мэров уже пересидели? Подумаешь... Одним больше, одним меньше... Да и успокойтесь уже, Константин Яковлевич шутит.
Люденко. А разве над этим можно вот так шутить?
Френкель. Господину прокурору в нашем городе все можно.
Евсюк (наигранно грозно). А тебе? (С усмешкой поправляя себя). Вам?
Френкель. И мне... Немножечко... Потому, что у всех у вас есть, кому лечиться, но может так получиться, что будет не у кого.
Люденко (обреченно). Если бы вы знали, как я боюсь перемен.... Если бы вы только знали. (Обреченно вздыхает.) С меня хватит того, что в нашем Департаменте происходит.
Евсюк (с сарказмом). Интересно, и что же это у вас там такое происходит?! И почему прокуратура до сих пор не в курсе?
Люденко (устало). Смеетесь?! А вот мне не до смеха. (Почти жалуясь). Мы все учились по одному букварю... У всех у нас была одна программа... А сейчас... Что ни год, что-то новое. А бывает, что и года не пройдет. Да ладно бы, если действительно на пользу. А то... Каждый,
кого ни пришлют, считает себя профессором и думает, что только он один знает, как учить и воспитывать детей.
Френкель. Которых мы потом лечим.
Евсюк. А мы перевоспитываем. (Смеется.)
Люденко. А результаты, я вам доложу... Я каждый раз, в конце каждого учебного года, на грани жизни и смерти. Жизни и смерти... Вот и сейчас... А тут еще эта баня... Я всю ночь не спал. А он... Молчит!
Френкель. Зайдите, дорогой мой, на днях ко мне, у вас - нервы. Вы так долго не протянете. Поколем вам витаминчики, подлечим... И все будет хорошо.
Евсюк (ёжится.) Мы так все в этой бане заболеем, а начинать без хозяина как-то не то. Пойду в парную, погреюсь.
Люденко. И я.
Френкель. Я тоже, составлю вам компанию.
Уходят в парную.
В пустую комнату заходит Флюгеров, помощник мэра. Услужливый молодой человек. Он подтянут, в строгом деловом костюме, по моде, при галстуке. Подходит к столу, поправляет все, что на нем стоит, пересчитывает стопки. Отодвигает четыре в сторону. Прислушивается. Наливает в оставшуюся рюмку водку и быстро выпивает, прислушивается, закусывает лимоном, опять прислушивается и, быстро убрав рюмку со стола, уходит.
Некоторое время на сцене никого нет. Затем открывается дверь, и шумно в комнату вваливаются все участники застолья во главе с мэром. Рассаживаются по своим местам. Мэр в центре.
Мэр. Ух! Хорош парок! Могут угодить, когда захотят. Черт бы их всех побрал... Совсем...
Люденко. Да... Замечательный! Теперь бы для души еще по маленькой и совсем было бы славно.
Остальные, молча, обмахиваются полотенцами.
Мэр (прокурору). Так в чем дело? Наливай!
Прокурор привстает и разливает водку по рюмкам. Мэр поднимает рюмку.
За встречу, друзья! (Делает ударение на слово «друзья».)
При слове «друзья», у Люденко затряслись руки.
Френкель. Осторожно, Михаил Потапович... Что же так-то?
Выпивают, закусывают лимоном.
Мэр (громко зовет помощника). Флюгеров...?
В дверях появляется Флюгеров и вытягивается по струнке, в стойке официанта.
Скажи там, пусть пиво подают. И раков, раков неси.
Флюгеров. Хорошо, Леонид Николаевич, сейчас все будет. (Уходит.)
Евсюк (смеется.) Я бы такого помощника только из-за одной фамилии...
Открывается дверь, заходит Флюгеров с большим блюдом раков. Отходит в сторону и пропускает секретаршу мэра с подносам, на котором стоят четыре больших фарфоровых кружки с пивом.
Эллочка (улыбаясь.) С легким паром.
Скромно ставит поднос и отходит в сторону. Флюгеров следом за ней ставит блюдо с раками и исчезает за дверью вместе с Эллочкой. Мэр ловит вопросительный взгляд прокурора.
Евсюк. Это твоя новая? Секретарша?
Мэр. Ну, да... Эллочка... (Многозначительно улыбаясь.) Все своё вожу с собой. И не секретарша, а секретарь-референт.
Евсюк. Да? Это сейчас так называется?
Мэр. И так, тоже... (Показывая на кружки и раков). Разбирайте... Угощайтесь...
Все берут по кружке пива, и начинается обычное застолье.
Евсюк (берет со стола тарелку с закуской, что рассматривал раньше.) А это что за кулинарное произведение?
Мэр. Не знаю.... Элла сама что-то приготовила.
Евсюк (изобразив удивление). Да ты что? Эллочка?! Да она у тебя на все руки мастер?! (Смеется.) И где ты их только находишь? Мало того, что помощник с такой фамилией, так еще и секретарша - Эллочка... У нас в городе, что, нормальных людей уже не осталось?
Люденко (влезает в разговор). Да... Людей намного меньше стало... Бегут... (Спохватывается и торопится исправиться). В смысле – едут... (Ловит недовольный взгляд мэра.) Но это даже к лучшему, я считаю. Классы в школах не такие переполненные, как раньше.
Заходит Флюгеров. Мэр переводит взгляд на него, и Люденко с облегчением выдыхает.
Флюгеров. Леонид Николаевич...
Мэр. Что ты там мнешься?
Флюгеров. Вы просили сразу доложить.
Мэр (выходит из-за стола, оправляет халат и по-барски, снисходительно подходит ближе к помощнику.) Говори.?
Флюгеров наклоняется к нему и что-то шепчет.
Это точно? Проверили?
Флюгеров утвердительно кивает головой.
Ладно, иди. Подожди... Пока не забыл... Завтра, прямо с утра, подбери мне все... Просьбы там, какие были. Черт бы их всех побрал... Совсем... И все остальное. Тебя учить не надо. И сразу мне, на стол! Теперь иди.
Флюгеров уходит. Мэр возвращается на свое место.
Ну, вот... Господа хорошие... Теперь я готов объявить вам ради чего, собственно, мы здесь все собрались. (Сам наполняет всем рюмки.) А пока, еще по одной... Как говорится - со свиданьицем!
Все чокаются, выпивают. Закусывают. Не закусывает только Люденко.
Люденко (панически). Неужели?!
Френкель. Ну что вы, в самом деле... Держите себя в руках.
Евсюк. Да не томи ты.
Люденко (не выдерживает, обреченно). К нам едет ревизор?! Мэр. Если бы так.
Пауза.
Что нам эти проверяющие? Черт бы их всех побрал... Совсем...
Пауза.
Сколько их было?
Евсюк. Не мало...
Мэр (сначала спокойно, потом потихоньку расходится и говорит эмоционально, сопровождая свою речь жестами). Толковых к нам не пошлют... Кто в такую глушь поедет?! А тех, что приезжают, бояться нечего. И это надо понимать!
Пауза.
Он там, у себя, кто? (Обводит всех взглядом.) Один из многих, ничем не приметный, че-ло-ве-чи-шка. Зато, сюда приезжает... Напустит на себя значимости... Смотреть противно. А мы - уважение... Да, извините, да, пожалуйста. Ну и всякое такое... Что вам рассказывать, сами знаете. Опять же - кому хочется лишних неприятностей? Они ведь тоже не совсем дураки и поэтому как рассуждают?
Люденко. Как они рассуждают?
Мэр (не обращая никакого внимания на слова Люденко.) Вдруг напишет чего не так. Потом ведь греха не оберешься. Попробуй, разбери, в наше-то время, какие у кого связи... (Поднимает палец вверх.) Политика...
Люденко. Ну да!?
Мэр. А так, мы где-нибудь в заимке, под водочку... (Прокурору). Наливай! (Продолжает). Да под шашлычок, сами подскажем, что можно писать, а чего не следует. (Двусмысленно). А как же... Чем-то приходится жертвовать. Не пустому же ему уезжать.
Все многозначительно улыбаются.
(Прокурору). А помнишь, язвенника к нам прислали. Да и вы помнить должны, Ян Карлович?!
Френкель. Как же... Как же... Помню. Сколько внимания...
Мэр. И кухню ему организовали и лечение. Уезжал... Провожали, как родного. А приехал... Важный... Не подступишься. Вот и получается, что у всех у них есть та точка, на которую можно нажать. Люденко. Ахиллесова пята!
Мэр. Вот-вот, она самая. (Наконец-то обратив внимание на Люденко.) Что значит - образованный человек.
Пауза.
(И уже спокойно). Так что видали мы тут всяких... Черт бы их всех побрал... Совсем...
Пауза.
(Вздыхает.) Тут посерьезней проблема. Подошла, откуда и не ждали. Пауза.
Приходит ко мне на днях один молодой, из новоиспеченных. В голове у него, видите ли, созрела гениальная идея... Выясняю, кто он и что? Оказывается, приехал в наш драмтеатр из Москвы, после института, вторым режиссером.
Пауза.
Начал издалека... Мол, театр у нас в плачевном состоянии. Ну и все такое... Будто мы без него не знаем. Давайте, говорит, дадим несколько благотворительных спектаклей с вашим участием. С моим, значит, участием... И вообще, привлечем к этому делу лучших людей города. И театру будет польза и вы, говорит, научитесь актерскому мастерству. В политике это очень может пригодиться...
Евсюк (смеется.) Как подвел, а! Подлец! Мне бы его к себе, в следственный отдел.
Мэр. Смешно? Сейчас еще смешнее будет... А пьесу, говорит, возьмем всем известную - «Ревизор», например, бессмертного нашего Николая Васильевича Гоголя!
Евсюк (давится смехом.) Это почище любого анекдота. Ревизор.... Ой, не могу...
Люденко (робко). А мы-то тут причем??
Мэр грозно приподнимается над столом.
Мэр. Как причем? А лучшие люди города? Или вы думаете, я один по сцене, как обезьяна, прыгать буду?
Френкель. А как у него со здоровьем?
Мэр (садится на свое место.) Нормально у него со здоровьем. А вот нам, если что, может не поздоровиться.
Пауза.
Откажись мы, пойдут слухи...
Френкель. Их мало у нас?!
Мэр. «Мэр и лучшие люди города отказались помочь родному театру» - как звучит? Так и вижу заголовки в газетах. Не в наших, конечно. Здесь я спокоен. Но кто знает, где выскочит? Черт бы их всех побрал... Совсем...
Пауза.
(С издевкой). А как вы хотели - гласность!
Пауза.
Везде о благотворительности... На все деньги собираем, а сами в кусты? Где мы потом что брать будем? Как народу объясним? Черт бы их всех побрал... Совсем... О необходимости помочь родному городу? Люденко. Да, это ж, какие деньги мимо пройдут?!
Мэр опять смерил его недовольным взглядам.
Я говорю, конечно, а как же, они такие же, как и мы... Должны давать...
Мэр. А согласимся?! В общем, замкнутый круг. Но это еще пол-беды.. . Я же вам говорю - из Москвы... Слушать разучились? Френкель. Это то, о чем я сейчас подумал?
Люденко. Сынок чей-то?!
Мэр. Именно!
Евсюк. Да ну... С чего бы это?
Мэр (раздраженно). Откуда я знаю? Что у них за причуды там. (Указывает пальцем наверх.) Может быть, это новое веяние такое... Отправлять своих отпрысков куда подальше, чтобы потом этим козырять. Как же - сам поднялся, имя себе сделал! Черт бы их всех побрал... Совсем...
Евсюк (серьезно). Проверял?
Мэр. А как ты думаешь? Если бы не это, бежал бы он у меня сейчас, задравши штаны, аж до самой столицы.
Пауза.
Хотя по нынешним временам с любым надо быть осторожней.?
Френкель. А может ему как-нибудь намекнуть, что этого делать не следует.
Мэр. Ну, вот вы и намекните. Когда эта новость, наверное, уже поползла по городу.
Френкель. Почему я? У господина прокурора опыта в таких делах больше, да и возможностей, я думаю...
Евсюк. Был бы кто из местных, а тут, извините.
Мэр. Вот такие дела... Черт бы их всех.
Пауза.
А теперь признавайтесь...
Пауза.
Кто из вас читал «Ревизора»? Кроме Люденко, разумеется. Ну, теперь еще и меня.
Люденко при первых словах сначала напрягся, даже привстал, а при последних словах рухнул на место, словно куль.
Евсюк. Я читал. В школе проходили. (Смеется.) Смысл помню. Френкель. В школе мы все чего-нибудь читали. И чего-нибудь еще помним.
Мэр. Понятно. (Кричит). Флюгеров...
Входит помощник.
Распечатали?
Флюгеров. Как приказали.
Мэр. Неси сюда.
Флюгеров уходит и тут же возвращается с распечатанной пьесой. Раздает каждому по экземпляру. Евсюк выходит из-за стола и берет свой экземпляр сам.
Евсюк (улыбаясь.) Флюгеров, а ты не хочешь в спектакле поучаствовать?
Флюгеров.У меня нет такого таланта.
Евсюк. А мы найдем тебе роль попроще... (Смотрит на первый лист.) Вот тут - помещики! Насколько я помню, они там взятку дают. Сунешь взятку и все... Как тебе? А? (Бьет Флюгерова по плечу.) Флюгеров. Я взяток давать не умею.
Евсюк. Ну, вот... Хоть чему-нибудь научишься! (Смеется.) А то... Смотрю я на тебя... Ни украсть, ни покараулить! При такой должности, понятно, тебе несут. Но в дальнейшем может и самому пригодится. А? (Смеется еще сильней.)
Люденко хихикает, чтобы мэр не заметил. Френкель слегка улыбается.?
Мэр (прокурору). Отстань от него. (Помощнику). Иди, Флюгеров, иди... Я сам тебе роль найду. (Обращаясь к прокурору). Что-то ты, Константин Яковлевич, сегодня весел больно...
Евсюк. Ну, хоть что-то у нас произойдет стоящее, а то - скука смертная.
Мэр. Того чудака тоже Костя зовут.
Евсюк. Тезка, значит.
Мэр. Константин Константинович! Черт бы их всех побрал... Совсем...
Люденко (робко). Увольте, Леонид Николаевич, но я никак не смогу принять участия в этом деле.
Мэр (язвительно). Что так?
Люденко. Здоровье... Вон, Ян Карлович подтвердит.
Мэр. А если я к тебе с проверкой на предмет использования бюджетных средств, выделенных тебе на ремонт, к примеру, в этом году... Что с твоим здоровьем будет? Ты думаешь, я ничего не знаю. Я тебе не ревизор, все до копейки посчитаю.
Люденко (заикаясь). Это... Как же это?
Мэр. Вот так! Так что учите роль Хлопова. Дорогой мой, Михаил Потапович. Там не так уж и много, справитесь.
Френкель. Вы считаете, что и мне это надо?
Мэр. Решайте сами, Ян Карлович. Надо или не надо знать кому-нибудь, почему у вас в больницах лежат люди, как там - без определенного места жительства. Заметьте, не неделю и не месяц, лежат, а практически там живут.
Френкель. И куда мне их? Калеки... У них и документов нет. Пока все это оформят...
Мэр. А... Так это мы такие добрые?! Не знаем, куда в таких случаях надо обращаться?! (Передразнивает). «Пока оформят...» А потом? Куда уходят получаемые твоими работниками за них пенсии?
Пауза.
То-то народ удивляется - как нормальный человек в больницу попадет, никого не дозовешься. А как только с улицы кого подберут, так сразу набегут.... Все! И помереть спокойно не дадут бедняге. (Грозно). С того света вытащат. Черт бы их всех побрал... Совсем...
Пауза.
Еще рассказать?
Френкель (абсолютно спокойно). Теперь, конечно же, я проверю. Может, где что не так? Или кто из благодарности...?
Мэр. Проверь, дорогой Ян Карлович. Проверь. Пока другие не проверили.
Евсюк. И откуда ты все это знаешь?
Мэр. Я много чего знаю! Поэтому меня и избирают не первый раз. (Сменив гнев на милость.) Конечно, роль уездного лекаря в пьесе вам, Ян Карлович, ни к лицу, ни к фигуре не подходит... Он там что-то постоянно мычит нечленораздельное. Поэтому, думаю, лучше вам подойдет Артемий Филиппович Земляника, а там, как режиссер скажет. Черт бы их всех побрал... Совсем...
Пауза.
Ну, а ты? (Обращаясь к прокурору). У тебя тоже есть возражения?
Евсюк (бодро). Абсолютно никаких возражений! А что? В нашей системе самодеятельность всегда приветствовалась...
Мэр (всем сразу). И учтите, если я об этом знаю, значит, есть и другие, кто в курсе. Делайте выводы, господа!
Пауза.
А с тебя (обращаясь к прокурору) еще и полицейские: Свистунов, Пуговицын и Держиморда, да еще и частный пристав. Посмотри среди своих. (С намеком). Кого надо - заинтересуй... Кого надо - заставь... Не мне тебя учить.
Евсюк. Будут. Чего-чего, а этого добра навалом, хоть в массовку. (Смеется сам своим же словам.)
Мэр. Ну, что, кто со мной в парную?
Евсюк. Поддерживаю предложение.
Френкель. Я, как все...
Люденко. Если только чуть-чуть.
Уходят все.
Заглядывает Флюгеров, потом распахивает дверь.
Флюгеров (в сторону двери). Можно...
Заходит Эллочка. Проходит к столу, прибирает. Сдвигает тарелки с закуской ближе к центру и уходит. Затем снова возвращается с подносом, на котором тарелки с разными деликатесами. Расставляет на стол. Все это делает, принимая всякие заманчивые позы, зная, что за ней наблюдает Флюгеров.
Выходя, проходит мимо помощника, который смачно прикладывается рукой к её заду. И тут же оглядывается.
Эллочка (довольная.) Шалишь?!
Двери закрываются.?
Из парной выходят все, кроме мэра. Рассаживаются по своим местам. Отходят от пара.
Евсюк (в хорошем расположении духа, оглядывая стол). Вот это я понимаю, вот это угощение. Вот теперь сразу видно - хозяин гуляет.
(Разливает водку. Смотрит на бутылку.) Только водочки маловато. Люденко. Как же мы одни?!
Френкель (многозначительно). С водочкой... Надо бы осторожней.
Евсюк (выпивает один.) У меня, дорогой ты мой Ян Карлович, закалка.
Пауза.
А ты как думал?! В нашем деле слабаки не выдерживают.
Люденко. Конечно, с вашим-то здоровьем...
Евсюк. Кушать надо хорошо... И тогда все будет замечательно. Закуска, это первое дело за столом.
Люденко. Вам хорошо говорить, у вас - место... Положение... А у меня что?
Евсюк. Что ты вечно стонешь? Тебе что, на жизнь не хватает? Или при мне рисуешься?! Успокойся... Расслабься... Напейся, в конце концов... Хоть раз в жизни... (Смеется.) На халяву!
Входит мэр. Проходит, оглядывает стол.
Мэр (громко, прямо над головой Люденко, который вздрагивает от неожиданности.) Флюгеров...
Появляется Флюгеров. Мэр показывает на стол.
Это что?
Флюгеров. Привезли.
Мэр. От кого?
Флюгеров. Не знаю, водитель не сказал. Просто отдал корзинку и просил подать вам на стол.
Мэр. Иди.
Флюгеров уходит.
Черт бы их всех побрал.... Совсем.... Как узнают, не понимаю. Хотел скромно, просто посидеть за кружкой пива, так нет... Вот, полюбуйтесь... (Делает жест рукой.) А ведь я не городничий из этой вот пьесы. (Стучит рукой по стопке листов.) Ни у кого ничего не отбираю... Евсюк (улыбается.) Зачем тебе? Сами все принесут.
Мэр. А потом сами же и кричат – взяточник... Ух и люди...
Евсюк закатывается смехом.
Что ты сегодня все смеешься и смеешься? Что тебе так весело??
Евсюк (сквозь смех). А помнишь, помнишь, когда тебя только еще на первый срок выбрали, помнишь? На банкете, за столом... Этот, не помню уже его фамилию... Тост произнес - желаю там... И все такое... А потом говорит: «Теперь, наши люди, в вашем лице, в твоем, значит, приобрели настоящего защитника и покровителя»... Помнишь?! А ты ему - что? Люди? Люди - Ха, Ха, Хе... На блюде!
Все смеются. Мэр громко, раскатисто, Люденко тихо, все время озираясь на мэра. Френкель сдержанно.
Ой, не могу - на блюде...
Мэр (сквозь смех). Мы тогда выпили изрядно. Сам я этого не помню...
Евсюк (успокаиваясь). Ну, вот... Что и требовалось доказать! Выходит - ты прав?! Раз несут...
Открывается дверь, показывается Флюгеров. Смех потихоньку прекращается.
Флюгеров. Леонид Николаевич...
Мэр. Ну, что там у тебя опять?
Флюгеров. Вот. (Заносит корзинку с двумя бутылками дорогого коньяка и фруктами.) Просили передать это... И многие лета!
Евсюк (опять смеется.) Вот тебе - на блюде!
Мэр (уже навеселе). Чего сюда прешь?! Прямо в корзине... Фрукты помыть, бутылки распечатать и на стол! Порядка не знаешь?
Флюгеров уходит.
(Прокурору). Наливай!
Наливают, выпивают, закусывают.
Вот, должность... Все на виду, никуда не спрячешься. И главное, быстро как все узнают. Откуда?
Открывается дверь и входит Флюгеров, держа в руках бутылки с коньяком, он пропускает вперед секретаршу с подносом, на котором горой лежат различные фрукты. Эллочка аккуратно ставит поднос на стол. Рядом Флюгеров ставит бутылки.
Эллочка (певучим голосом). Приятного аппетита!
Уходят.
Евсюк. Ишь ты какая... (Передразнивает). Приятного аппетита!
Мэр (обращаясь к прокурору). Я тебя спрашиваю... Откуда?
Евсюк. Ты не меня, ты своего (специально коверкает фамилию) Флюгера спроси.
Мэр. Ты так думаешь?
Евсюк. Тут и думать нечего.?
Мэр. А может это тебе?
Евсюк. Зачем, мне? У меня с этим порядок. Меня спросят, если
что.
Пауза.
Ты вот, куда бы ни поехал, у тебя с собой целая свора. Помощник, секретарша опять же, а там еще и охрана.
Пауза.
Хозяин...
Пауза.
Как не знать, где ты и что делаешь, и кто с тобой, сколько человек, что предпочитают...
Пауза.
А я...
Мэр (ехидно улыбается.) Борзыми щенками берешь.
Евсюк. Зачем мне? Это ты, один. Поэтому и весь на виду. А я в системе! А система, это, я тебе скажу, такая штука... (Вертит рукой в воздухе.) Если конечно, с умом.
Пауза.
Ты вот, к примеру, свои машины где ремонтируешь? Жены? Пацана своего?
Мэр. Ну как где, в автосервисе.
Евсюк. В каком?
Мэр. А я знаю? Флюгеров... Черт бы его побрал... Сам там командует.
Евсюк. А деньги платишь?
Мэр. Не берут.... (Улыбается.) Говорят - уважение дороже. Евсюк (тихо). Как это на юридическом языке? Взятка! Хоть и скрытая. (Нормальным голосом). А я... (Бравируя). Приехал в колонию... У нас там такие умельцы сидят... Твоим механикам и не снилось. Пока я то, да се... И банька у нас получше этой будет... Вся в изразцах, под старину, закачаешься. Опять же хозяйство своё. Там тебе и кролики, и поросята, и все, чего душа пожелает. Сам до отвала, да еще с собой. И все это заметь, прямо в центре города, но, притом, подальше от людских глаз. Выходишь, а машинка блестит на солнышке... Красота... Конечно, там, как положено, за работу чаю хорошего и сигарет, а как же...
Пауза.
(С сожалением). Жаль один мастер скоро освобождается.
Пауза.
Ну, ничего, мы что-нибудь сообразим.?
Мэр смотрит на него вопросительным взглядам.
А как ты думал? У всех машины... Как мы без него? (Наливает.)
Выпивают, закусывают.
Мэр. Не боишься? Ну, как кто расскажет когда о твоей райской жизни? Оттуда ведь тоже, когда никогда, выходят.
Евсюк. Не смеши... Кто расскажет? Да их даже если пытать под страхом смерти... Все равно молчать будут. Народ надежный. Это ты на воле, куда захотел, туда и пошел. Пока...
Мэр грозно смерил прокурора глазами.
Да не смотри ты на меня так, все мы под Богом ходим.
Пауза.
А они... Кто знает, может, кому снова придется. Жить хорошо всем хочется, а там особенно. Так что... Сам понимаешь.
Мэр. А те, что не сидят? Как с теми быть.
Евсюк. С этими, конечно, сложней, тут ухо востро держать надо. Но у меня свои секреты. Не ты один про всех все знаешь. Все как везде.
Мэр. Это допустим понятно, а как же дачка, домик? Сказать, где?
Евсюк. Молодец, хвалю! А я тебе анекдот один расскажу. Слушай. Вот как-то сидят вот так же, как мы с тобой, мэр и прокурор и оба они, значит, на выборы идут, вместе. Мэр у прокурора и спрашивает: «А скажи-ка, мне, братец...
Люденко (пьяный, смеется и толкает Френкеля.) Мэр, прокурору... Братец... (Смеется.)
На него никто не обращает внимания.
Евсюк (продолжает). «А скажи-ка мне, братец, на какие деньги ты проводишь свою избирательную компанию. Вот мне и тот и другой дали, а ты на что?» А прокурор ему: «На отпускные». «Ты что так много получаешь? - спрашивает мэр. А прокурор: «Это, смотря кого отпустишь!»
Смеются.
Люденко (пьяным голосом). Ты? Вы? В мэры? Какой ужас!
Смеются еще сильней.
Френкель (обращаясь к Люденко). Да вас развезло совсем. (Многозначительно). Такое застолье требует большой аккуратности, дорогой мой. Закусывайте, закусывайте...
Люденко (встает.) Что вы мне все, закусывайте, да закусывайте. Да если хотите знать, я бы тоже... Я бы, конечно, мог... И жене шубу... Замордовала совсем со своей шубой. И домик, и все остальное...
Евсюк (смеясь). Кто же вам не дает??
Люденко. Вот ты, да еще он (показывает на мэра), вы и не даете.
Мэр. Здравствуйте! А мы-то тут причем?
Люденко. А притом.., Я ни к тебе (показывает пальцем на прокурора), ни к тебе (показывает на мэра). Я к вам не приду. И не спрошу: подайте мне отчет, как вы, Леонид Николаевич, или вы, Константин Яковлевич. (Угасающим голосом). А вот вы можете... И даже не придете... Зачем вам...
Мэр. Ну да... Подать сюда Ляпкина-Тяпкина!
Люденко (чуть не плача). Вот именно...
Мэр. А ты не воруй! (Смеется.)
Евсюк (покровительственным тоном). Да кому ты нужен? Что с тебя взять?!
Френкель (обращаясь к Люденко). Вот видите, успокойтесь уже и живите тихо.
Мэр. Вот ведь, сколько переживаний... Артист! Настоящий - Артист! Прав, этот выскочка, хороший получится спектакль. Черт бы его побрал... Совсем...
Пауза.
А вы, Ян Карлович, что-то не вижу в вас никаких эмоций...
Френкель. Какие эмоции... Я уже много живу, чтобы пропасть на каких-то эмоциях.
Мэр. Я так и знал. Без вас нам, ну никакого колорита. (Смеются, теперь уже вместе с прокурором.)
Пауза.
Ну, что... Вы тут пейте, закусывайте, а я, пожалуй, еще один заход в парную сделаю.
Евсюк. Я с тобой.
Уходят.
Френкель (обращаясь к Люденко). Нельзя так, надо себя хоть немножко держать за ради приличия.
Люденко. А чего он? Напейся, хоть раз, да напейся хоть раз... Вот я и того... (Икает.) На халяву.
Френкель. Какой слог?! Вот уж, действительно, напои зайца и он сразу будет искать волка, чтобы хоть кому-нибудь отомстить за свое происхождение.
Люденко. Уеду... Буду простым учителем где-нибудь у черта на куличках. Всё меня достало. И все меня достали. И жена, со своей шубой.?
Пауза.
Ей ведь какую-нибудь не надо, а надо такую, чтобы ни у кого не было. Пауза.
Ян Карлович, дорогой, как ей объяснить, что меня в тот же миг не станет, как только она в этой шубе выйдет из дома. Город-то маленький... А у нее шуба, какой ни у кого нет. Ты это понимаешь? Может быть, он и не шутит, может быть, я ему действительно не нужен, но ведь у него жена есть, и у мэра тоже. Они мне этого не простят.
Пауза.
Брошу все... Уеду... К черту на кулички...
Френкель. Дорогой мой, это разве горе? Пришлите ко мне свою жену на какую-нибудь минутку и все!
Люденко (смотрит пьяным, не понимающим взглядом.) На какую? Зачем?
Френкель. Ну, придумайте что-нибудь, не все я.
Пауза.
У нее аллергии нет?
Люденко. У нее ничего нет. Ты что, не видел моей жены? Где аллергия и где она? Шутишь?
Френкель. Пусть придет, а аллергия, какая, жалость... Сегодня нет, а завтра вдруг и неоткуда.
Люденко пристально смотрит на Френкеля. Потом до него вдруг доходит смысл его слов, и он лезет к нему с объятиями.
Люденко. Спаситель, благодетель. Что хочешь, проси, ничего не пожалею.
Френкель. Успокойтесь, Михаил Потапович, мне в этой жизни уже долгов не собрать, так много, а там (Делает жест головой вверх.) Оно мне надо? Я вас умоляю...
Люденко. Вот и пьеса эта, это надо же такое придумать? (Шепотом). Самого себя играть? (Смеется.)
Пауза.
(С завистью). Вам проще, вы, наверное, не будете?
Френкель. Буду, обязательно буду, дорогой мой Михаил Потапович. Просто даже из интереса.
Люденко. Теперь я понял, почему он нас в бане собрал... Разве на трезвую голову можно все это понять?!
Пауза.
(Хватается за голову.) И зачем я так напился?
Заходят разгоряченные мэр и прокурор, довольные, смеются.?
Мэр. Уморил... Сто лет так не смеялся...
Евсюк. Это еще что, я так себе, а вот у меня один оперативник в тюрьме, майор, вот тот действительно, еще тот - анекдотчик. Мы, когда собираемся, с него животы надрываем. А как начнет про тюрьму рассказывать... Все эти наши юмористы, нервно курят в углу...
Люденко. А что, в тюрьме так смешно?
Евсюк. Обхохочешься!
Люденко. Это хорошо, что там так весело. Я люблю, когда весело.
Мэр и прокурор опять смеются.
Мэр (от души). Эх, хорошо сидим...
Между разговором наливают, выпивают и с аппетитом закусывают.
Евсюк. А вот тебе еще один анекдот, про «сидим»... В прогулочном дворике ходят двое. Один закоренелый уголовник, вор, три класса образования, а другой - профессор.
Люденко. А что, и профессора тоже сидят?
Евсюк (лишь бы отвязаться.) Сидят. Там все сидят.
Люденко. Я люблю, когда образованное общество... (Икает.)
Мэр. Дальше-то что?
Евсюк. Ну, вот этот вор и говорит: «Профессор, я всегда хотел узнать, что такое теория относительности?»
Люденко хихикает сам с собой.
Люденко. Ну, надо же...
Евсюк. А тот ему: «Ну как тебе объяснить, чтобы было понятно. Вот ты сейчас, что делаешь?» Вор: «Хожу». Профессор: «А на самом деле, ты - сидишь!»
Оба покатываются со смеху. Френкель улыбается. Люденко смеется и падает со скамьи. От этого смех еще громче. Все уже изрядно выпившие. Все вместе его поднимают.
Мэр. Надо нам чаще встречаться. Давно так не отдыхал. С этой работой скоро забудешь про простые человеческие радости. Власть оно, конечно, хорошо, пока ее не нахлебаешься досыта. Но иногда такая тоска находит... Ведь ни одного человека рядом, кому ничего от тебя не надо было бы. Черт бы их всех побрал... Совсем...
Евсюк. А сам, наверное, опять избираться будешь? На новый срок пойдешь.
Мэр. Придумал же какой-то идиот это слово - срок... Как слышу, так неприятно на душе делается. И мурашки по коже.?
Люденко (грозно). А ты не воруй! (Икает.)
Мэр. Готов! А завтра прибежит чуть свет, извиняться будет. Евсюк. Если вспомнит.
Пауза.
Ладно. (Наливает еще всем по полным рюмкам.) Хорошо с вами, но надо и честь знать.
Выпивают.
Мэр (изрядно выпивший.) А как же пьеса? Черт бы их всех побрал... Совсем...
Евсюк. Я же сказал, надо, значит, будем. Кто знает, может и пригодится когда.... (Собирается уходить.)
Мэр (встает.) А сейчас?
Евсюк. В каком смысле?
Мэр (берет в руки пьесу и открывает последнюю страницу с финальной сценой.) Что там у нас под занавес?
Евсюк. А давай! Чего ждать, в самом деле?!
Мэр. Сейчас мы это быстро изобразим.
Слегка заплетающимся языком, иногда не выговаривая слова сразу, поэтому повторяя их дважды, мэр начинает читать.
Мэр «Немая сцена... Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и запрокинутой назад головою».
Выходит, встает в указанную позу.
«По правую руку его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела».
Евсюк. Ну, этих мы пропускаем...
Мэр. Куда пропускаем? (Кричит). Флюгеров...
Открывается дверь, появляется Флюгеров.
Зови сюда всех, кто там есть...
Не закрывая дверь, Флюгеров на мгновение исчезает и возвращается с Эллочкой и двумя охранниками.
(Повторяет). «По правую руку его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела...»
Элла, ты будешь жена и дочь в одном лице, становись рядом со мной.
Эллочка послушно становится, устремляясь к мэру. Смеются все, кроме охранников, которые стоят с каменными лицами, и Флюгерова, напрочь лишенного чувства юмора.
(Читает дальше). «За ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям». Флюгеров?! Ну-ка, покажи, на что ты способен, изобрази нам вопросительный знак.?
У Флюгерова ничего не получается. Мэр срывается с места и устанавливает его сам. И теперь уже в роли режиссера, командуя всеми, читает дальше... «за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом».
Где этот Люденко, подать его сюда!
Евсюк (смеется.) Оставь ты его, он уже спит.
Все замечают, что Люденко, расположившийся на небольшом кожаном диванчике, спит, свернувшись калачиком.
Мэр. Ладно, будем считать, что он потерялся, как тут - «самым невинным образом» (Смеется вместе со всеми.)
(Читает дальше). «... за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выражением лица, относящимся прямо к семейству городничего». Этих мы, действительно, пропускаем. Жаль маловато нас сегодня, а то завтра прямо бы и на сцену. (Читает дальше). «По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» (Ставит, под общий смех, на место Френкеля, а Евсюк становится сам и замирает в самой невероятной позе.)
(Читает дальше). «За ним Коробкин, обратившийся ко зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего». Этого мы тоже пропускаем. А дальше (читает) «за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами». Идите сюда, голубчики. (Жестом подзывает охранников и устанавливает их по местам в смешных, неестественных позах). (Читает дальше). «Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение». Так, подождите... (Быстро возвращается на свое место, принимает нужную позу и командует.) Замерли!
Все стоят окаменев. И среди этой тишины голос мэра...
Занавес!

Занавес опускается.

Антракт

Действие второе

Действие происходит в кабинете директора театра.

На сцене декорации кабинета директора театра, по стенам развешены старые афиши. В центре Т-образный стол с простыми стульями вокруг него. Остальная обстановка соответствует кабинету любого директора давно ушедших лет. На столе простой телефон, куча всяких бумаг. Все указывает на денежное затруднение в театре.
В дверь заходит директор театра Платов, за ним идет главный режиссер театра Жиров.
Платов. Ну, что я могу поделать, душа моя Сергей Петрович? Я всего лишь директор театра, а не Бог!
Жиров. Надо что-то придумать...
Платов. Что придумать?
Жиров. Я и сам не знаю - что? Но так больше продолжаться не может.... Из сезона в сезон мы играем одни и те же спектакли. Ну, нельзя так, в самом деле... У меня уходят лучшие актеры, а те, что не уходят, превращаются в черт знает что.
Пауза.
Чего вы ждете?
Пауза.
А театр? Храм искусства... В него же зайти стыдно... Так стоит ли удивляться, что у нас постоянно почти пустой зал.
Пауза.
Вот приехал молодой режиссер из Москвы, задает мне всякие вопросы, а что я могу ему ответить?
Платов. Ты с ним, душа моя, как-нибудь аккуратней, прошу тебя. Меня за него товарищ мой просил. Когда-то мы с ним вместе учились... Только он теперь известный режиссер, преподает, но видишь, дружбой не гнушается. Вот прислал ко мне теперь уже своего ученика. Говорит, хочу, чтобы он жизнь, так сказать, изнутри посмотрел. А то талант есть, а понимание жизни отсутствует. Пусть, говорит, сам в этом всем поварится, возможно, тогда из него и выйдет толк.
Пауза.
Так что, ты присмотри за ним.
Жиров. Чему он у нас может научиться, какое такое понимание может приобрести? С Носовым, смотрю, сдружился. Из его гримерки не вылезает. Тот его научит...
Платов. А вот это твой недосмотр, душа моя. Ты же у нас главный режиссер, тебе и карты, как говорится, в руки. Найди ему занятие и,
желательно, такое, чтобы он всегда был в поле твоего зрения. А Носов... Ты же знаешь, уж к кому, кому...
Заходит секретарша, обыкновенная девушка.
Людмила (обращаясь к директору). Виктор Владимирович, вас зачем-то из мэрии, возьмите трубочку, пожалуйста.
Платов. Откуда?
Людмила. Из мэрии. Помощник мэра хочет с вами говорить.
Платов (берет трубку.) Слушаю... Да... Кто? Да... Когда? Я сейчас все выясню... Сам? Хорошо... (Медленно кладет трубку. На лице удивление и испуг одновременно. Обращаясь к Жирову). Накаркал?! Теперь тебе будут перемены, душа моя! Такие перемены, что не возрадуемся. (Обращаясь к секретарше, которая все это время, замерев, стояла в кабинете). А что, Людмила, Константин Константинович у нас где?
Людмила. Константа?
Платов. Кто?
Людмила. Константа! Это его так Носов прозвал. А что? Вполне приличное прозвище. И он совсем не обижается. Да и так короче. Найти его?
Жиров. Он, наверное, как всегда, у Носова.
Платов. Разыщи мне его, душа моя, и как можно быстрей.
Людмила уходит.
Жиров. Что случилось, Виктор Владимирович? На вас лица нет? Неужели совсем закрывают?
Платов. Теперь я этому даже не удивлюсь... Сам же ты только что говорил, что к нам никто не ходит. Так кому нужен такой хомут на шее?
Жиров. Ну, вот, дождались.
Платов. Сам мэр к нам сегодня изволит быть. Вот так вот, душа моя... Сам! Только что его помощник сообщил. А сейчас мы, наверное, и еще кое-что интересное услышим.
Заходит Людмила.
Людмила. Виктор Владимирович, Константин Константинович ожидает в приемной.
Платов. Зови, душа моя, зови...
В кабинет директора входит молодой человек. На вид современный неформал, от богемы, для которого внутреннее содержание значит намного больше, чем его внешний вид. Хотя одет он в довольно дорогие вещи. Держится не развязно, но абсолютно свободно.
Константа. Звали??
Платов. Проходи... Присаживайся... Ну что, как тебе у нас? Не скучаешь?
Константа. Нет. Да и интересно у вас здесь.
Платов. А вот Сергей Петрович меня только что уверял, что у нас в театре скука... А тебе, значит, интересно?! Это хорошо... А скажи мне, душа моя, за какой такой надобностью ты ходил к мэру нашему? Сегодня звонил его помощник и сообщил, что мэр поразмыслил над твоим предложением и сегодня сам изволит к нам быть.
Константа (радостно). Значит, все-таки поразмыслил?! А он мне сразу понравился. Настоящий - Городничий!
Платов и Жиров (почти одновременно). Кто?
Константа. Городничий из «Ревизора».
Многозначительная пауза.
Ну, посмотрите, как мы живем, какой упадок в театре?! Вот я и подумал, что если поставить спектакль - «Ревизор», с участием мэра города, ну и там других чиновников, которые по своим должностям ближе к пьесе. Чтобы не далеко отходить от своих ролей. Так проще будет работать. С артистом всегда проще, когда он в теме.
Пауза.
А тут, практически, все с нуля.
Платов. Это ты, значит, душа моя, так подумал?
Константа. А что? Посмотрите, чем живет столица. «Танцы со звездами», «Две звезды», «Ледниковый период». Танцуют, поют, катаются... Значит, все это можно. А почему нельзя создать спектакль с участием лучших представителей городского управления. Уверяю вас, это будет грандиозное зрелище.
Жиров (смеется.) Представляю... (Ловит на себе взгляд директора, останавливает смех.) Молодец! Новатор! Только бы нам не пожалеть теперь.
Платов (обращаясь к Жирову). А все ты, душа моя... Говорил я тебе, присмотри... Молод, жизни не знает. Хотя, конечно, надо было раньше тебя предупредить. Ну, дружок, ну, спасибо. Что теперь делать- то? Как мы из этого теперь выходить будем? С какими, я спрашиваю вас, лицами. А ведь мне до пенсии совсем ничего осталось... (Обреченно). Оставалось...
Жиров. А, в конце концов, действительно, сколько можно вот так, Виктор Владимирович. Может хоть раз в жизни, послать всю эту осторожность? (Декламирует). «Лучше один раз напиться свежей крови, чем всю жизнь питаться падалью».?
Платов. Да вы что все, душа моя, под монастырь меня подвести вздумали? Я даже «Вишневый сад» разрешить не могу...
Константа. А собственно, почему бы и не «Вишневый сад»? Состав я посмотрел, совершенно подходящий, если хорошо поработать, может получиться вполне даже прилично.
Платов (обращаясь к Жирову). Ты тоже так считаешь, душа
моя?
Жиров. Считал... Когда-то. Но ведь и жить тоже хочется. Как же кусать руку, которая кормит? Только настоящий художник не должен думать о своем благополучии, он должен творить. (С огорчением). А я?! Превратился черт знает во что вместе со своей труппой.
Платов (обращаясь к Константину Константиновичу). Мы, душа моя, не ставим «Вишневый сад» по одной такой маленькой причине, что там вырубают этот самый вишневый сад, а у нас в городе вырубили прекрасную рощу и прямо в центре, чтобы построить еще один торговый центр, достояние современной архитектуры, на который без слез не взглянешь. И так, какую пьесу ни возьми. И что мне делать в такой ситуации? Я уже не говорю о современных авторах. За это можно не только работы лишиться. Вон, учитель твой, мой друг, на что уж у него и звания и известность, а осторожничает, думаешь, я не вижу. Вот так вот, душа моя, а ты - «Ревизора».... Да еще е участием мэра?! Это ж додуматься до такого?
Пауза.
А я знаю, откуда это все в твоей голове... Знаю... Подумал, говоришь? (Кричит). Людмила!
Заходит секретарша.
Людмила. Звали...
Платов. А найди-ка мне, душа моя, Носова.
Людмила. Хорошо, Виктор Владимирович.
Платов. Поторопись, поторопись, скажи, срочно чтоб бежал. Секретарша уходит.
Сдается мне, душа моя, не один ты над этим думал... У самого у тебя на это соображения пока бы не хватило. Правильно я говорю?
Константа. Если вы об Андрее Филипповиче, так он мою идею поддержал полностью, а что?
Заходит секретарша.
Людмила. Носов в приемной, приглашать?
Платов. Зови!?
Заходит Носов. Актер, сатирического типажа, постоянно улыбающийся.
Носов. Вызывали?
Платов. Вызывал, душа моя, очень захотелось, знаешь ли, тебя увидеть. Напоследок! А еще больше - услышать...
Носов. Вот он я, здесь, смотрите. А если хотите услышать, спрашивайте. И почему напоследок? Вы тоже хотите меня уволить?
Платов. Ты сам, душа моя, слышишь, что говоришь? (Повторяет). «Вы тоже хотите меня уволить?» Это означает... (Обращаясь к Константе). Говорю исключительно для тех, кто не в курсе. Что это уже не первый для тебя театр. Мы же когда с тобой договор заключали, тебя уже ни один театр не принимал. Хотя актер ты от Бога, чего уж там скрывать. Мы же с тобой, душа моя, тогда обо всем договорились. И ты у нас, не смотря ни на что, все-таки продержался пять лет. Но тебе все неймется... А напоследок?! Это потому, что либо меня одного уволят. Либо нас всех разгонят. Вот так, душа моя. Вы там коллективно думаете, соображаете, а расплачиваться за все должен Платов, то есть, я. Молодцы, нечего сказать. Ну, ладно он молодой, в жизни еще не разбирается, летает где-то в облаках. А ты? Мало тебе?
Носов. Да что случилось-то. Не пойму никак...
Платов (обращаясь к Жирову). Видал? Он не понимает.
Жиров. Наш Константин Константинович изволили предложить нашему мэру принять участие в постановке «Ревизора». И как мы поняли, привлечь к этому других членов городского управления. Кого, об этом история пока умалчивает.
Константа. Я предложил мэру сделать это на его усмотрение.
Носов (смеется, обращаясь к Константе). Так я же думал, ты в шутку тогда говорил. А ты, оказывается, всерьез?! И пошел... Какой же ты молодец! И мне не сказал...
Константа. А что говорить, когда не известно было, как он к этому отнесется.
Носов. А теперь, известно?
Константа. Сегодня, я думаю, узнаем. Но что-то мне подсказывает, что все у нас получится.
Носов. Дай я пожму твою мужественную руку! Я бы так не смог.
Платов. Зато у тебя, душа моя, другое очень хорошо получается.
Носов. Это вы о чем?
Платов. Забыл? Я тебе напомню... А в прошлом году. Когда жена мера пришла к нам на спектакль... Меценатка! Хотела культурно
провести время, так ты же весь спектакль в ее сторону такие рожи корчил, такие намеки делал, что она уехала во время антракта и даже не попрощалась.
Носов (изображая простака). Меценатка.... Перечислила театру ровно столько денег, сколько обошелся банкет в ее честь, по случаю начала ее благотворительной деятельности. Вы потом об этом что-нибудь еще слышали? Я - нет. А шумихи было... Пресса... И спектакль в ее честь. И ничего я не изображал, никакие рожи, тем более, намеки... Это было новое прочтение пьесы. И ничего более. (Добродушно улыбаясь.) Я думал, она оценит.
Платов. Как видишь, оценила.... С тех пор, ни одной копеечки для театра. И не только...
Носов. Так вроде и выборов с тех пор больше не было, подождите. Через сколько они у нас там проводятся?
Платов. Видать, я этого уже не увижу!
Пауза.
Но пока я здесь директор, никогда никаких Ревизоров! Я хочу встретить свою пенсию тихо. Слышите - никогда! Потому что он мне этого «Ревизора» потом не раз припомнит.
Жиров. Подождите, Виктор Владимирович, ну что за настроение. Ну, пошутили ребята неудачно... Вот и все... Константа, ой, прошу меня извинить, Константин Константинович, возьмет и поставит нам что-нибудь попроще.
Пауза.
(Обращаясь к Константе). Правда, Константин Константинович?
Открывается дверь и в кабинет, без доклада, как к себе дамой, входит вальяжно, в хорошем расположении духа мэр и его стремительная свита, секретарша с папкой в руках и Флюгеров. Но теперь во всем его виде чувствуется пренебрежение к месту, в котором он вынужден находиться, и к людям, здесь присутствующим. За ними следом бежит Людмила. При виде мэра, директор встает со своего места с видом приговоренного. Немая сцена.
Людмила. Владимир Владимирович, к вам...
Секретарша мэра смерила Людмилу ироническим взглядом.
Мэр (директору). Ну, что? Встречай гостей!
Директор растерянно засуетился, не зная, что делать, не зная, как принять гостя такого ранга.
Константа. Здравствуйте, Леонид Николаевич! (Протягивает руку мэру, как старому знакомому.) Очень рад, вас видеть. (Берет про
стой стул, стоящий возле стопа, и ставит его возле мэра.) Присаживайтесь!
Платов (опомнившись от шока.) Нет, что вы, прошу вас, на мое место.
Мэр. Нет уж, давай каждый останется на своем... (Улыбается. Садится на стул, предложенный Константой. Обращаясь к директору). Учись! Вот какое поколение выросло, никакого тебе подобострастия... Везде все запросто. Захотел к мэру - пожалуйста.
Платов. Извините его, Виктор Владимирович. Не посоветовался даже. Я как сегодня узнал, уже принял меры.
Мэр. Какие меры ты принял?
Пауза.
Что, уже решил, как мы это все здесь провернем? Разошелся, наверное, в своих мечтах. И то тебе сейчас подайте и другое.
Платов. В каком смысле? (Обращаясь к секретарше мэра и к Флюгерову). Присаживайтесь, господа.
Мэр. Пусть стоят, они на работе.
Пауза.
Как в каком? Ты что думаешь, я в таком театре на сцену выйду? Дебютирую, так сказать...
Платов. Помилуйте... На какую сцену? Какой дебют?
Мэр. Ты что, хочешь сказать, что меня разыграли? (Грозно). Подшутили надо мной? Да?
Платов обмер.
Константа. Ну, что вы? Все вполне серьезно. Смотрю на вас и еще раз убеждаюсь, что все будет просто замечательно.
Мэр (директору). То-то же, я таких шуток не понимаю. Давай все обсудим по-деловому, как положено.
Платов (робко, предпринимая последнюю попытку). Я просто боюсь, что зал не соберем. Все старания напрасно.
Мэр. Ты что не выспался сегодня, что ли? Сам понимаешь, что говоришь? Мэр на сцене, а в зале пусто?! Думаешь, у одного у тебя специалисты есть? У нас тоже имеются. Уже все продумали... (Кивая в сторону Константы). Он, как только сказал, что спектакль – благотворительный, у меня сразу все в голове само собой и сложилось. Поднял всех... Посоветовался... А то, знаешь, в казне-то у нас не так много, вот и запустили немного с театром. А он у тебя - молодец! Какая идея!
Жиров решил помочь директору театра.?
Жиров. Да нет, все это хорошо, все хорошо... Но ведь где со всем успеть? Театр у нас, знаете ли, не совсем готов к такому.
Мэр. Ты кто у нас?
Жиров. Я - главный режиссер.
Мэр. Значит все, что необходимо, знаешь. Вот тебе мой помощник... (Кивнул на Флюгерова.) Идите, составляйте список. (Флюгерову). Чтобы в каждый уголок заглянул, понял? А записку свою мне оставь. Мы тут пока без вас поговорим.
Флюгеров достает из своей папки листок, передает мэру. И уходит вместе с Жировым.
Платов. Как же мы это теперь все?
Мэр. Скажи, у тебя, как и везде... Самые престижные места - первые ряды?
Платов (в недоумении). Да, кажется...
Мэр. Так ты, на первые два ряда, билеты не продавай. На них будут сидеть почетные наши гости - первые люди нашего города. Предприниматели. Те, кто пожертвуют средства на ремонт театра!
Пауза.
Я лично, каждого из них, завтра же, по списку и приглашу. Они этот спектакль у меня надолго запомнят... Ну, а остальные деньги за проданные билеты, ты как директор сам употребишь. На текущие ваши нужды. Да смотри у меня... Чтобы после этого, театр стал одним из лучших... Ну, хотя бы в нашем регионе. (Смеясь своим мыслям.) Не все же на моем имени деньги делать. Надо и самим подсуетиться.
Пауза.
На счет прессы, я тоже решу сам. Пусть все знают, чем мы тут занимаемся.
Секретарша мэра по ходу всех его монологов, делает себе пометки, с видом, будто она в этом помещении главное действующее лицо. Мэр обводит всех взглядом. И останавливается на Платове.
Вот так я все это представляю.
Константа. А что, мне нравится.
Мэр (обращаясь запросто к Константе). Думаю, что и у тебя есть, кого пригласить на свой праздник. Отец-то приедет, чтобы поздравить сына?! С премьерой?!
Константа. Отец? Даже не знаю. Боюсь, у него и без меня дел много.
Мэр. Неужели не сможет на несколько деньков оторваться? Событие все-таки. А хочешь, мы... Официально... Как положено?!?
Константа. Нет, нет, ну что вы? Я сам... Сам... Правда, я об этом не думал.
Мэр. Вот тебе, современные дети... Знаешь, как отцу приятно будет. Так что пригласи. Обязательно пригласи.
Платов. Да... Все это, конечно, здорово было бы. Но где я найду Хлестакова? Такую роль, кому попало, не доверишь.
Мэр. Что-то я тебя не пойму? Ты что, не рад, что ли? Где? Как? Что? Ты с такими вопросами до пенсии не доживешь. Тебе удача сама на блюдечке.... (Смеется, припомнив про блюдечко.) А тебе - не надо? (В сторону Носова). Ты вот, кто?
Носов (улыбаясь и специально дурачась.) Актер больших и малых театров - Носов Андрей Филиппович. Собственной персоной.
Мэр (встает и подходит к нему.) А так это ты и есть - Носов... Андрей... Филиппович...
Пауза.
(К директору, который стоит ни жив, ни мертв). Мне жена рассказывала... Ей тогда, очень даже понравилось.
Пауза.
Вот, чем тебе не Хлестаков?! Как скажешь (по-отечески), Костя?
Константа. Я об этом сразу подумал, еще раньше, чем к вам пришел.
Мэр. Молодец, смотрю, ты серьезно подошел к этому вопросу. А актеров я тебе таких нашел... И характеры и фактура... Видишь, как заговорил?! Все на месте. Я тебе их представлю. Вот, хотя бы и завтра, на совещании. Приходи, посмотришь. (К Эллочке). Возьми под свой контроль.
Пауза.
А кого тебе надо, там, для массовки, или еще как, задействуй наших предпринимателей, чтоб они не заскучали в процессе.
Константа. Очень хорошая идея.
Платов. А как же наши актеры? Их что, в зрители прикажете? Константа. Двумя составами будем репетировать. Разобьем всех по парам. И каждый актер возьмет шефство над своим двойником. Мы все так быстрее отработаем.
Носов смеется, довольный.
Мэр. А ведь я к вам не только с этим пожаловал. (Снисходительно). Вот тут мне подготовили список обращений артистов театра по всяким вопросам, так мы решили рассмотреть все просьбы в срочном порядке. Объявляем, так сказать, день, нет, год театра в нашем городе. Вот!?
Платов чуть не рухнул в кресло от такого известия, хотя до этого не позволил себе даже присесть в присутствии мэра.
Вот, и Носов у меня здесь значится.
Пауза.
(К Носову). Обращался с просьбой о садике? Приходи, получай путевку. Носов (улыбаясь.) Спасибо, не надо.
Мэр. Что, решили с няньками ребенка воспитывать?
Носов. Нет. У меня дочь уже в школу ходит.
Мэр (пропуская ответ Носова.) Вот и по поводу жилья, тоже. Семье скажи, что в ближайшее время вопрос постараемся решить. Носов (улыбаясь.) А можно я не буду говорить?
Мэр. Сюрприз хочешь сделать? Ну, валяй, я не возражаю. Носов. Просто, семьи нет. Жене надоело по квартирам скитаться, развелись.
Заходит Флюгеров и главный режиссер.
Флюгеров (рапортует). Леонид Николаевич, мы все посмотрели, пометки я сделал. Список я вам предоставлю позже.
Мэр (недобро улыбаясь.) Ты у нас специалист по спискам...
Пауза.
Но об этом мы с тобой позже поговорим. (Поворачивается ко всем остальным совсем с другим лицом.) Не только у вас, как видите, есть недочеты в работе. Но и у нас, да... Самое главное, что мы умеем делать нужные выводы. (Обращаясь к Флюгерову). Правда? Надеюсь и вы тоже. Вот так все вместе мы и изменим жизнь в нашем городе к лучшему. Глядишь, не мы в столицу ездить будем за культурой там разной, а она к нам.
Пауза.
(Обращаясь ко всем сразу). Правильно я говорю.
Жиров (говорит с энтузиазмом). Если все это получится, это будет просто грандиозно. Знаете ли, мы только сегодня говорили о том, что надо все кардинально менять в нашем театре. Что надо обновлять репертуар. Впустить, так сказать, свежий воздух перемен в старые стены. Сделать наш театр центром передовых идей в нашем городе.
Платов (Носову, тихо). Сейчас все и кончится не начавшись. Уведи его, душа моя, а то он сейчас все испортит.
Носов (улыбаясь.) И наши Васюки превратятся в центр вселенной!
Мэр (смеется.) Да, с вами побудешь, и сам того гляди, заболеешь. (Директору). У меня тоже дальновидные планы.?
Пауза.
Как только со всем этим делом завершим, создадим попечительский совет. Который будет надзирать за театром... (Жирову). Вот туда все свои идеи и представите. А мы посмотрим и решим, что и где открывать, чтобы и проветрить и не простудиться.
Константа. Гениально... Просто, гениально! Вы обречены на успех!
Мэр (улыбаясь и обнимая по-отечески Константу.) Нам только не хватало новых идей, чтобы расшевелить наш маленький городишко, но теперь я думаю, у нас все получится. Теперь нас никто не упрекнет в бездействии. А какой у нас артист - прокурор?! Какая личность! Платов. Кто?
Мэр. Не поверишь... Мы вчера даже репетировали. Не удержались! А еще есть у нас директор Департамента образования, Люденко. Так, тот вчера нас просто поразил.
Платов и Жиров. И он?
Мэр. Директор Департамента здравоохранения тоже принял эту идею с энтузиазмом.
Пауза.
Как тебе? Одобряешь?
Константа (смеется.) Я, конечно, еще не видел, но могу себе представить. И полностью в этом вопросе доверяю вашему вкусу.
Мэр. Доверяешь?! И правильно делаешь, кому как не мне знать, кто на что способен в этом городе. Вот увидишь, мы с тобой такое представление отгрохаем!
Пауза.
Действительно, не все же им петь и плясать в своих столицах. Нам тоже хочется. (Уходит так же, не попрощавшись, как и пришел, не здороваясь).
В кабинете на несколько минут повисла тишина.
Появляется Людмила.
Людмила. Виктор Владимирович, помощник сказал, что завтра он с вами свяжется.
Платов. А я только на минутку обрадовался...
Пауза.
Подумал, что мне это приснилось... (Плюхается в кресло.)
Носов и Константа заливаются смехом, потом к ним присоединяется Платов и Жиров, а за тем и Людмила, смеясь сразу над всеми. Носов (сквозь смех). Представляю, что будет на премьере.

Занавес

Между действиями прошло время, за которое был почти закончен ремонт в театре и подготовлен спектакль.

Действие третье

На сцену, перед занавесом, выходит директор театра Платов и главный режиссер театра Жиров. Слышны голоса рабочих сцены и осветителей, которые в спешном порядке устанавливают свет перед началом спектакля, и просят директора, так вовремя появившегося на сцене, называя его по имени отчеству, встать то в одном месте, то в другом, чтобы по нему строить освещение. Идут постоянные уточнения, куда и как встать. В этой сцене задействованы настоящие рабочие сцены с их репликами по работе. На фоне их разговоров происходит монолог между директором и главным режиссером.

Платов. Ну, вот, душа моя, Сергей Петрович, сегодня все и закончится...
Жиров. Такого ажиотажа вокруг спектакля на моей памяти еще не было. Все билеты проданы.
Платов. А за места в первых двух рядах предприниматели чуть не передрались. Хорошо, что эти билеты с пригласительными в ведении мэра, а то бы они меня вместе с этими рядами в клочья разнесли.
Жиров. Неужели для них это так важно? Ну, подумаешь, не в центре... Ряды-то все равно первые.
Платов. Это нам не так важно, а у них - престиж! Они за этот самый престиж многим пожертвовать готовы.
Пауза.
Надо отдать должное нашему мэру, он такое развитие событий с самого начала предвидел, а мы этого, душа моя, сразу не поняли.
Пауза.
А как там Константин Константинович?
Жиров. Ходит, улыбается, а я, Виктор Владимирович, спать совсем перестал. Все мне кажется, что вот-вот мэр устроит нам такой скандал, какого в нашем городе еще не было. (Говорит тихо, только для директора). Вдруг он проснется однажды утром и все?!
Платов. Значит, не я один мучаюсь... Это хорошо, душа моя, что ты тоже. Все не мне одному.
Пауза.
Каждый день себя уговариваю, что еще немножко и все закончится.
Жиров. Ой, скорей бы уже...?
Платов. А Константин Константинович, значит, улыбается?
Жиров. И Носов тоже.
Пауза.
(Тихо). А я до сих пор не понимаю, как это мэр на такую авантюру поддался. Я даже сначала подумал, что есть в этом какой-то тайный, никому не понятный смысл. Потом смотрю, он с таким увлечением взялся за дело, что любо-дорого посмотреть.
Платов. Вот если бы во всем у него был такой энтузиазм... Представляете, душа моя, что бы тогда было?!
Жиров. С трудом...
Пауза.
Нам бы это как-нибудь пережить.
Рабочие закончили устанавливать свет. Осветитель объявляет директору, что у них все готово. Спрашивает, не будет ли каких-то особых указаний. И получив отрицательный ответ, предупреждает, что сейчас выключит свет в зале.
Платов (Жирову). Пойдем, пойдем, душа моя, перед смертью не надышимся. Теперь уж, будь что будет. А я даже в свой кабинет зайти не могу. У меня там все вверх ногами.
Жиров. Вы, как всегда, себе все в последнюю очередь.
Платов. Я бы, душа моя, вообще ничего там не менял, да вчера Леонид Николаевич как увидел, что все в нем осталось, как прежде, так накричал на кого-то по телефону, что впору самому схватиться за кисти и краски.
Пауза.
Вот разошелся...
Пауза.
Ну ладно, не буду вас больше задерживать, увидимся на спектакле. И прошу вас, помогите Константину Константиновичу. Он хоть и улыбается, но мы-то знаем, что такое премьера. Помогите, помогите ему, пожалуйста, только так потихоньку, неназойливо.
Уходят.
Открывается занавес и на сцене снова кабинет директора театра, в котором полным ходом идут работы. Из кабинета выносят старую мебель. Секретарь Людмила в нарядном, но простоватом платье, еле успевает убрать со стола директора бумаги и держит их, прижимая к себе в растерянности, не зная, куда ей с ними деваться.?
Входит директор, предварительно пропустив в дверь рабочих, выносящих старые стулья. Разговор директора и секретарши Людмилы происходит на фоне рабочих, которые ходят туда-сюда, унося старую мебель и занося новую. Приносят новые стулья и кресло для директора, которое ставят посреди кабинета.
Людмила. Виктор Владимирович, скоро начало, а они...
Платов (забирая у нее бумаги.) Иди, душа моя, иди...
Людмила (в растерянности). А тут как же?
Платов. Я сам за всем прослежу. Иди.
В кабинет входит мэр в костюме городничего. Один, без сопровождения, но с еще более важным видом.
(Увидев мэра, суетясь). Зря вы все это, Леонид Николаевич.
Мэр (грозно). Что, зря?
Платов. Напрасно вы, говорю, изволили беспокоиться. Я бы и без этого всего обошелся. Главное - Театр! Какой красавец стоит, душа радуется. Главное - ТЕАТР!
Мэр. Главное, чтобы к директору зайти можно было. Ведь теперь, насколько я понимаю, у вас отбоя не будет от всех этих (в сторону) рыл.
Платов. Извините, как вы сказали?
Мэр (громче). Народу теперь, говорю, к вам много будет. И каждый со своими услугами. Первые люди города! (В сторону). Черт бы их всех побрал... Совсем... (Опять обращаясь к директору). Так что, без кабинета нормального никак нельзя.
Платов. Ну, воля ваша... Только вот как мне теперь вас посадить?!
Мэр. И не надо меня сажать. Я сам себе место найду, если надо будет.
Платов. Нет, я в том смысле, что присесть пока некуда.
Мэр (по-барски, благосклонно). Да ладно, хватит вам... Вы вот лучше скажите, как настроение?!
Платов. Волнительно... Очень волнительно. Мы вот только что говорили об этом... С Жировым. Он тоже, знаете ли, места себе не находит. Шутка ли - полный зал! И все, какие люди...
Мэр. Какие люди?! Смотреть надо не в зал, а на сцену!
Платов. Да, да, конечно, на сцену... Правда ваша. Куда же еще смотреть, если не на вас?!
Мэр. То-то же! Я и сам того... Переживаю... Дебют, как-никак. Костя...
Платов. Константин Константинович??
Мэр (утвердительно). Костя! Так вот он говорит: «Настоящий артист, обязательно должен волноваться». (Встает в позу и декламирует). «Вся жизнь - игра! И люди в ней - актеры!» Здорово? Да? «Вся жизнь-игра!»
Платов (осторожно). Но это как будто не из вашей роли...
Мэр (с сожалением). Не из моей... Хотя кто знает, может, мы и еще что-нибудь сообразим. Как думаешь?
Платов. А что, разве вам кто-то может помешать?!
Мэр Ты не поверишь, а мне, действительно, здесь нравится!
Платов. Теперь и мне нравится. И за театр не стыдно. А то, знаете, и стены имеют свойство действовать на людей угнетающе... Бывало только еще подходишь к театру, а заходить уже не хочется. Чувствуешь себя... Даже слов нет сказать, как чувствуешь себя. Вот!
Мэр. А сейчас?
Платов (воодушевленно). Ну, что вы?! Сейчас совсем другое дело. Взять хотя бы осветителей... Сегодня свет устанавливали... А у самих руки трясутся... Шутка ли - такое оборудование! (Смеется.) Гардеробщица и та, смотрю, приосанилась... И в лице какая-то значимость появилась. Словом, спасибо вам большое!
Мэр. А ты не верил...
Платов. Правда ваша. Не верил. И до сих пор не понимаю, как вам удалось в такой короткий срок уложиться?
Мэр. Это тебе не театр... Это жизнь. А в жизни самое главное,
что?
Платов. Не могу знать...
Мэр. В жизни самое главное - СТИМУЛ! И он у них был. Да еще какой... Похоже, что и Костя, не смотри, что молодой, а тоже это дело хорошо понимает! Будет из него толк! Будет! Это я тебе говорю!
Входит Жиров.
Жиров (с радостным удивлением, обращаясь к мэру). Ой, вы уже в гриме?! До чего похожи! Удивительно похожи!
Мэр (довольный оценкой). Да, вот решил пораньше, чтобы, так сказать, настроиться перед спектаклем.
Жиров. Здорово!
Платов (обращаясь к Жирову). Ты что-то хотел, Сергей Петрович?
Жиров. Да так, в общем, ничего такого. Просто хотел поближе к людям. А то нервы... Одному как-то не комфортно.?
Платов. А что Константин Константинович? Ему помощь не нужна?
Жиров. Мне показалось, что ему сейчас лучше не мешать.
Мэр. Это верно. Мешать ему не надо. Он на сцене, что Наполеон. (Изображает режиссера). «Встань туда!», «Смотри сюда!» Но ко мне прислушивается... А как же... У меня в этом деле тоже опыт имеется!
Входит Константа. Улыбается. Видно, что у него превосходное настроение.
Константа. Здравствуйте! (К директору). Виктор Владимирович! Мы с вами сегодня еще и не виделись, забегался совсем. Оказывается, в самый последний момент...
Входит прокурор, прерывая разговор. Он тоже уже в гриме. Улыбается, довольный собой.
Мэр. И ты уже нарядился?
Прокурор. Так велено было. Сказали же, всем быть готовыми к началу, чтобы перед спектаклем на поклон выйти. Правильно, Константин Константинович?
Константа. Правильно. Вы все правильно сделали, Константин Яковлевич. Я и зашел предупредить, что небольшое изменение внес перед началом. А сейчас, извините, у меня еще дела. (Уходит.)
Прокурор (вдогонку уходящему). Время-то полчаса осталось.
Платов (глядя на часы). Уже?!
Жиров. Воистину - перед смертью не надышишься!
Прокурор (строго). Интересно, откуда у вас такие познания?
Жиров. Это не у меня. Это так вообще говорят.
Прокурор. Да расслабьтесь и получайте удовольствие. Это я так... Тоже нервничаю...
Жиров натянуто смеется.
Мэр. А чего ты сюда?
Прокурор. Сказали, ты здесь. Вот я и пришел... На тебя посмотреть и себя показать. (Поворачивается). Хорош?
Мэр. Хорош! Нечего сказать!
Дверь открывается и заходит Френкель тоже в гриме.
Френкель. Здравствуйте! Господа хорошие! Сказали быть. Так вот он - Я! Или я не вовремя?
Мэр (раздраженно, с иронией). Проходи. Проходи, Ян Карлович. Наверное, нет такого места, куда бы ты опоздал.?
Френкель. Нет, почему же?! Есть одно, куда я совсем не тороплюсь. (Многозначительно показывает головой наверх.) И надеюсь-таки хоть на маленькую, но задержку.
Входит Люденко в образе.
Люденко (как-то тихо и виновато). Здравствуйте... (И видя, что на него никто не реагирует, бочком отходит в сторону, стараясь быть незамеченным.)
Платов (виновато, ко всем сразу). Извините, господа... Я и не думал, что перед спектаклем вам всем непременно захочется посетить мой кабинет. А то бы я побеспокоился...
Мэр. Да не суетись ты. Куда же им еще?! (Задумчиво). А вот кого я действительно жду, того до сих пор нет...
Входит Людмила.
Людмила (директору). Виктор Владимирович! Там к вам мужчина просится. Пропустить?
Мэр (отвечает за директора). Пусть подождет. Не до него сейчас. А что, дорогуша, помощник мой там еще не объявлялся? (И не дожидаясь ответа). Как только приедет, пусть сразу заходит.
Дверь открывается и в кабинет входит Флюгеров. Он, как всегда, безупречно одет, не тороплив и значителен.
А вот и он... (Флюгерову). Богатым будешь...
Флюгеров тем временем, ни с кем не здороваясь, пробивается к мэру и молча становится возле него, ожидая команды говорить. (Обращаясь к Людмиле). А ты иди, пока... Позовем, если надо будет...
Людмила уходит.
(Обращаясь к Флюгерову). Говори...
Флюгеров наклоняется к мэру и шепчет что-то ему на ухо. У мэра лицо меняется по мере того, как он слышит доклад Флюгерова. Потом резко обрывает его и начинает, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, громко и резко, говорить.
Как это ты не успел?! Тебе что здесь - столица? Пробки, да? И что теперь? По твоей милости... Такой человек... И сам добираться должен?
Пауза.
А может быть, он не прилетел?
Флюгеров. Я проверил. Был такой пассажир.
Мэр (выводя Флюгерова грубо, под руку на авансцену. Говоря уже тише, для него одного). Значит, был, говоришь... Ты что, Флюгеров? (Многозначительно). Так может его кто другой встретил? Ты понимаешь
это? Черт бы их всех побрал... Совсем... Ничего доверить нельзя... Или, может быть, ты...
Подходит прокурор и прерывает разговор мэра с Флюгеровым.
Прокурор. Что у тебя стряслось? Кого ты там потерял? Может, мне своих свистнуть? (Смеется.) Помогут... Сыщики, как-никак...
Мэр (многозначительно). Да... Твои помогут...
Входит Константа, пропуская вперед незнакомца. Интеллигентного вида мужчина проходит, немного стесняясь такого скопления народа.
Константа (обращаясь к директору). Извините, Виктор Владимирович, забегался совсем... Забыл вас предупредить, что батюшка мой сегодня должен прибыть. (Обращаясь к мэру). Пригласил... По вашему совету. Вот... Как говорится, прошу любить и жаловать! Константин Константинович! Старший! (Опять к директору). Мне самому встретить некогда было. Так мы договорились, что он как прилетит, сразу к вам. А Людмила не пускает.
Незнакомец. Здравствуйте, господа!
Платов (подходит, протягивает руку.) Рад... Очень рад с вами познакомиться! Что же вы секретарше нашей, Людочке, не представились? И она тоже, глупая, не расспросила... (Трясет его руку.) Рад! Очень, рад!
Мэр (подходит ближе к незнакомцу, подозрительно его рассматривая). Позвольте... Как это - Константин Константинович?! Это вы и есть - отец? (Показывает на Константу.)
Незнакомец. Да... Вот, знаете ли, отменил все свои дела и прибыл посмотреть, что тут мой сын наваял, так сказать.
Мэр (оглядывая взглядом Константу, директора и останавливаясь на Флюгерове). Вы что же, хотите сказать, что мы все тут, три месяца, как петрушки какие-то по сцене скакали...
Прокурор (смеясь). Ну, что?! Нашлась пропажа? Я же тебя тогда, еще в бане спрашивал, помнишь?! А ты - проверял! (Смеется, показывая на мэра, обращаясь ко всем остальным). Каналы у него надежные! Ой, не могу... А мы, как последние идиоты...
Платов и Жиров стоят, ничего не понимая, жмутся друг к другу. Люденко, Френкель, прокурор, все смеются. Прокурор открыто и громко. .. Френкель тихо, почти беззвучно, одними губами. Люденко не в силах удержаться, смеется отвернувшись от всех, чтобы не заметили.
Мэр (обращаясь к смеющимся, в гневе), А вы? Чему вы радуетесь? Над чем смеетесь?! Я вам это веселье... (Обращаясь к Платову).?
Ну, теперь держитесь... Теперь вы у меня все попляшите... (Обращаясь к Константе, который с восторгом смотрит, как распаляется мэр). А ты... (Повторяется, как будто не находит подходящих слов). А ты....
Входит возбужденная чем-то Людмила. И, не обращая внимания на мэра, обращается к директору.
Людмила. Виктор Владимирович, там из Москвы... Трубку возьмите. Сказали из управделами.
Платов пробирается к телефону и трясущимися руками снимает трубку. Все замирают в тех позах, в которых их застали слова Людмилы и боятся пошевелиться. И вдруг среди этой тишины - голос Люденко.
Люденко. А кто?
На него зашипели со всех сторон. А мэр многозначительно показал кулак. И Люденко сразу затерялся среди присутствующих. Платов еще больше растерялся, услышав голос в трубке. И заикаясь, начал отвечать.
Платов. Да... Да... Нет, недалеко... А наоборот, очень даже близко... Что? Передать ему? Хорошо, передаю...
К телефону рванулся мэр, но Платов его остановил.
Да не вас это... Константина Константиновича, просят!
Все расступаются, пропуская Константу. Он спокойно проходит и берет трубку. Все остальные наблюдают за ним с неподдельным любопытством.
Константа. Да! (Слушает и отвечает). А, дядя...
У всех присутствующих прошла реакция и каждый по-разному отреагировал на услышанное. А мэр обвел всех презрительным взглядом и встал в позе победителя.
Телеграмму? Нет, это не я посылал... Не хотел тебя беспокоить. Ладно, виноват, исправлюсь... Спасибо! Передам... Отец? Да, отец прилетел... Нет, он ненадолго. У него в Женеве конференция. Хорошо, скажу. Спасибо! До свидания. Всем большой привет!
Разговор закончился. Константа посмотрел на всех лукавым взглядом, улыбаясь...
Ну вот... Всех нас поздравляют с премьерой и желают удачи!
Мэр (в легком недоумении). Константин Константинович? Так сколько вас?
Константа (смеется.) Еще брат мой двоюродный и все. Это деды наши, братья, в молодости договорились, потому как им их отцы,
дали одинаковые имена, первенцам свое имя передать. Ну и чтоб дальше так и было. Вот мы теперь... И не путаемся! (Смеется.)
Все остальные подхватывают его смех.
Мэр (строго, обращаясь ко всем своим). Ну, что встали? Чего смотрите? Окаменели, что ли? Это я телеграмму дал! Так и подумал, что Константин сам постесняется. А что стесняться? Есть, на что посмотреть. Вон, какое дело общими-то усилиями сделали! (По-отечески хлопает Константу по плечу.)
Мэр подходит к отцу Константы, протягивает ему руку. Поздравляю! От души... Поздравляю! Гордиться надо таким сыном! Далеко пойдет! Талант! Я это сразу понял! Я и то... Видите, как в роль вошел... И это мы еще не на сцене! Вот ведь она, какая штука - ТЕАТР!
И тут все остальные, кроме Носова, который еле сдерживая смех, стоит в стороне, и Жирова с Платовым, на которых нет лица, бросились хлопать Константу по плечу и наперебой поздравлять его отца с таким гениальным сыном.
А брату вашему передайте, пусть приезжает... Непременно пусть приезжает. Теперь и нам есть что показать. Вон, какой театр! И мы на достигнутом не остановимся.
На этом фоне звучит голос Людмилы, приводящий всех в оторопь.
Людмила. Виктор Владимирович, уже третий звонок прозвенел. Всех просят на сцену.
Платов. Как третий? (Обращаясь к Жирову). Ты слышал?
Жиров (с облегчением выдыхает). Тут услышишь?
Мэр. Ну, что? Господа хорошие... Пора на сцену! Зрители в зале...
Прокурор. Копытами бьют!
Мэр смерил его грозным взглядом.
В смысле... Заждались уже... Пойдемте, господа. Пойдемте. Все, все, на поклон.
И выдвигаемые прокурором и мэром все участники последней сцены выходят на авансцену и кланяются зрителям. Мэр тоже кланяется, но при этом исподлобья наблюдает за сидящими в первом ряду.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования