Общение

Сейчас 533 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Введение

В историческом образовании школьников все большее значение приобретает внеклассная работа. И это закономерно: связь преподавания с жизнью требует расширения внеклассных занятий как серьезнейшего и эффективного средства воспитания и образования учащихся, развития их интересов и способностей. В педагогической деятельности учитель не может ограничиться только уроком. В процессе идейно-политического, нравственного, эстетического и трудового воспитания он всемерно старается заполнить свободное время учащихся интересными и полезными делами.
Внеклассная работа по истории углубляет знание изучаемых в классе эпох. Конкретный материал, используемый во внеклассной работе, создает у школьников живые и верные представления о жизни и культуре ушедших времен и народов. Творческий труд в предметном кружке обогащает внутренний мир учащихся, способствует их умственному развитию и стимулирует самостоятельный поиск. Правильная организация внеклассной работы в школе помогает развивать любознательность ребят, может приохотить их к систематическому чтению научно-популярной и художественной литературы по истории, а также приучить их передавать свои знания другим. Вместе с тем у школьников крепнет чувство коллективизма, потому что и в таком небольшом коллективе, как предметный кружок, успеха можно добиться лишь тогда, когда его членов объединяет общая цель и общее, стремление ее достичь.
Внеклассная работа многогранна. Учителя могут использовать в своей практике те виды ее, которые больше всего соответствуют интересам детских коллективов, способностям, умениям учащихся, а также возможностям школы.
Мы начали вести кружковую работу с учащимися V— VI классов школы № 128 г. Москвы с внеклассного чтения, приучившего школьников самостоятельно работать над книгой, отбирать в ней главное. Затем был сделан следующий шаг — участники исторического кружка научились сами составлять тезисы для небольших сообщений на заседаниях кружка, а потом для серьезных докладов, которые они читали в классах и в более широкой аудитории.
Постепенно требования к деятельности членов кружка возросли, и естественным завершением их творческой работы явилось проведение театрализованных исторических вечеров на школьной сцене. Опыт показал, что сочетание различных видов внеклассной работы, дополняющих и обогащающих друг друга, делает работу в историческом кружке увлекательной и активной.
На исторических вечерах, подготовленных кружковцами, были показаны монтажи-инсценировки, основанные на подлинны:: документах и литературных произведениях древних и средневековых авторов. Для лучшего восприятия, для большей доходчивости эти тексты были сокращены, упрощены, были заменены малопонятные школьникам выражения, слова, сняты наиболее сложные отрывки, а некоторые тексты были инсценированы.
Подготовка к таким вечерам требовала особой тщательности. Надо было заранее подобрать, согласно пройденной в классе программе, выразительный материал источников, прочитать его и понять, а затем составить полное представление о программе вечера и о плане работы.
Театрализованные исторические вечера, завершившие сложную и многообразную работу, проведенную кружком на протяжении долгого времени, приносили большую творческую радость, удовлетворение всем его членам и организаторам. Вот, что "пишут сами кружковцы о результатах своих занятий:
«За время работы в кружке я лучше узнал -историю. Хотя я и не хочу стать историком, но, по-моему, знать прошлое своего народа и историю других государств обязан каждый культурный человек. История стала одним из самых любимых моих предметов». И дальше: «Кроме всего... я научился владеть языком и точно выражать сноп мысли, что тоже необходимо каждому человеку. Посещая исторический кружок в школе, я получил возможное и, расширить свои знания по истории. То, что мы узнали в классе из учебника, являлось лишь основой наших знаний».
Силами исторических кружков школы № 128 были проведены следующие театрализованные вечера: «В древнем Египте», «Вавилон времен Хаммурапи», вечер литературы и театра древней Греции, вечер средневековой литературы и театра.
Театрализованные вечера исторического кружка были показаны ученикам и учителям других московских школ, родителям, сотрудникам музеев. Так, кружок несколько раз показал свои спектакли в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. На вечере «Вавилон времен Хаммурапи» присутствовали участники сессии Международного совета музеев, посвященной работе с детьми, а на греческом вечере — артисты Пирейского театра, гастролировавшего тогда в Москве. Они были взволнованы спектаклем и отозвались о нем с большим теплом. С одобрением его выступил также известный ученый-эллинист проф. С. И. Радциг.
Материалы вечеров были использованы и другими коллективами: детский исторический кружок при Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина поставил вариант египетского вечера под названием «Каменная страница истории» (в трех картинах). Вне Москвы постановки были осуществлены в школе № 10 г. Петрозаводска, в школе № 30 г. Орла, в г. Витебске и других местах.
Вследствие этого у кружковцев возникла довольно широкая переписка, и полученные ими письма с вопросами и просьбами дать практические советы натолкнули авторов данного пособия на мысль создать общедоступное методическое руководство для проведения исторических вечеров. Авторы поставили себе целью поделиться опытом и вооружить учителя конкретными указаниями и материалами для проведения таких вечеров на школьной сцене.
Вечера, представленные в книге, даны примерно по следующему плану:
1) целевая установка;
2) текст литературной композиции;
3) отдельные советы постановщику;
4) технические указания оформителю, иллюстрированные рисунками.

Абрамович Раиса Абрамовна
Рубинштейн Ревекка Ионовна
Семпер-Соколова Наталия Евгеньевна
Хмелев Алексей Николаевич


Организация в школе театральных постановок на исторические темы

Младшие школьники мыслят образно, поэтому самодеятельная театральная постановка на историческую тему, живое сценическое воплощение знакомого литературного материала дает возможность понять и раскрыть внутренний мир и внешнее поведение персонажей.
Ведущую роль в организации вечера играет учитель истории, он же — руководитель кружка и главный постановщик. От его инициативы и энергии зависит общий замысел вечера, удачная подборка текстов, распределение труда, заинтересованность участников, дисциплина на репетициях и во время спектакля.
Выбрав тему и изучив документы, тексты, изобразительный материал к ней на заседаниях кружка, мы приступали к осуществлению постановки на основе уже приобретенных знаний.
На первом «театральном» заседании кружка, после краткого сообщения учителя о распорядке предстоящей работы, о дисциплине и других требованиях к участникам вечера, зачитывался вслух и комментировался драматургический текст вечера, а затем распределялись роли с учетом внешних и внутренних данных будущих исполнителей (тип, рост, фигура, темперамент, голос, дикция, желание взять данную роль). Потом каждому из них поручалось четко переписать свою роль.
На втором занятии начиналась практическая работа над текстом: разобрав еще раз его содержание в целом с режиссерской точки зрения, мы анализировали отдельные сцены, чтобы выявить направленность действия и поступки персонажей. Исполнители перечитывали вслух свои роли; руководитель исправлял ошибки в интонации и произношении малознакомых учащимся слов.
На следующих занятиях выбиралась какая-нибудь сцена для «динамической» репетиции; в зале временно устанавливалась так называемая выгородка — приблизительное расположение будущих декораций, то есть соответствующим образом сдвигались стулья и столы и участники получали представление о поле своих действий; тут же вырабатывались мизансцены — кто откуда входит, где находится, как передвигается и куда уходит. Для того чтобы можно было подробно и тщательно проработать сцену, она делилась на маленькие эпизоды (см. ниже примерные разборы сцен на стр. 30 и 62). Учитель объяснял, что происходит в данном отрывке, чего добиваются и что делают в нем действующие лица. Это возбуждало воображение и творческую активность ребят, наперебой старавшихся лучше выполнить свои задания. Последовательно отрабатывая эпизоды, исполнители выясняли логику своего поведения на сцене. В работе над эпизодами надо было сразу определить, для чего произносятся именно эти слова и какие конкретные факты стоят за ними. Очень важно проследить за тем, чтобы исполнители произносили текст точно, чисто и без запинок. Здесь следует отметить одно кажущееся противоречие, вызывающее трудности у постановщика: с одной стороны, преждевременное заучивание текста ведет к механическому проговариванию, без должного понимания того, что произносится, и, следовательно, без всякой эмоциональной окраски; но, с другой стороны, незнание текста наизусть нарушает нормальный ход репетиции, вызывает ненужные паузы, тормозит стройное развитие действия. Лишь добившись четкого, осмысленного воспроизведения роли, можно провести все вечера в хорошем ритме, не прибегая даже к помощи суфлера.
С первых же репетиций много внимания мы уделяли тому, чтобы внутреннее и внешнее поведение исполнителей строго соответствовало стилю эпохи и народа, а также сущности данного образа. Человеческий характер, выражающийся не только в словах и поступках, но также и в. его внешних манерах, привитых прочной традицией его времени и страны, является главным предметом актерского мастерства. С исполнителями проводились беседы о сущности образов, об индивидуальных чертах персонажей. Поведение древних — приветствия, поклоны, отдельные жесты и т. д.— легко, быстро и с удовольствием усваивались детьми. Правильно схваченные внешние манеры помогали правильно вести себя на сцене, передать правду жизни.
Первое этюдное проигрывание обычно бывало схематично, не согрето эмоциональным содержанием — отношением к партнерам и происходящим событиям. Неопытные исполнители торопятся, невнятно произносят слова, комкают действия, не доводят их до конца, в общем не выполняют того, что было намечено при разборе.' Им не удается сразу создать то, что нужно, освободиться от робости, скованности или, наоборот, суетливости на сцене и научиться смотреть, слушать, двигаться, как следует по роли. Все это не так просто и достигается не в один день; но к концу работы обычно складывается довольно слаженный ансамбль.
Ученики V—VI классов могут работать творчески и серьезно, но не очень долго; продолжительные занятия утомляют детей, их внимание ослабевает, и дисциплина, падает. Поэтому продолжительность репетиций у нас была не больше 30—35 минут. На одной репетиции проигрывались не все, а лишь некоторые сцены, и только на последних 5—6 прогонных репетициях были заняты все исполнители. Для того чтобы прочно слить, согласовать сцены спектакля, их проводили в нужном темпе одну за другой, устраняли последние неполадки.
Первое время мы обычно занимались в классе или в зале, затем переходили на школьную сцену, где сначала проигрывали спектакль без декораций и костюмов, а потом ставили так называемые монтировочные репетиции, на которых налаживалось оформление и освещение, а участники свыкались с полной обстановкой спектакля. К этому времени подготавливались почти все костюмы; выступление в костюме сразу создает определенное настроение у исполнителя, вызывает, естественное вживание в данную роль.
Костюмы, декорации, бутафорию готовили одновременно с началом репетиций.
Предварительно был собран различный наглядный материал по культуре данной страны — книги, альбомы, репродукции, фотографии и т. п., воспроизводящие подлинные произведения ее искусства и быта.
Для оформления постановки мы изыскивали самые дешевые и простые материалы: ящики и картонные коробки из-под товаров, доски, фанеру и т. п.; покупали только необходимое— обои, краски, клей и цветную бумагу.
В каждом классе обычно есть мальчики и девочки, умеющие рисовать, чертить, мастерить, выпиливать, клеить, шить, делать цветы и бусы. Почти все, что нужно, было сделано руками школьников под руководством помогавшего нам на общественных началах художника, дававшего технические указания, как расчертить шаблон и сделать но нему предмет, как подготовить к употреблению столярный клей и клейстер, как и чем клеить дерево, картон, бумагу, как составить тон, ровно покрыть краской поверхность и т. д.
Занятия кружка мы проводили один раз в неделю. Подготовка спектакля занимала примерно около трех месяцев, включая последние «прогонные» репетиции, которые проходили без больших интервалов — два раза в неделю.
Ответственным смотром работы кружковцев являлась генеральная репетиция в костюмах и при декорациях, на которую приглашались некоторые учителя и родительский актив. Эта репетиция была важной проверкой готовности коллектива к выступлению.
О дне спектакля зрители оповещались заранее: в школе вывешивалась красочная афиша с указанием темы вечера, времени и места его проведения. К каждому вечеру мы тщательно готовили зрительный зал — украшали стены плакатами, репродукциями, организовывали тематическую выставку книг.
Перед началом спектакля на авансцену выходил учитель истории и произносил небольшое вступительное слово, затем ведущий открывал вечер.
Во время спектакля необходимо выполнять следующие требования:
Абсолютно точно и четко раздвигать и сдвигать главный занавес. Это поручалось двум ученикам; третий отвечал за дежурный занавес.
Организованно и очень тихо перемещать реквизит на сцене, пока выступают ведущие. За каждый предмет отвечал специально прикрепленный ученик.
Внимательно следить за исправностью своего костюма, аккуратно собирать его детали и укладывать после спектакля.
Быть готовым к своему выходу, не нарушать ритма спектакля, задерживаясь за кулисами или на сцене.
Соблюдать абсолютную тишину и порядок за кулисами.
От всего этого во многом зависит успех спектакля.


 

Тысячи лет отделяют нас от времени расцвета древнего Египта и Вавилона — великих цивилизаций прошлого, оставивших огромное количество надписей, произведений искусства и предметов быта. По этим памятникам ученые восстановили ход исторических событий и картину общественной жизни этих стран.
Египет и Вавилон изучаются в V классе только в первой четверти, больше учащиеся не встретятся с материалом по истории этих стран в школе, а большинство и в вузе. Вследствие краткости и элементарности школьного курса истории древнего Востока знаний по этому периоду истории приобретается мало. Учителю необходимо всевозможными средствами расширить и углубить их, закрепить в памяти школьников связные и верные представления о древних народах. Это надо сделать в доступной и интересной форме — тут на помощь приходит инсценировка древних текстов и постановка ее на школьной сцене.
Несмотря на то что психология различных классов рабовладельческого общества совершенно чужда советским детям, общечеловеческий элемент легко проникает в их сердца, и в этом чуждом мире ученик узнает и понимает своего сверстника — ученика, сочувствует старому рабу, возмущается произволом представителей господствующего класса. Театр помогает превратить страницы учебника в живые сцены, он перекидывает мост в далекое прошлое. Спектакль на историческую тему должен быть как можно ярче, реалистичнее. Он помогает показать повседневную жизнь простых людей Египта и Вавилона, их радости, заботы, горести.
Для проведения вечеров, посвященных истории древнего Востока, были созданы две инсценировки: «В древнем Египте» и «Вавилон времен Хаммурапи», основанные на источниках — исторических документах, поучениях, повестях, сказках и т. д. В инсценировку «В древнем Египте» вошли три эпизода из «Повести о красноречивом крестьянине» (папирус Среднего царства—I, II и III картины); отрывок из «Поучения Ахтоя, сына Дуау, своему сыну Пепи» (текст времен Рамессидов—IV и V картины); данные юридических документов о забастовке ремесленников Фиванского некрополя (VI картина); отрывок из «Речения Ипувера» (Лейденский папирус) и две сказки времен Древнего царства (папирус Весткар, VII картина). Инсценировка «Вавилон времен Хаммурапи» составлена по материалам клинописных хозяйственных документов Двуречья, в нее включены некоторые статьи из законов Хаммурапи и отрывки из поэмы о Гильгамеше.
Содержание инсценировок отражает жизнь трудящихся раннего рабовладельческого общества — рабов, беднейших крестьян, городских ремесленников и мелких чиновников, а также правящих классов — царя, знати, землевладельцев, купцов. Оно дает представление и о некоторых исторических фактах — о восстании в Египте, о крупной забастовке обманутых рабочих при Рамсесе III, о правлении Хаммурапи.


 

Монтаж-инсценировка по текстам египетских папирусов

Действующие лица:

Анупу, «красноречивый крестьянин».
Мерет, его жена.
Ренси, собственник имения, знатный вельможа.
Жена Ренси.
Тотнахт, управляющий имением Ренси.
Ахтой, мелкий чиновник.
Пепи, сын его, мальчик 10 лет.
Учитель египетской школы .
Начальник работ.
Старый каменщик Месу.
Начальник стражи.
Гонец.
Везир.
Фараон.
Опахалоносцы фараона.
Ипувер, старый жрец.
Царский писец.
1-я сказительница.
2-я сказительница.
1-я ведущая — девочка в современной одежде.
1-я ведущая, 2-я ведущая девочки в египетских костюмах.
В массовых сценах: ученики в школе, бастующие ремесленники, рабы Тотнахта, слуги Ренси, стражники.
ПРОЛОГ
1-я ведущая (выходит на середину авансцены из-за закрытого главного занавеса). Наше сегодняшнее представление посвящено древнему Египту. Мы расскажем о том, как во времена фараонов у одного бедного крестьянина отобрали имущество; о том, кого и как обучали в египетской школе, вы узнаете о забастовке строителей царской гробницы, услышите рассказ о восстании бедняков, а также древние сказки. Обо всем этом написано в древних документах, по которым и был создан спектакль. (Уходит в центр.)
2-я ведущая (выходит слева). Древние греки считали, что в мире есть семь чудес света. Первым чудом они называли пирамиды египетских фараонов. Прошли тысячелетия. Но и сейчас в долине Нила стоят эти пирамиды, а также великолепные колоннады храмов, высятся огромные статуи фараонов, поражают узорными росписями и рельефами гробницы царей и знати. Все они немые свидетели далекого прошлого.
Кто же создал эти произведения искусства? Кто превратил долину Нила в богатый и цветущий край?
Об этих людях, о крестьянах и ремесленниках, о строителях, о рабочих царских мастерских рассказывают надписи на гробницах и древние папирусы, написанные египетскими писцами. (Уходит налево.)
3-я ведущая (выходит справа). В одном из папирусов повествуется о бедствиях крестьянина Анупу и о том, как он отстаивал свои права.
На берегу Соленых озер, почти у самой пустыни, жил крестьянин Анупу со своей женой Мерет и тремя детьми. Он добывал соль из озер, ходил на охоту, работал с утра до ночи, не разгибая спины. И, несмотря на это, он был очень беден. Никогда не ели досыта его дети, и жизнь Анупу была горька, как соль на дне озера. (Уходит направо.) Занавес открывается.

Картина I
«Дом Анупу»


Мерет (растирает зерно на зернотерке, см. рис. 1. Обращается к Анупу). Анупу, наш амбар скоро опустеет, у нас не останется зерна, и нечего будет есть нашим детям. Мы погибнем от голода.
Анупу. Не печалься, Мерет. Я отправлюсь в столицу и привезу оттуда зерно. И у детей будет вдоволь хлеба.
Мерет. А что ты повезешь в город?
Анупу. Ты забыла, что у меня есть соль, добытая из озера. А в амбаре лежат шкуры пантер, птицы, убитые мною в пустыне, ветки пахучих деревьев. Все это я продам в столице и куплю там зерно. (Во время диалога Анупу то подходит к Мерет, чтобы успокоить ее, то собирает мешки.)
Мерет. Да свершится все так, как ты говоришь.
Анупу. Иди же скорее в амбар. Отмерь часть оставшегося зерна и оставь его для себя и детей. А из остального приготовь мне хлеба и пива. Да буду я жить этим во время моего пути в город.
Мерет (подходит к Анупу, берет его за руки, смотрит в глаза). Будь осторожен в пути, возвращайся скорее! Занавес закрывается.
2-я ведущая (выходит слева). Нагрузил Анупу осла дарами пустыни и отправился в далекий путь. Медленно шел Анупу, подгоняя осла и напевая монотонную песенку, которую сам же сочинил. (Уходит.) Занавес открывается.

Картина II
«Дорога»



Из-за правой кулисы видна голова осла, которого на уздечке ведет Анупу. (Рис. 2.)
Анупу. Иди, ослик, Иди вперед... Близок конец пути. Богата наша столица. Я продам там дары пустыни. Куплю зерно для детей. Будешь там есть, ослик, Душистое сено. Отдохнешь ты от Тяжелой дороги.
3-я ведущая (выходит справа). Вот вдали показалась усадьба богатого вельможи Ренси. У дороги на плотине стоит правитель дома Тотнахт.
Тотнахт (слева, глядя на дорогу). Что это за путник показался вдали? По всему видно, что он идет от Соленых озер. Осел его нагружен мешком соли и дичью пустыни. Хорошо бы забрать у него осла и поклажу... Да, в самом деле это было бы очень хорошо! Крестьянин беден, нет никого, кто бы мог защитить его. Только надо сделать так, чтобы все было по закону... (Задумывается.)
Эй, слуги! Принесите мне кусок ткани из кладовой. Поторопитесь! Надо расстелить ткань на дороге.
Вбегают два раба, приносят длинное белое полотнище, расстилают его на дороге.
Тотнахт. Остановись, крестьянин! Разве ты посмеешь наступить на мое полотно?!
Анупу (кланяясь (Египетский поклон: согнуть спину, приложить руки к коленям, лицо приподнять к собеседнику)). Я сделаю то, что ты пожелаешь. Мой путь хорош. Я пойду выше дороги.
Тотнахт. Разве мой ячмень для тебя дорога?
Анупу. А где же мне идти? Берег высок, на пути стоит ячмень, а дорогу ты загородил полотном. Разве ты не позволишь мне обойти его?
Тотнахт. Смотри, пока ты тут разговариваешь, твой осел стал есть мой ячмень. Я заберу его за это. Он пригодится мне, когда скот будет молотить зерно, разбросанное на току.
Рабы хватают осла за уздечку, держат его. Анупу тянет уздечку к себе.
Анупу. Я вел осла по правильному пути. Это ты загородил дорогу своим полотном. А теперь ты хочешь забрать моего осла, потому что он захватил пучок ячменя!
Тотнахт. Закрой свой рот, крестьянин, и замолчи!
Анупу. Я знаю господина этого округа Ренси, сына Меру. Неужели я буду ограблен в его имении?
Тотнахт. Ты смеешь поднимать свой голос! Уходи отсюда! (Бьет Анупу палкой.)
Анупу. Ты меня бьешь, ты грабишь мое добро и еще отнимаешь жалобу из моих уст! Отдай мне мое имущество! Не заставляй меня плакать! (Вырывается из рук рабов. Борьба.)
Занавес закрывается.
3-я" ведущая (выходит справа). Глух был Тотнахт к мольбам несчастного. Повернулся он спиной к Анупу и ушел. Десять дней простоял Анупу у ворот, умоляя Тотнахта отдать осла, но не получал ответа. И тогда отправился Анупу в столицу, к самому Ренси, который заседал в судебной палате и творил там суд. (Уходит направо.)
Занавес открывается.

Картина III
«Сад Ренси»



Ренси выходит с женой слева. Справа вбегает Анупу. (Рис. 3.) Анупу (падает ниц). Начальник дома, господин мой, великий из великих! Руководитель всего, что есть и чего нет. Ты отец бедняка, ты защита того, у кого нет матери! Сделай так, чтобы я славил тебя. Вот я отягощен печалью. Защити меня в беде!
Ренси. Кто обидел тебя? Говори, крестьянин.
Анупу (встает, кланяется). О, послушай, господин! Тотнахт — слуга твой — загородил мне путь, и мой осел схватил пучок ячменя. И тогда Тотнахт отнял у меня осла и мешок соли, забрал мои вещи, лишил меня имущества. Теперь у меня нет ничего, что я мог бы продать в городе. И я не смогу купить хлеба для моих детей!
Ренси (пожимает плечами). Стоит ли наказывать Тотнахта за ничтожное количество соли и за твоего осла?
Анупу. Господин мой! Ты — руль неба, ты — столп земли!.. Руль, не упади, столп, не покачнись!.. Накажи грабителя, защити пострадавшего!.. Господин мой, ты велик! Позволь, чтобы к тебе воззвал человек по своему правому делу! Не закрывай же лица твоего от того, кто обращается к тебе, не будь слепым к взирающему на тебя!..
Жена Ренси. Зачем ты слушаешь этого речистого болтуна? Прогони его!
Ренси. Уйди! Ты надоел мне своими жалобами. Эй, слуги! Выведите этого крестьянина!
Входят двое слуг и бьют Анупу.
Анупу (вырывается, сопротивляется). Я пришел к тебе, чтобы ты помог мне! Я просил тебя сотворить истину. Ты — судья, поставлен, чтобы судить по справедливости. А ты, Ренси, сын Меру, совершаешь беззаконие! Ты слеп к тому, что ты видишь; ты глух к тому, что ты слышишь? Ты судья без совести, ты подобен кораблю без командира, отряду без вождя, стране без правителя!
Слуги выталкивают Анупу. Занавес закрывается.
2-я ведущая (у левой кулисы). Вот так и жили египетские крестьяне, всю жизнь в труде и заботах, беззащитные перед богатыми рабовладельцами и знатными чиновниками. (Уходит.)
3-я ведущая (у правой кулисы). Дети крестьян и ремесленников с малых лет начинали работать. А чиновники, вельможи, писцы отдавали своих детей в школу. Там их обучали чтению, письму, математике. Окончив учение, сыновья египетской знати сами становились чиновниками или писцами. До наших дней сохранился папирус «Поучение Ахтоя, сына Дуау, своему сыну Пепи», в котором превозносится преимущество профессии писца перед всеми другими. Послушаем, что говорит об этом отец сыну по дороге в школу. (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина IV
«На лодке в школу»



Ахтой (рис. 4). Обрати свое сердце к свиткам. Люби их больше, чем свою мать. Когда ты окончишь школу и станешь писцом, ты не будешь ни в чем нуждаться.
Пепи. А разве плохо быть каменотесом? Он выламывает глыбы розового гранита и белого алебастра.
Ахтой. Каменотес обрабатывает твердый камень. Когда он кончает работу, его руки падают. Он утомлен.
Пепи. Но из камня делают статуи и строят красивые храмы.
Ахтой. Строитель стен всегда болен, он постоянно стоит на ветру. Одежда его — лохмотья. А хлеб он отдает детям своим.
Пепи. Но у хлебопека всегда есть хлеб. Ведь он сам печет его.
Ахтой. Когда хлебопек печет хлеб, он опускается в печь и сын держит его за ноги. Если он выскользнет из рук сына, то упадет в огонь. А у писца тело всегда гладкое, руки у него мягкие. И одет он в красивые одежды.
Пепи. Но ведь ткань для его одежды делает ткач. Разве плохо быть ткачом?
Ахтой. Ткач в своей мастерской не дышит воздухом. Он сидит на корточках, прижав ноги к животу. Он дает хлеб сторожу, чтобы увидеть свет.
Пепи. Я не хочу весь день сидеть в школе и разворачивать свитки. Разве нет должности лучше, чем должность писца?
Ахтой. Писец избавлен от всех тяжелых работ. Над ним нет начальника. Он сам начальник над всеми. Будь писцом, чтобы избавиться от участи ремесленника. Тот работает больше, чем могут сделать его руки, а ночью зажигает огонь, чтобы продолжить работу. Ну, вот мы подплываем к школе.
Занавес закрывается.
2-я ведущая (выходит слева). Для того чтобы стать писцом, нужно было много лет провести в школе; обучение начиналось с пятилетнего возраста и длилось 12 лет: ведь учиться было очень трудно, надо было выучить сотни знаков. Давайте заглянем в египетскую школу. (Уходит.)

Картина V
Занавес открывается.
«Школа»

Скрестив ноги, на полу сидят мальчики, перед ними стоит учитель. (Рис. 5.) Справа входят Ахтой и Пепи. Отец почтительно кланяется, сын с опаской оглядывается, пытается спрятаться за его 'спину, а затем, спохватившись, кланяется тоже.
Ахтой (сыну, тихо). Вот я привел тебя в школу. Ты будешь учиться здесь ремеслу писца. Пиши. рукой своей, читай устами своими. Не бездельничай. Слушай учителя! (Кланяется.)
Учитель (сурово). Сядь на свое место. Книги уже лежат перед твоими товарищами. Читай прилежно. Не проводи дни праздно. Иначе горе твоему телу. Помни, что ты для меня осел, которого бьют каждый день. Заставляют садиться на гнездо орла, приучают летать ястреба. А я сделаю человеком тебя, неразумного мальчика.
В классе возбуждение, ученики дают место новичку. Мальчик садится рядом с другими. Отец направляется к выходу, сын порывается вслед, но учитель жестом приказывает ему сесть.
Учитель (обращается к одной группе учащихся). Запишите задачу и решайте ее. (Диктует.) Было 7 домов, в каждом доме 7 кошек, каждая кошка съела 7 мышек, каждая мышка съела 7 колосков, каждый колосок может дать 7 мер зерна. Сколько будет всего вместе домов, кошек, мышей, колосьев и мер зерна?
Мальчики начинают писать. Один из них пытается заглянуть в записи своего соседа и тут же получает удар по спине от учителя.
Учитель (обращаясь к публике). Ухо мальчика на его спине, и он слушает, когда его бьют. (Обращается к другой группе учеников.) А вы читайте.
Ученики (читают вслух нараспев). Обрати свое сердце к книгам. Смотри: нет ничего выше книг. Если писец имеет должность в столице, то он не будет там нищим... О, если бы я мог заставить тебя полюбить книги больше, чем родную мать... Должность писца лучше всех других должностей. Когда писец еще ребенок, его уже приветствуют.
Один из мальчиков. Я решил задачу. Получилось 19607.
Учитель. Ты нашел хорошо.
Занавес закрывается.
3-я ведущая (выходит справа). Так обучали мальчиков в школе при дворце или храме. Через несколько лет они становились писцами, начальниками крестьян, ремесленников, строителей. (Уходит направо.)
2-я ведущая (выходит слева). До нас дошло много документов, написанных древними египетскими писцами, о событиях, которые происходили в древнем Египте. Три с половиной тысячи лет назад один писец подробно описал, как происходила забастовка строителей царской гробницы. Строители бросили работу и вышли на площадь у храма вместе с женами и детьми. (Уходит налево.)
Занавес открывается.

Картина VI
«Забастовка ремесленников»



Слева входит чиновник, ведающий строительными работами. Ремесленники сгруппировались на сцене справа. (Рис. 6.)
Начальник работ. Как смеете вы стоять здесь сложа руки, в то время как гробница его величества царя Верхнего и Нижнего Египта стоит недостроенная?! Немедленно приступайте к работе!
Голос из толпы. Мы пришли сюда от голода и жажды. Мы голодаем уже восемнадцатый день. У нас нет одежды. Амбары пусты. Чиновники разворовали все, что было отпущено для нас! Напишите об этом фараону, нашему милостивому господину. Он поможет! Он облегчит нашу жизнь!
Начальник работ. Возвращайтесь в мастерские. У нас есть зерно, оно лежит в кладовых города. Мы дадим все, что вам полагается.
Голос из толпы. Три дня назад ты говорил то же самое. Но нам ничего не дали!
Начальник работ. Замолчите или я вызову стражу! (Гул толпы.)
Голоса из толпы. Не слушайте никого! Пойдем в храм. Там нас никто не тронет.
Входят начальник стражи и 2 стражника. Тихо совещаются.
Начальник стражи. Что нам делать? Как усмирить бунтовщиков? Если об этом узнает его величество, нам не сносить головы.
1-й стражник. Надо пригрозить им, что мы найдем зачинщиков и бросим их в тюрьму.
2-й стражник (обращается к толпе). Идите в гробницу и продолжайте работу. Мы уже вызвали сюда отряд воинов. Если вы не будете повиноваться нам, мы силой заставим вас выполнить приказ.
Каменщик Мес у. Клянусь именем бога Амона и именем фараона, что ни я и никто из нас не будет работать, пока не отдадут нам то, что нам принадлежит!
Начальник стражи (хватает Месу и заламывает ему руки за спину). Как ты смеешь клясться именем фараона, да будет он жив, здоров и благополучен! Тебя будут судить за это!
Голоса из толпы. Не прикасайся к нему. Не трогай Месу! Отпусти его!
Строители (с палками и кирками наступают на стражников). Не воруйте наших продуктов! Отдайте нам то, что мы заработали! Нашим детям нечего есть! У нас пет ни зерна, ни рыбы!
Юноша (выходит вперед и обращается к толпе). Довольно с ними говорить. Идемте в столицу, во дворец. Расскажем его величеству, как поступают с нами его слуги. Идемте за мной!
В толпе движение. Стражники заметно обеспокоены. Вперед выходит начальник стражи.
Начальник стражи (мягко отстраняет юношу и поднимает вверх руку). Слушайте, я буду говорить! (Постепенно прекращаются крики и возгласы. Толпа затихает в ожидании.) Месу, ты здесь старший, тебя слушают. Скажи своим товарищам, пусть успокоятся. А я пошлю гонца в царскую палату к везиру. Может быть, он прикажет выдать продукты из царских амбаров. Подождите спокойно, пока он нам пришлет ответ. Услышим, что он скажет.
Месу подходит к товарищам, они тихо совещаются.
Месу. Хорошо, мы будем ждать, господин. А ты немедленно пошли гонца. Но если пройдет ночь и ответа не будет, то мы сами пойдем во дворец его величества, да будет он жив, здоров и благополучен!
Начальник стражи. Гонец уже послан!
Толпа успокаивается, чиновники уходят. Остаются стражники.
2-я ведущая (слева). Прошло два томительных часа. Все тихо сидят, терпеливо ожидая... Четвертый час на исходе... Начало темнеть. Снова появились чиновники. Издали доносится неясный шум голосов.
Вбегает гонец.
Гонец. Сам везир идет к нам!
Ремесленники быстро встают. Входит везир в сопровождении начальника стражи и начальника работ.
Везир (важно). Где строители?
Начальник стражи. Вот, владыка, у стен храма.
Голоса из толпы. Владыка наш! Отец, спаси нас! Мы голодаем! Мы хотим есть! Наши дети плачут. Они не спят от голода.
Везир (поднимает руку). Вот я сам пришел к вам. Вы говорите, что чиновники украли вашу еду? Но разве я не поставлен затем, чтобы следить за порядком? Затем, чтобы никто не грабил складов? Случилось так, что в закромах нет ничего. Нет даже зерна для меня самого. Но я отдаю вам все, что нашел — смотрите, уже везут для вас зерно и сушеную рыбу. Здесь половина того, что вам принадлежит. Идите и работайте, через несколько дней вам привезут остальное.
Месу. Мы верим тебе, господин. Завтра мы вернемся в гробницу и в мастерские и будем продолжать работу. Мы надеемся, что ты не обманешь нас. Ты отдашь нам полную плату,
Занавес закрывается.
2-я ведущая (слева). Но везир обманул рабочих: они получили только ничтожную часть платы. Борьба рабочих не прекращалась. Снова и снова строители бросали работу, требовали отдать им все, что они заработали. (Уходит. Пауза.)
3-я ведущая (справа). Владыка Египта, любимец бога Ра, его величество фараон сегодня тоскует. Бродит он по залам дворца и ищет, чем бы развлечься. Но ничего не нашел он, что могло бы утешить сердце его. (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина VII
«Во дворце фараона»



Царь сидит на троне, опустив голову, позади него два опахалоносца, слегка обмахивают его. (Рис. 7.) Напротив, на скамеечке, сидит писец.
Фараон. Скука томит сердце мое... Пусть войдут сюда сказительницы и расскажут о чародеях, которым ведомы тайны. Быть может, их сказания развеют мою тоску.
Входят две девушки, одна с арфой, садятся у ног фараона.
1-я сказительница. Я расскажу тебе о чуде, которое случилось во времена фараона Снофру. Вот так же, как и твое величество, тосковал Снофру, и никто не знал, чем его утешить. Тогда главный жрец сказал ему: «Иди к озеру и прикажи снарядить для себя ладью, и пусть гребцами будут двадцать красавиц из твоего дворца. Ты будешь смотреть, как они гребут, ты увидишь прекрасные заросли папирусов и лотосов и прекрасные берега. И сердце твоего величества будет радоваться, и тоска твоя пройдет». Послушался фараон совета жреца. И сердце его радовалось, когда плыл он в ладье по озеру с прекрасными девушками-гребцами. Вдруг ладья остановилась, девушки перестали грести. «Что случилось? — спросил его величество. — Почему мы стоим?» Одна девушка ответила: «Моя подвеска из малахита упала на дно озера». Сказал фараон: «Я дам тебе другую, еще лучше, чем твоя. Продолжай грести!»
Но девушка не хотела другой. «Мне нужна моя подвеска из малахита!—настаивала она. — Пусть ее достанут со дна озера». Тогда Снофру приказал позвать главного жреца. Привели жреца к фараону, и повелел ему царь достать подвеску со дна озера. Подошел жрец к воде, произнес заклинания и разрезал озеро на две части. Он взял одну половину озера, положил ее на другую и увидел на дне малахитовую подвеску. Ее подняли и отдали девушке. А жрец снова положил половину озера на место. Вот какое чудо произошло во времена Снофру.
Фараон. Это действительно чудо. Но я слыхал, что есть еще большие чудеса!
2-я сказител ьница. Выслушай меня, владыка земли до границ ее. Я расскажу тебе о старце Джеди, великом кудеснике. Дожил Джеди до глубокой старости, сто десять лет исполнилось ему. Никогда не болел Джеди никакими болезнями. Съедал он в день пятьсот хлебцев, половину быка и выпивал сто кружек пива. Он умел творить чудеса. Он приставлял на место отрезанную голову. Повелел царь привести к нему Джеди. Явился во дворец мудрый старец. И сказал фараон: «Как случилось, Джеди, что я не видел тебя раньше?» Отвечал Джеди: «Приходит тот, кого призывают, о повелитель мой! Позвали меня, вот я и пришел». Спросил царь: «Правду ли говорят, что ты можешь приставить отрезанную голову на место?»— «Да, я могу это сделать»,— ответил Джеди. Приказал фараон: «Пусть приведут из темницы узника, которого должны казнить». Но Джеди сказал: «Не буду я делать этого с человеком». Тогда принесли гуся, отрезали ему голову и кинули ее в один конец зала, а туловище в другой. Джеди проговорил магические слова, и гусь пошел, переваливаясь, а голова двигалась ему навстречу. Приросла голова к шее, и гусь загоготал...»
Справа входит взволнованный Ипувер. Он падает ниц перед фараоном.
Фараон. Встань, Ипувер. Скажи: зачем ты пришел?
Ипувер (встает). О царь, великий и милостивый, бросили работу строители гробницы. Сердце мое в печали, душа моя в горести. Как бы не повторилось то, что произошло в давние времена... Города и деревни плачут...
Фараон (нетерпеливым, жестом, отсылает сказительниц; они, пятясь, уходят налево). Облегчи сердце твое, скажи, о чем печаль твоя?
Ипувер. Я расскажу тебе о том, что однажды свершилось в стране. Да не повторится оно вновь, пусть будет ныне благополучна наша земля. Слушай!
Вот огонь поднялся высоко; царь захвачен бедными людьми, опустел дворец фараона. Столица разрушена в один час.
Вот чиновников и вельмож прогнали, законы из судебной палаты выброшены на улицу, по ним ходят.
Вот бедные люди входят во дворец, а детей вельмож выгнали на улицу.
Смотри: богатые люди работают на ручных мельницах, вельможи голодают. А тот, у кого не было зерна, теперь хозяин амбара.
Смотри: рабы стали владельцами рабов. Не отличают теперь сына знатного человека от простолюдина. Сын господина стал равным сыну рабыни.
Смотри: земля перевернулась подобно гончарному кругу. Кто был внизу, тот стал наверху.
Ипувер падает ниц. В течение всей сцены фараон слушает внимательно, а Ипувер говорит с нарастающим волнением, резкими жестами, тревожной интонацией подчеркивая свои слова.
Занавес закрывается.
2-я ведущая (слева). Так описано в одном папирусе восстание в Египте. Оно продолжалось несколько лет и затем было подавлено. Но навсегда сохранилась память о борьбе египетского народа против угнетателей. (Уходит.)
1-я ведущая (появляется из-за главного занавеса или, если он сплошной, выходит из-за кулисы на середину авансцены). Давно исчезли древние египтяне. Но величественные памятники, созданные ими, до сих пор восхищают нас, напоминают об их творце — талантливом египетском народе.
Поэт Валерий Брюсов писал:
Я раб царя. С восхода до заката
Среди других свершаю тяжкий труд,
И кус гнилой — единственная плата
За стон, за пот, за тысячу минут.
Я раб царя, и жребий мой безвестен,
Как тень, заря исчезнет без следа.
Меня с земли судьба сотрет, как плесень,
Но след не минет скорбного труда.
И простоит близ озера Мерида
Века веков святая пирамида...
Кланяется. Уходит в центр за главный занавес.


 

Примерный разбор массовой сцены «забастовка ремесленников»

Массовые сцены представляют собой один из наиболее трудных моментов в самодеятельной постановке, так как обычно юные исполнители в таких сценах не умеют правильно группироваться и свободно держаться на сцене. Поэтому мы предлагаем описание работы постановщика над одной из массовых сцен.
Сначала массовая сцена делится на эпизоды, определяется, что происходит в каждом из них, и соответственно намечаются действия участников, независимо от того, говорят они какой-нибудь текст или нет. Необходимо, чтобы каждый придумал себе «биографию» исполняемого персонажа: кто он, почему участвует в изображаемом событии, кому сочувствует, о чем думает, чего хочет и добивается.
Сцену «Забастовка ремесленников» можно разделить на пять эпизодов:
столкновение с чиновником,
схватка,
перемирие,
ожидание ответа,
прибытие везира.
Суть первого эпизода — борьба - восставших ремесленников некрополя с чиновником. Прелюдия борьбы такова. Строители царской гробницы бросили работу и решили идти во дворец с жалобой на чиновников, которые задерживают выдачу продуктов. Один из чиновников, непосредственно ведающий оплатой, предупрежден об этом кем-то из своих прислужников. Он испуган и спешит навстречу строителям, чтобы задержать их и вернуть на работу.
В первом эпизоде ремесленники (впереди мужчины, за ними женщины) и чиновник стоят лицом друг к другу. Чиновник преграждает им путь, но строителей не запугать, они твердо требуют своего.
Ремесленники возмущены, но не все, особенно женщины, точно знают, что надо делать. Поэтому при столкновении с чиновником в толпе раздаются призывы, противоречащие общей цели, общему плану большинства группы. Это — призыв искать убежища в храме и требование (женщин) написать фараону жалобу на чиновника. Эти реплики вызывают двоякую реакцию среди рабочих: поддержку со стороны одних (меньшей части) и протест других (большинства). Наиболее сознательные и активные продвигаются вперед, группируются вокруг вожаков.
Сначала чиновник пытается остановить ремесленников окриком, но это их не испугало. Они сжимаются плотнее, готовясь к отпору. Гневный вид строителей заставляет начальника работ изменить тактику. Желая смягчить напряженность положения, он обещает уплатить все, что полагается за работу строителям.
Строители не верят чиновнику. Его обещание вызывает у них лишь вспышку гнева (общее движение, жесты негодования, выкрики: «Три дня назад ты говорил то же самое, но нам ничего не дали!»). Начальник работ отступает, но, чтобы не пустить строителей дальше, он прибегает к угрозе: «Замолчите, или я вызову стражу!»
Снова раздаются отдельные негодующие голоса. Каждый из говорящих делает один-два шага в сторону чиновника, отчего происходит новая перегруппировка, заставляющая его отступить еще раз. Возникает секундная пауза — ремесленники и чиновник выжидающе смотрят друг на друга.
Второй эпизод начинается с выхода на сцену начальника стражи и двух стражников, которые тихо обмениваются репликами,стоя у кулисы.
Появление новых участников вызывает перестройку мизансцены. Строители сживаются еще плотнее, готовые к новому натиску; начальник работ, получив подкрепление, сторонится, давая место своим союзникам.
Во втором эпизоде словесная дуэль перерастает в схватку, в которой победа остается на стороне ремесленников.
Стражники пытаются запугать строителей расправой, но каменщик Месу дает клятву, что никто из ремесленников не приступит к работе, пока им полностью не оплатят их труд. Начальник стражи хватает Месу, но строители освобождают его. Они действуют дружно, согласованно. Юноша зовет их идти во дворец. Все выражают свою готовность.
Третий эпизод начинается со слов начальника стражи: «Слушайте, я буду говорить...». Суть этого эпизода — заключение «перемирия». Начальник стражи хочет хитростью удержать ремесленников, заставить их отказаться от своего решения идти к фараону. Для этого, резко меняя тактику, он почтительно обращается к Месу, призывает его успокоить народ, уговорить остаться на месте и сам предлагает послать гонца в царскую палату.
Месу отвечает не сразу. Он тихо совещается с восставшими. Они хотят взвесить все и не ошибиться в выборе средств для удовлетворения своих требований. Строители идут на уступку, но только на некоторое время, согласившись ждать гонца лишь до определенного часа.
Четвертый эпизод — ожидание гонца. Строители располагаются на земле так, чтобы каждому было удобно ожидать, чтобы каждый мог отдохнуть после пережитых волнений. Мужчины обсуждают план дальнейших действий.
Неподалеку располагаются стражники, которые следят за ремесленниками. Чиновник и начальник стражи уходят.
Пятый эпизод начинается с появления гонца. Все быстро встают, чтобы встретить самого везира, которого сопровождают несколько воинов, начальник работ и начальник стражи. Участники этой группы хотят уладить конфликт мирным путем. Они сознают свою силу, но боятся возмущения строителей и ведут себя как доброжелатели.
Бастующие приветствуют везира поклоном, просят помощи, жалуются, а он хитрит, лжет и в конечном счете обманывает строителей. Заверяя их в своем заступничестве, везир в то же время защищает чиновников, утверждая, что в закромах ничего нет, следовательно, чиновники не виноваты в задержке выплаты. Строители верят везиру.
Его посулы успокаивают их, они уступают и соглашаются идти на работу

Примечания к отдельным ролям

Общую характеристику образов мы намечали еще до репетиций. На репетициях она отрабатывалась полностью. Предлагаемые здесь краткие примечания дают характеристику образов лишь в общих чертах.
Анупу не робкий человек, умеет постоять за себя, но вся сила его только в красноречии; следовательно, исполнитель данной роли должен очень хорошо, выразительно и убедительно говорить.
Тотнахт хитер, жаден, груб с простыми людьми, но сам он — подчиненный Ренси и поэтому двуличен.
Ренси — важный и богатый вельможа, надменен и уверен в себе, однако в свою очередь должен считаться с волей царя.
Учитель египетской школы самодоволен, напыщен и строг, в руках держит палку и свисток. Все ученики боятся его; однако за спиной учителя они непрочь пошалить, как все дети.
Ахтой почтителен, полон достоинства.
Пени по-мальчишески задорен, но несколько напугай и скован, когда попадает впервые в школу.
Фараон мало действует, он сидит все время в профиль к публике, не поднимаясь с трона,— так создается эффект египетского изображения царя; на поклоны он не отвечает, говорит медленно, твердо. В руках скипетр и плеть.
Ипувер — старый, желчный жрец, в возбужденном тоне его речи слышится страх.


 

Декорации, иллюстрирующие стиль страны и эпохи в спектакле «В древнем Египте», требуют простого и яркого решения (цветн. илл. I).

В основе лежит общий для всех наших постановок принцип оформления: постоянный живописный фон, прочно прикрепленный к задней стене сцены, так называемый «задник», с ним сочетается подвижной дежурный занавес из белой ткани, надетый на кольцах на туго натянутую проволоку или шнур. Он необходим в сценах, где действие происходит в помещениях. В сценах под открытым небом он полностью или частично убирается в кулису, образуя как бы ворота, двери и т. п. Кроме того, на сцену выносятся по мере надобности бутафорские деревья, кусты, вазы и другой реквизит.
Оформление спектакля составляют декорации, бутафория и костюмы.
Декорации. К ним относятся: 1) падуга1, 2) кулисы, 3) передний (главный) занавес, 4) дежурный занавес, 5) задник.
Падуга — полоса ткани или бумаги, закрывающая потолок сцены.
Размеры декораций указаны в тексте и на рисунках с расчетом на сцену 3 м 50 см высоты, 5 м ширины, 2 м 80 см глубины. Если сцена больше или меньше, падугу можно соответственно поднять или опустить, кулисы раздвинуть или сдвинуть. Закулисное пространство надо замаскировать полотнищами или щитами (рис. 8).


1) Падуга внешняя — «крылатое солнце»: длина 5 м, ширина 40 см, диаметр диска 40 см. Материал — обои (обратная сторона) или плотная белая бумага. Диск из картона оклеен позолоченной бумагой или окрашен бронзой на лаке. Первое крыло следует начертить на картоне, перенеся его очертания по клетке с эскиза. Второе крыло чертят по шаблону первого, перевернув его на обратную сторону, концы перьев вырезают по нижней кромке и прикрепляют крылья к диску.
Окраска: верхний ряд перьев крыла красный, средний зеленый, нижний красный, просветы белые. Прикрепляется падуга к ткани над авансценой или подвешивается прямо к потолку, в крайнем случае прикалывается кнопками к внутренней стене над задником.
2) Кулисы внешние — «египетские колонны»: подробные размеры даны на рис. 9.

Следует вычертить на бумаге шаблон половинки колонн в данном масштабе, вырезать и выпилить по нему две колонны из фанеры, поперечные швы сзади скрепить брусками. Окраска: основание, ствол и верхняя часть капители красные, внешние лепестки зеленые с золотой серединой, внутренние лепестки красные и голубые, внутренние контуры белые (вдоль ствола можно наклеить три узкие белые полоски из бумаги).
Колонны надо прочно закрепить по бокам авансцены, а также наверху. Падуга и кулисы образуют внешнюю раму сцены на весь спектакль (рис. 8).
Передний занавес (основной) из любого материала, желательно любого гладкого тона, лучше всего темно-синего, но не розового, лилового или салатного, поскольку в Египте эти тона не применялись. Он должен свободно раздвигаться и уходить за колонны.
Дежурный занавес — «стена комнаты»: высота 2 м 60 см, ширина 4 м 60 см. Материал белый. Занавес должен свободно передвигаться на кольцах в обе стороны по шнуру или проволоке, туго натянутой вдоль сцены в 20—30 см от задника.
Задник — «Нил»: высота 3 м, ширина 4 ж 60 см. Материал — гладкие голубые обои (склеить три-четыре полосы горизонтально). Пейзаж пишут клеевыми красками (составами синьки и мела, без других примесей) на жидком проклее (100 г столярного клея на 1 л горячей воды). Следует учитывать, что при высыхании клеевые краски высветляются вдвое. Рекомендуется на высоте 1 м 80 см от пола провести вдоль всего задника горизонтальную черту мелом, над ней и под ней легко наметить карандашом пейзаж, залить «берег» темно-голубой краской, а отражение в реке — бледно-голубой, освещенные стороны пирамид, пилонов, парус и блики на воде сделать мелом, а тени, пальмы и лодку— синькой. Небо и вода не окрашиваются, их дает голубой тон обоев. После того как высохнут краски, задник следует осторожно прикрепить гвоздями с картонными прокладками к задней стене сцены. Он должен закрывать ее всю от потолка до пола и по бокам заходить за щиты, скрывающие актеров.
Бутафория и описание сцен. Все бутафорские предметы изготовляются из фанеры или картона. Они раскрашиваются с одной стороны гуашью, яркими, чистыми тонами, без полутонов, четко и ровно; лиловый, розовый, салатный цвета в спектакле нигде не употребляются. Затем бутафорские предметы устанавливаются на подставках, прикрепленных сзади, или прислоняются к заднику. Перед спектаклем бутафория должна находиться за кулисами в полном порядке на своих местах, с расчетом на удобный вынос по ходу действия.
Картина I — «Дом Анупу» (рис. 1):

белый занавес полностью закрывает задник. Предметы: 2 сосуда, высота 60—70 см, вырезать из картона (рис. 10), приделать сзади подпорки (рис. 11), окрасить под цвет глины, орнамент коричневый и красный (рис. 10); корзина или кошелка из соломы; скалка и «зернотерка»—толстая дощечка, мешки.


Картина II — «Дорога» (рис. 2): белый, занавес убран, слева к заднику прислонена приставка «ячмень».

Полосу ячменя рисуют коричневой краской на светло-желтых обоях или на бумаге и наклеивают на картон (можно сделать подпорку, а можно просто прислонить к заднику). По ходу действия слуги приносят белое полотнище, закидывают один край за приставку и раскидывают его поперек сцены. Голова осла вырезается из картона, окрашивается в серый цвет, намечаются черным глаза, ноздри, рот. Ее приделывают к палке, которую кто-нибудь должен держать, покачивая, за правой кулисой (рис. 12).


Картина /// — «Сад Ренси» (рис. 3):

белый занавес выдвинут слева на 60 см — 1 м. Бутафорская пальма прислоняется к заднику; верхушку ее можно вырезать из картона, окрасить в темно-зеленый цвет, приделать прочно к темно-коричневому стволу из фанеры или узкой доски, общая высота ее 2 м и 50 см (рис. 13, а, б).

Деревце из картона стоит на подставке, листья мелкие, светло-зеленые, ствол и ветки коричневые, высота его 1 ж — 1 м 20 см (рис. 14),

рядом куст темно-зеленый, цветы красные (рис. 15).

Картина IV — «На лодке в школу» (рис. 4):

белый занавес весь убран налево; лодка среди цветов лотоса целиком вырезана из картона, прочно укреплена сзади на 2—3 подпорках, она должна крепко стоять посередине сцены (рис. 16), стебли лотоса зеленые, цветы белые, высота лотоса 1 м, ширина 1,5—2 м.

Сын сидит за лодкой на скамеечке или на полу, отец держит весло и делает им гребные движения. Картина V — «Школа» (рис. 5): белый занавес закрывает почти весь задник, справа остается щель в 60—80 см. К заднику приколота таблица с изображением иероглифов — лист картона или коричневой бумаги (рис. 5).

Перед учителем — сундучок на ножках, белый с черным (рис. 17) его можно сделать из коробки размером около 50 X 30 см. У мальчиков на коленях дощечки и свитки, сделанные из оберточной бумаги, и писчие тростинки.


Картина VI — «Забастовка ремесленников» (рис. 6): белый занавес выдвинут справа ровно наполовину, бутафории нет.

У стражников палки, у чиновников жезлы.
Картина VII— «Во дворце фараона» (рис. 7): белый занавес выдвинут слева ровно наполовину.

Профиль кресла можно вырезать из картона и прибить к правому боку стула. Окраска кресла желтая, отделка — золотой бумагой (рис. 18, а). Опахала из картона шириной 40—50 см, сердцевина и фон опахала красные, внешние лепестки зеленые, внутренние белые, ободок золотой; опахала прикрепляются к длинным красным палкам (рис. 18, б). Арфу можно сделать из картона, высота 1 м, она желтая с золотом, струны коричневые с золотым бликом, их можно начертить по линейке тонкой кистью (рис. 18, е).


Освещение желательно яркое — три или больше лампочек по 100—200 ватт должны быть расположены над сценой на первом плане, а если возможно, следует дать и подсветы снизу — из-за кулис по бокам и с рампы посредине, но так, чтобы фигуры действующих лиц не отбрасывали тени на задник.
Костюмы. Все действующие лица одеты в белое. У исполнителей ролей мужчин и мальчиков бедра обтянуты белой материей, края подобраны к правому боку, изнутри сколоты английскими булавками (рис. 19, а).
Знатные мужчины в длинной одежде с поясом: белое полотнище (вдоль) накидывается на спину и плечи, верхние углы связываются или скалываются под грудью с серединами сторон ткани, протянутыми из-под рук; складки, естественно подобранные с боков, свободно падают спереди ниже колен (рис. 19, б); узлы прикрываются красным поясом, завязанным спереди (концы короткие); ожерелья-воротники вырезаются из прочной, но мягкой бумаги, на плечах склеиваются или сшиваются небольшие вытачки, ожерелья завязываются на шее сзади. Ряды лепестков ожерелья: красный, зеленый, золотой, голубой. На руках по два браслета из картона, оклеенного золотой бумагой или окрашенного бронзой.


Костюмы женщин: узкие длинные платья-сарафаны, до щиколоток, на широких, прямых лифах, собранных под грудью (рис. 19, в). На плечах ширина ткани не больше 6 см, на груди — от 15 до 20 см, в зависимости от фигуры; пояс из лент или другого материала подвязывается очень высоко, спереди на спину и обратно наперед, завязывается узлом, концы длинные, ниже колен, цвет поясов красный, зеленый, синий; простые крупные бусы из дерева, пластмассы и т. п. (не следует употреблять бус розовых, лиловых, «бриллиантовых», «жемчужных» и слишком блестящих).
Знатная женщина (жена Ренси): очень широкое, легкое платье из марли; большой четырехугольный кусок материала скрепляется углами с серединами боков под грудью, как у «знатных мужчин», складки свободно падают с плеч на руки, спереди расходятся; пояс ярко-красный, концы очень длинные и широкие (ничего не кроить, сборок не зашивать). Ожерелье-воротник — 4 ряда голубых и золотых лепестков; браслеты из картона, оклеенного золотой бумагой или окрашенного бронзой, кольца, серьги, в руке веер из папиросной бумаги на каркасе полукруглой формы (рис. 19, г).
Фараон: одежда как у «знатных мужчин», ожерелье-воротник в 6 рядов золотых и голубых лепестков (рис. 20), пояс красный с золотом, концы очень широкие, лежат на коленях; по 3—4 браслета на каждой руке.

Корону следует выкроить из ватмана или полуватмана точно по обмеру головы актера и склеить части, как показано на рис. 21.

Корона должна быть видна только в профиль. В руках фараон держит скипетр и плеть (рис. 22).

Роль фараона должен исполнять самый высокий и крупный мальчик.
Обувь: все могут сделать себе подошвы на тесемках или надеть резиновые тапочки на перемычках, сандалии из ремешков и т. п. (рис. 23, а).
Прически: темные и длинные волосы у девочек распущены, разделены на три части, одна часть лежит на спине, две перекинуты через плечи и лежат по сторонам на груди. Голова перевязана прямо через лоб красной, зеленой или золотой лентой. У жены Ренси и двух арфисток прикреплены к ленте на лбу белые лотосы, сделанные из бумаги (рис. 23, б). Русые, рыжие и белокурые волосы необходимо прикрыть черными париками египетского типа (рис. 23, в) или кусками черной ткани, также разделенными на три части и у девочек перевязанными лентами через лоб. У жреца Ипувера голова «бритая», платье длинное.


Грим: у всех длинные черные брови и прямые черные полоски от уголков глаз к вискам. Желающие могут придать своей коже смуглый цвет гримом «морилкой» или загарной пудрой.


 

Сцены по документам Междуречья
Действующие лица:
Убар-Шамаш, крестьянин бедняк.
Синнури, его жена.
Залилум, их сын (11—12 лет).
Xаблум, знахарь.
Белидинам, богатый купец.
Его жена.
Набисин (Набия), их сын (11—12 лет).
Ламасум, няня-рабыня.
Рибамили, старик раб.
Писец в лавке купца.
Хаммурапи, царь Вавилона.
Главный писец царя.
Ярим-Адду, посол царства Мари.
Опахалоносцы царя.
1-я ведуща я—девочка в современной одежде.
2-я ведущая, 3-я ведущая – девочки в вавилонских костюмах.
Чтец 1-й, Чтец 2-й – мальчики в вавилонских костюмах

Пролог

1-я ведущая (выходит на середину авансцены из-за закрытого главного занавеса). Две реки, Тигр и Евфрат, окаймляют выжженное солнцем Междуречье. Здесь когда-то процветало древнее Вавилонское царство, но давно уже его великолепные храмы и дворцы превратились в развалины, большие и шумные города скрылись под толстым слоем песка и глины.
Прошли тысячелетия, и археологи открыли руины этих древних городов. Самым большим и знаменитым из них был Бабили — «Врата бога», столица всего Междуречья. Древние греки называли его «Вавилон», а страну — «Вавилонией». В развалинах древних городов Вавилонии археологи нашли храмовые и царские архивы, тысячи, десятки тысяч документов на глиняных табличках. Из них мы узнали о том, как жил народ Вавилонии, кто и как им правил, какие исторические события происходили в этой стране.
Одним из могущественных царей Вавилона был Хаммурапи, который правил почти четыре тысячи лет назад.
На сегодняшнем представлении мы покажем вам сцены из жизни древнего Вавилона во время правления царя Хаммурапи. (Уходит в центр.)
Занавес открывается.

Картина I
«Дом Убар-шамаша»


На полу на циновке лежит больной Убар-Шамаш. Жена поит его водой. Вбегает запыхавшийся Залилум.
Залилум. Мама! Я упросил Хаблума прийти к нам. Он сказал, что посмотрит отца и постарается вылечить его.
Синнури. Ты хорошо сделал, сынок.
Входит Хаблум.
Синнури (низко кланяется). Входи, служитель богов! Да будет благословенным твой приход!
Хаблум. Где больной?
Синнури. Вот он лежит, господин мой. Сделай милость, вылечи его!
Хаблум. Ну, Убар-Шамаш, рассказывай, что с тобой приключилось.
Больной стонет.
Синнури. Прости его, господин, он не слышит, он лежит без памяти. (Хаблум осматривает больного.) Поздно вечером пришел Убар-Шамаш из города. Был сильный ливень. Убар-Шамаш весь промок, устал. Не пил, не ел. Лег спать. Ночью он был горячий, как огонь. В него, наверное, вселился злой дух, который всю ночь кричал и говорил что-то непонятное.
Хаблум. Твой муж заболел оттого, что на него напал злой дух из болота. Асаккум вошел в его тело. Надо выгнать Асаккума из Убар-Шамаша, тогда он будет здоров.
Синнури (низко кланяется). Сделай это, господин, и мы всю жизнь будем молить за тебя богов.
Хаблум. Сделать можно. Только Асаккум — страшный дух, и выгнать его будет трудно. Надо заплатить мне один сикль серебра.
Прим. Сикль — мера серебра.
Синнури. Целый сикль? Где же нам взять такие большие деньги? Ведь на них можно купить жирную свинью или хлеба на два месяца для целой семьи?
Xаблум. Ну что ж, если нечем платить, тогда и лечить не буду. (Идет к выходу.)
Синнури (бросается к нему). Не оставляй нас, господин! Спаси моего мужа!
Залилум. Помоги отцу! Вылечи его, изгони злого духа!
Хаблум (увидев мешок с зерном). А это что у вас? Зерно?
Синнури. Да, это ячмень. Его взял Убар-Шамаш у Белидинама, чтобы засеять поле.
Хаблум. Отсыпь мне сто ка зерна, тогда поладим с тобой.
Прим. Ка — мера сыпучих тел.
Синнури. Сто ка! Это же треть того, что получил муж! Нам нечем будет засеять поле!
Хаблум. Меньше я не возьму. Не забудь, что Асаккум очень злой и страшный дух.
Синнури. Я заплачу тебе больше, только подожди, когда соберем урожай.
Хаблум. Слишком долго ждать! Плати сейчас, или я ухожу. (Поворачивается к двери.)
Синнури. Хорошо, господин. Я отдам тебе все, что ты пожелаешь, я насыплю тебе зерно, только спаси моего мужа от злого духа! Вылечи его!
Хаблум. Тогда я согласен. (Подходит к больному, делает страшное лицо и нараспев говорит.)
Прочь, прочь! Дальше, дальше! Уходите далеко, далеко! Отвернитесь, уходите, сгиньте! Прочь из тела Убар-Шамаша! Убирайтесь из его тела! В его тело не возвращайтесь! К его телу не прикасайтесь! Не мучьте его тело!
Хаблум начинает быстро кружиться, размахивая руками, издавая дикие звуки и выкрикивая отдельные слова. Синнури и Залилум стоят в оцепенении (рис. 24).

Наконец, Хаблум в изнеможении садится на пол.
Хаблум. Я напугал злого духа. Теперь он должен выйти из тела твоего мужа. Убар-Шамаш будет скоро совсем здоров.
Синнури (низко кланяется). Да благословят тебя боги! Ты наш спаситель!
Залилум (тоже кланяется, повторяет как эхо). Спаситель...
Хаблум уходит. Залилум несет за ним мешок с зерном. Занавес закрывается,
2-я ведущая (выходит слева). Прошел месяц. Убар-Шамаш так и не поправился. Синнури не звала больше знахаря, ей нечем было платить ему. В доме не было ни хлеба, ни сушеной рыбы. Уже давно не ели горячей пищи. И Синнури отправилась в город к купцу Белидинаму просить у него в долг зерна. Только он может ей помочь. (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина II
«Лавка Белидинама»


Белидинам сидит за столом, рассматривает глиняные таблички, считает. Справа входит писец.
Белидинам. Что тебе надо?
Писец. Пришла жена Убар-Шамаша с сыном. Хочет тебя видеть. Говорит, есть дело к тебе.
Белидинам. Долг принесла? (Усмехается.) Как бы не так! Наверно, еще просить будет! Ладно, пусть войдет!
Писец уходит. Справа входит Синнури, за ней Залилум с пустым мешком. Оба кланяются.
Белидинам. Что скажешь? Принесла долг? Но я вижу у сына пустой мешок.
Синнури. Прости, господин! У меня нет зерна. Ведь еще не созрел урожай.
Белидинам. Зачем же пришла?
Синнури. Я хочу просить тебя... Убар-Щамаш болен, не встает... Будь милостив к нам, дай еще мешок зерна в долг.
Белиди-нам. У меня в закромах осталось мало зерна. Все теперь просят хлеба, а за вами и так большой долг.
Синнури. Мы отдадим тебе все, как только соберем урожай.
Белидинам. Кто же будет убирать его? Муж болен, кто работать будет?
Синнури. Вот сын, Залилум. Смотри, он большой, сильный мальчик. Мы с ним вместе будем работать и вернем тебе долг.
Залилум (горячо). Я умею пахать землю и убирать хлеб! Я буду работать за отца!
Белидинам (встает, ощупывает мускулы рук Залилума и оценивающим взглядом смотрит на мальчика). Да, ты большой и крепкий. И работать умеешь?
Залилум.Я все могу делать, господин. Все, что нужно в поле и дома!
Белидинам. Это очень хорошо. Так вот, Синнури, мне в доме нужен мальчик. Я дам тебе одиннадцать сиклей серебра. Ты из них заплатишь старый долг, купишь ячмень, кунжутное масло, сушеной рыбы. Да еще у тебя деньги останутся... А за это ты мне отдай твоего мальчишку.
Синнури. Как отдай?
Белидинам. Ну продай...
Синнури (в ужасе). Продать сына за одиннадцать сиклей?! Как же это можно, господин?
Белидинам (холодно). Как знаешь. Мои слуги неплохо живут. Он всегда сыт будет, а работа не очень трудная.
Синнури (растерянно). Как же так! Мне — продать родного сына в рабство...
Белидинам. Ведь не навсегда отдаешь. Поправится муж, отработает одиннадцать сиклей, возьмешь сына домой.
Синнури. Ох, не знаю, что и делать... Что скажет Убар-Шамаш!.. (Плачет.)
Белидинам. Думай скорее. Некогда мне с тобой возиться. Не хочешь сына оставить у меня, найду другого мальчишку. А в долг ничего не дам.
Голос за сценой. Хозяин, иди сюда! К тебе купец пришел.
Белидинам. Подумай, вернусь я скоро. К тому времени ответ дай. Долго ждать я не буду. (Уходит.)
Залилум (бросается к Синнури). Мама, что он сказал? Он хочет забрать меня к себе?
Синнури (обнимая Залилума). Сынок, он хочет купить тебя...
Залилум. Значит, я стану рабом?.. Не вернусь домой?.. Не увижу отца, брата!.. (Плачет.)
Синнури. Что я скажу отцу? Как вернусь без тебя...
Залилум (взволнованно). Мама, идем скорее, пока не пришел хозяин. Идем. Я боюсь его, я не хочу его видеть. (Тянет Синнури к выходу.)
Синнури. Сынок, с чем же я уйду? Ведь Белидинам ничего не даст в долг. Отца нечем будет кормить, и он никогда не поправится... Что делать?.. Как быть?..
Залилум. Тогда... (Решительно.) Мама, оставь меня здесь. Ведь это не надолго. Отец будет сыт. Он скоро поправится, и тогда вы выкупите меня, я вернусь домой...
Синнури. В плохой день ты родился, сынок, если я должна продать тебя.
Обнимает Залилума, оба плачут. Входит Белидинам.
Белидинам. Ну, как решила?
Синнури. Я согласна, мой господин...
Белидинам (хлопает в ладоши, входит писец). Садись будем купчую составлять. Пиши. (Диктует.) «Сына Синнури, по имени Залилум, Белидинам купил у матери его Синнури. Его полную цену — одиннадцать сиклей серебра— он отвесил ей. Она поклялась своим царем в том, что в будущем не предъявит претензий».
Писец (пишет на глиняной табличке). Готово, мой господин.
Белидинам. Теперь подписывайся.
Синнури робко прикладывает палец к табличке.
Залилум (кидается к матери). Мама! Забери меня, уйдем! Я не хочу тут жить!
Синнури (плача, целует его в лоб). Ничего, потерпи, сынок! Отец поправится, и мы выкупим тебя. Ты опять будешь дома.
Занавес закрывается.
2-я ведущая (выходит слева). Дом!.. Это была далекая и несбыточная мечта. Отцу Залилума становилось все хуже, и нечего было думать о том, чтобы выкупить сына из неволи. Залилум оставался в доме Белидинама. (Уходит.)
Занавес открывается.


Картина III
«Игра в школу»


Комната в доме купца. На ложе спит Набисин. Входит его мать.
Мать. Почему ты не встаешь, сынок? Торопись! опоздаешь в школу. (Набисин поворачивается на другой бок и что-то бормочет. Мать трясет его за плечо.) Вставай, ленивый мальчик! Что скажет отец, когда узнает, что ты не ходил в школу!
Набисин (протирает глаза, жалобно). Не могу подняться. Голова болит. В глазах темно.
Мать. Ламасум, иди сюда скорее.
Входит няня-рабыня.
Ламасум. Что тебе, госпожа? Зачем зовешь? А Набия все еще в постели нежится?
Мать. Набия заболел.
Ламасум. Ай-яй-яй! Беда! Пойти за знахарем...
Мать. Пока не нужно. Принеси кувшинчик с питьем от лихорадки. Он стоит в кладовой, где сушеные фрукты.
Ламасум уходит.
Набисин. Не буду пить. Горько... Мать (садится на постель). Сынок, надо выпить, сразу здоровым будешь!
Входит рабыня в кувшинчиком в руке.
Мать. Пей, малыш.
Набисин. Ой, ой! Тьфу! (Пьет и фыркает.)
Мать. Ну, теперь спи (укрывает его).
Обе уходят.
Набисин (осторожно высовывает голову из-под одеяла, оглядывается, вскакивает). И ничего не болит у меня. Просто хотелось спать и не хотелось идти в школу. Пойду погуляю.
Бежит к двери, но ему преграждает путь няня.
Ламасум (кричит). Не смей выходить! (Вталкивает Набисина в комнату.) Куда ты идешь? Не смей выходить из дому. Мать приказала тебе лежать весь день, ты же больной. (Укладывает его в постель. Уходит.)
Набисин (опять встает). Вот еще, лежать! А выйти нельзя, не пускают. Ску-у-чно!.. Что делать? (Бродит по комнате.) Залилума позвать, что ли? Залилум!!!
Входит Залилум.
Залилум. Зачем звал меня?
Набисин. Садись, учиться будем!
Залилум. Опять? Не хочу играть в школу...
Набисин. А я тебе говорю — садись! Я твой учитель, и ты должен меня слушаться.
Залилум пожимает плечами и покорно садится. (Рис. 26).


Набисин. Сделай табличку.
Залилум (опускает глину в чашу с водой, разминает и делает плоскую табличку). На, готово. Набисин. Так, хорошо.
Берет табличку и палочкой делает на ней несколько параллельных линий. Отдает табличку Залилуму.
Набисин. Теперь возьми палочку и пиши.
Залилум. Что писать?
Набисин. Пиши знаки, которые я тебе показывал.
Залилум. Я забыл. Я не помню, как их писать. Ведь мы давно уже не играли в школу...
Набисин (строго). Ты ленивый ученик! Вот моя табличка, списывай.
Залилум (старательно оттискивает знаки на мягкой глине). Набия, у меня ничего не получается. Руки дрожат...
Набисин. Я тебе не Набия. Я учитель. (Важно.) Твоя рука очень плохо пишет сегодня.
Залилум. Я сегодня помогал носить тюки с шерстью. У меня руки болят, не могу писать. Не буду.
Набисин. Ну, тогда давай читать. (Достает таблички, раскладывает их на коленях.) Вот смотри: это знак ноги. Его можно читать «алаку» — ходить, «узузу» — стоять, «вабалу» — приносить. Ну, теперь ты читай.
Залилум (монотонно). Алаку, узузу, вабалу; алаку, узузу, вабалу...
Набисин. А это «шаму» — звезда, «илу» — бог.
Залилум (вяло). Шаму, илу.
Набисин. А теперь выучи слоги. Этот знак читается по-разному: «д», «гин», «губ», «гуп», «ра», «тум»...
Залилум. Набия, остановись! Я не могу запомнить знаки. Они все одинаковые, а читаются по-разному...
Набисин. Я не знаю, почему так. Так нам говорил учитель, и мы заучивали все слова и знаки.
Залилум. Нет, Набия, никогда я не научусь читать.
Набисин. Ну, тогда слушай — я буду читать, а ты повторяй за мной. (Глядя на табличку.) «Хаммурапи прославил...» (Залилум молчит.) Да что же ты, говори...
Залилум. Не буду говорить. Не хочу учиться.
Набисин. Ты ленивый ученик! Ты опоздал на урок. Твоя рука сегодня плохо писала. А теперь ты сказал, что не хочешь учиться. (Ударяет Залилума по плечу.)
Залилум (вскакивает). Не смей меня бить! Я и сам могу ударить еще больнее...
Набисин. Зачем ты обижаешься на меня? Ведь учитель всегда бьет в школе плохих учеников. Кто плохо пишет, кто не выучил табличку, тому всегда достается.
3алилум. И тебе достается? И тебя бьют?
Набисин (высокомерно). Нет, на меня учитель только кричит, а бить не смеет. Он знает, что мой отец —богатый купец.
Залилум. Ну так что? Раз ты ленишься, значит ты виноват.
Набисин. А ты видал—вчера учитель приходил к нам домой?
Залилум. Ну, видал. Сам ему во время обеда прислуживал.
Набисин. А после обеда, когда учитель уходил домой, отец подарил ему узорный плащ и золотое кольцо. А если я буду жаловаться, что учитель меня бьет, ему отец больше ничего дарить не будет.
Залилум. Значит, у вас бьют только детей бедняков, а богатых нельзя пальцем тронуть?!
Набисин. Дети бедняков в школу не ходят. У нас все ученики — дети знатных вельмож или богатых купцов.
И только несколько учеников — дети простых чиновников. А таких, как ты, в школе не учат.
Залилум (грустно). Это верно, Набия. И мне никогда не выучиться ни читать, ни писать, сколько бы мы с тобой ни играли в школу!
Занавес закрывается.
3-я ведущая (справа). Так всегда кончалась игра в школу. От занятий Набисина с Залилумом Не было никакого толка. И совсем не потому, что Залилум был тупым, неспособным мальчиком. Просто он очень уставал. Весь день был Залилум на побегушках, ведь им помыкали все домочадцы. Какие уж тут занятия! Залилум чувствовал себя в доме хозяина чужим и одиноким. Только старый раб Рибамили был ему близким другом. И Залилум любил его, как родного. В редкие вечера, когда Рибамили бывал свободен, Залилум садился около него и между ними начинался длинный задушевный разговор.
Занавес открывается.

Картина IV
«Рассказ раба»


Рибамили сидит на скамье и чинит сеть. Входит Залилум и садится около старика. (Рис. 27.)


Залилум. Рибамили, наконец ты вернулся домой! Где ты был?
Рибамили. Мы ездили далеко вниз по реке, ловили рыбу.
Залилум. Я так по тебе соскучился. Ты один у меня тут... (Ласкается.)
Рибамили. А Набисин? Ведь вы с ним играете. Он твой друг?
Залилум. Какой он друг! Он меня ударит, а я молчать должен... Он сын хозяина, а я раб... Никогда не думал, что рабом стану. (Отворачивается, вздыхает.) Я не верю больше обещаниям матери выкупить меня. Разве могут бедные люди скопить столько денег? У хозяина много таких рабов, как я. И никого еще ни разу не выкупили.
Рибамили (покорно). Все мы рабы, сынок, все служим господину.
Залилум. А ты, Рибамили, как стал рабом? Расскажи, как ты жил, когда был маленьким.
Залилум подсаживается ближе к Рибамили, берет край сети, помогает чинить.
Рибамили. Давно это было, сынок. Я уж и не помню, сколько мне теперь лет. Правил в то время дед нашего царя. Я тогда совсем маленьким был. Не помню ни отца, ни братьев. И дома своего не помню.
Входит Набисин и слышит последнюю фразу.
Набисин. Кто не помнит своего дома? Ты, Рибамили?
Рибамили. Да, Набия, я и братьев не знаю, и отца не помню...
Набисин. Как это может быть? Сын не знает отца... (Садится перед ними на землю.)
Рибамили. Слыхал: есть такая поговорка «богатый живет делами своими, а бедняк живет ценой детей своих»?
Набисин. Ценою детей? Не понимаю...
Рибамили. Это значит, богатый человек, как твой отец, Набия, торгует товарами. А бедняк, когда в доме нет ни хлеба, ни соли, продает своих детей. Отец продал моих братьев богатым купцам.
Залилум. А когда ты вырос, отец и тебя продал?
Рибамили. Нет, меня не продали, а взяли вместе с матерью за долги в тот год, когда Адад, бог бури, уничтожил наш урожай. С тех пор я — раб.
Набисин. Разве хозяин не отпустил тебя и мать через три года?
Рибамили. Нет! Отец не смог отдать купцу зерно, которое брал в долг.
Залилум (возбужденно). Совсем как у нас!
Набисин. Как же так? Мы же читали в школе таблички с законами. Там сказано (говорит нараспев): «Если хозяин взял за долги жену или сына должника, то через три года он обязан отпустить их на волю».
Рибамили. Это теперь такие законы. А раньше, до царя Хаммурапи, кто попал за долги в рабство, тот всю жизнь рабом и оставался.
Набисин. Значит, это Хаммурапи такой закон придумал? Отец говорит, что он справедливый царь, хороший!
Рибамили (горько). Только мы этого не чувствуем. А закон? Нам, рабам, все равно.
Набисин (вскакивает). Ну как это — все равно? Подумай сам, ты бы не был теперь рабом. Вы бы с матерью через три года вернулись домой.
Рибамили. А через год опять бы в кабалу попали.
Набисин. Но ведь Хаммурапи велел написать на табличках, что сильный не должен обижать слабого. А ты говоришь...
Рибамили. Написать все можно. Много лет я живу на свете, только ни разу еще не вплел, чтобы богатый человек кого-нибудь боялся. Сила у него в руках: что хочет, то и делает.
Набисин (хватает Рибамили за плечо и горячо говорит). Надо царю жаловаться. Отец говорит: Хаммурапи сам жалобы разбирает. Он слушает, что читает царский писец, и сам все решает. Кто виноват, того царь наказывает.
Рибамили. Жалобы наши до царских ушей не доходят. От базарного писца до царского дворца жадных рук много — всем платить надо, а деньги откуда? Так и выходит, что нам, рабам, закон не защита, царь — не помощь!
Занавес закрывается.
Чтецы, стоя внизу около эстрады, один у левой, другой у правой стены, громко и чеканно цитируют законы Хаммурапи, соответственно указывая каждый на свою стелу.
Чтец 1-й. При царе Хаммурапи были составлены законы, по которым управлялось его государство. 282 статьи законов были высечены клинописными знаками на высоком столбе из базальта. Вот некоторые из них.
Чтец 2-й. Если человек украдет имущество храма или дворца, то этого человека должно убить,- а также того, кто примет из его рук украденное, должно убить.
Чтец 1-й. Если человек украдет раба или рабыню, то его должно убить.
Чтец 2-й. Если человек укроет в своем доме беглого раба или рабыню, то его должно убить.
Чтец 1-й. Если человек причинит смерть чужому рабу, он должен отдать раба за раба.
Чтец 2-й. Если человек причинит смерть чужому волу, он должен отдать вола за вола.
Чтец 1-й. Если человек имеет долг, его жена, сын или дочь должны быть в рабстве 3 года.
Чтец 2-й. Если человек ударит по щеке большего по положению, чем он сам, то должно перед народом ударить его 60 раз плетью.
Чтец 1-й. А в конце была надпись: «Вот справедливые законы, утвержденные Хаммурапи, победоносным царем, водворившим истинное благополучие и доброе управление в стране».
Поднявшись на авансцену, чтецы уходят каждый за свою кулису.
2-я ведущая (выходит из центра). Царь строго следил за соблюдением законов и наказывал тех, кто их нарушал. Он внимательно наблюдал за тем, что происходило в его государстве, за тем, чтобы выполнялись все его требования. Под его диктовку писцы писали письма и распоряжения наместникам, отправляли Царские приказы во все области Вавилонского царства, посылали гонцов в чужеземные страны. С раннего утра кипела жизнь в царской канцелярии. (Уходит в центр за главный занавес.)
Занавес открывается.

Картина V
«Канцелярия Хаммурапи»


Слева, за своим столиком, сидит писец. Справа входит Хаммурапи. Писец поднимается и кланяется. Царь жестом приказывает ему сесть и садится сам. (Рис. 28.)


Хаммурапи. Какие у нас сегодня дела? Что пишут? Много ли жалоб?
Писец. Два воина пишут, что в канале уровень воды снизился и не доходит до их поля.
Хаммурапи. Пусть расследуют это дело, и, если жалоба подтвердится, вели устроить в устье канала водоподъемное сооружение. Мои воины не должны ни в чем нуждаться. Что еще?
Писец (читает). Люди, которые были посланы разобрать одну жалобу, получили взятку. Есть свидетели, знающие об этом деле. Велишь наказать виновных?
Хаммурапи. Вызови гонца и немедленно отошли наместнику приказ. Пиши — «Так говорит Хаммурапи: как только получишь этот приказ, расследуй дело. Если увидишь, что они действительно были подкуплены, запечатай серебро, которое они получили, как взятку, и пошли во дворец. Людей, взявших серебро, возьми под стражу и отправь ко мне. Пришли также и свидетелей».
Писец. Письмо из Дильбата: сестра жалуется, что брат выгнал ее из дома.
Хаммурапи (махнув рукой). Это завтра.
Писец. Мой господин, еще утром ты хотел посетить суд.
Хаммурапи. Какие там дела сегодня разбираются?
Писец. Хозяин привел беглого раба. Свидетели подтвердили, что он беглый, и судьи постановили отрезать ему ухо.
Хаммурапи. Правильно сделали. Так записано в законах. Об остальных делах доложишь вечером. Солнце уже высоко...
Писец. Теперь пойдешь отдыхать, господин?
Хаммурапи. Нет. Утром приехал посол из Мари от царя Зимрилима. Вели позвать его ко мне. Да только без свиты, одного посла, Ярим-Адду.
Писец. Отвести его в приемный зал?
Хаммурапи. Слишком много чести. Веди его сюда.
Писец уходит налево и возвращается с Ярим-Адду.
Ярим-Адду (низко кланяется и во время всего диалога стоит в позе, выражающей почтение). Привет тебе, царь великий, владыка четырех стран света, могучий воитель, покоривший все земли! Зимрилим шлет брату своему Хаммурапи привет и призывает благословение на твою голову. День и ночь молит Зимрилим наших богов о твоем благополучии и здоровье!
Хаммурапи (иронически). Что еще просил сказать мне мой брат Зимрилим?
Ярим-Адду. Брат твой просил сказать еще, что на севере племена субарейцев опять совершают набеги на Мари, а на востоке, в Эшнуне не признают его власти. Если купцы Эшнуны подчиняются тебе, то правь ими, как хочешь.
Хаммурапи (усмехнувшись). Что мне делать с купцами из Эшнуны, я и сам знаю. Мне не нужны советы Зимрилима. Дальше.
Ярим-Адду. Брат твой Зимрилим опасается, что не сможет один охранять свои северные границы. Он просит брата своего Хаммурапи прислать ему два отряда воинов, и тогда никто не сумеет устоять против Зимрилима.
Хаммурапи (высокомерно). Хорошо, подумаем. Когда приму решение, вызову тебя опять. (Кивком головы Хаммурапи дает понять, что аудиенция окончена.) Ярим-Адду уходит налево, кланяясь и пятясь.
Писец (с удивлением). Ты собираешься послать Зимрилиму свое войско?
Хаммурапи (небрежно). Обещать все можно... Там видно будет.
Писец (многозначительно). Пришли вести из Алеппо. Вскоре прибудут оттуда послы.
Хаммурапи. Как только явятся, немедленно веди их ко мне. Но Ярим-Адду не должен об этом знать.
Писец. Царь Алеппо враг Зимрилима. Ты хочешь заключить с ним союз?
Хаммурапи. Да, я хочу связать с ним концы наших плащей. (Строго.) Но пока об этом никто не должен знать. (Встает.)
Занавес закрывается.
2-я ведущая (слева). Так управлял своим царством Хаммурапи, один из самых могущественных владык древней Вавилонии. Он защищал своих воинов и богатых купцов, крупных землевладельцев и ростовщиков, завоевывал новые земли, заключал союзы с соседними царствами и предавал своих союзников, если ему это было выгодно. (Уходит.)
3-я ведущая (справа). Среди многочисленных табличек, найденных археологами, попадаются такие, на которых записаны молитвы и мифы, легенды и сказания. При раскопках дворца ассирийского царя Ашшурбанипала нашли 12 табличек, на которых было рассказано о герое древневавилонского эпоса царе Гильгамеше.
Занавес открывается


Картина VI
«Сказание о Гильгамеше»


Из-за правой кулисы появляются борющиеся Набисин и Залилум.
Набисин. Я — Гильгамеш. Я сильнее, ведь я — герой.
Залилум. Нет, я сильнее. Я— Энкиду, лесной человек.
Незаметно входит няня Ламасум, наблюдает за ними.
Набисин. Нет, я! (Бросается на Залилума.)
Ламасум (разнимая их). Мальчики, перестаньте. Разве вы не знаете, что они равны силой?
Набисин. Ой, Ламасум, я слышал, как старшие ученики таблички читали о Гильгамеше — интересно...
Я так заслушался, что даже перестал писать, а учитель это заметил и приказал мне заниматься своим делом. А ты до конца знаешь сказание о Гильгамеше?
Ламасум. Знаю, про Гильгамеша все знаю. Залилум (умоляюще сложив руки). Расскажи, Ламасум, расскажи.
Ламасум садится на скамью; мальчики усаживаются рядом с ней. (Рис. 29).


Ламасум. Ну, слушайте.
«О все видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшем все горы,
О врагов покорившем вместе с другом,
О постигшем премудрость, о все проницавшем».
Много-много лет назад правил городом Уруком могучий герой Гильгамеш. Высокой стеной обнес он город, выстроил храм и дворец, куда созывал вечером на пир всех, кто работал днем.
Однажды пришел к Гильгамешу охотник и рассказал, что встретил в лесу человека огромной силы. «Энкиду» звали его. Не знал Энкиду людей. Жил среди животных. Все капканы ломал он и спасал лесных зверей от ловушек. «Что мне делать?— спросил охотник.— Как избавиться от Энкиду?» И дал Гильгамеш ему мудрый совет: «Найди красивую девушку и иди с ней к водопою. Увидит Энкиду красавицу, полюбит ее и забудет зверей, уйдет с ней из лесу».
Набисин. Так и сделал охотник?
Ламасум. Не торопитесь, слушайте. Вот привел охотник девушку к водопою, и сказала она Энкиду: «Ты силен и прекрасен, зачем ты живешь среди зверей? Идем со мной. Я приведу тебя в Урук, в большой дворец к Гильгамешу, который мудро правит людьми». Жадно слушал Энкиду речи девушки, позабыл он зверей своих и сказал: «Идем в Урук к Гильгамешу, великому силой. Я хочу вызвать его на бой и сразиться с ним. Посмотрим, кто из нас сильнее: он, могучий царь, или я, родившийся среди зверей».
Набисин. И они сразились, няня? Кто же из них сильнее?
Ламасум (раздраженно, делая вид, что хочет уйти). Не торопи меня, или я перестану рассказывать.
Набисин (усаживает ее). Я молчу, молчу. А ты говори дальше.
Ламасум. Пришел Энкиду в Урук, встретился с Гильгамешем, и начался между ними бой.
Мальчики, изображая героев, опять начинают бороться. Ламасум останавливает их.
Ламасум. Тише. Много дней боролись герои, но не могли одолеть один другого. Устали они, посмотрели друг на друга и поняли, что оба равны силой. Заключили они союз дружбы. И с тех пор вместе делили и радость, и горе.
Набисин. И все, конец сказке?
Ламасум. Нет, Набия, еще не конец. Захотел Гильгамеш узнать у богов тайну жизни и смерти и сделать так, чтобы никто больше не умирал. Пошел Гильгамеш до самого края земли, не побоялся он пройти сквозь гору мрака, наполненную чудовищами, пересек страшное море мертвых и достиг, наконец, острова богов.
Залилум (мечтательно). И они открыли Гильгамешу тайну жизни?
Ламасум. Нет. Боги сделали человека смертным, а вечную жизнь оставили для себя. Но узнал Гильгамеш, что глубоко на дне морском растет волшебный цветок. Не дает он бессмертия; но тот, кто съест его, становится молодым.
Набисин. И Гильгамеш достал этот цветок?
Ламасум. Да, он нашел его, Набия. Пришел Гильгамеш на берег морской, привязал к ногам тяжелые камни и опустился на дно. Все руки поранил он, срывая цветок с колючими шипами. А потом отвязал камни, поднялся вверх и сказал:
«...Цветок тот — цветок знаменитый, ибо им человек достигает жизни. Принесу я его в Урук огражденный, накормлю народ мой, цветок испытаю. Если старый от него человек молодеет, я поем от него — и вернет он мне юность».
Радостно пустился Гильгамеш в обратный путь, спрятав волшебный цветок. Бережно нес он его в Урук — для всех людей.
Залилум (встает, заходит за скамью и сзади нежно обнимает Ламасум за шею). Вот это человек. Не только о себе думал.(Присаживается около, кладет ей голову на плечо.)
Ламасум. Долго шел Гильгамеш по пустыне, раскаленной солнцем. Зной палил, жажда томила его. Увидел Гильгамеш водоем и решил искупаться. Осторожно положил он цветок на камень и погрузился в прохладную воду. В это время выползла змея и утащила чудесный цветок. Вот почему с тех пор змея каждый год меняет кожу.
Набисин (подсаживаясь к няне с другой стороны). А что же Гильгамеш?
Лам асу м. Зарыдал Гильгамеш, увидев, что пропал цветок. С пустыми руками пошел он домой. Долго шел Гильгамеш, и вот показались высокие стены прекрасного Урука. Вспомнил Гильгамеш, что сделал он уже для родного города — возвел стены, построил храмы, разбил сады. Много добрых дел и мужественных подвигов совершил Гильгамеш для счастья людей. И понял он, что память о людях живет в том добре, которое они творят.
Все поднимаются, Ламасум обнимает мальчиков за плечи, они медленно идут вместе к авансцене и останавливаются посредине.
Занавес закрывается.
1-я ведущая (выходит справа и останавливается в центре авансцены перед закрытым занавесом). Более четырех тысяч лет назад было создано сказание о Гильга-меше, сказание о дружбе и мужестве. Древние вавилоняне верили, что судьба человека зависит от богов. Гиль-гамеш смело бросил вызов богам. И хотя не смог Гильгамеш дать людям вечной жизни, он понял, что бессмертны добрые дела человека.


 

Примерный разбор отдельных эпизодов

(картина I —«Дом Убар-Шамаша»)
Как уже говорилось выше, для более подробной и тщательной проработки той или иной сцены мы делили ее на несколько маленьких эпизодов.
При разборе и первом проигрывании сцены «Дом Убар-Шамаша» мы выделяли в ней семь эпизодов:
мать ждет, придет ли знахарь;
Залилум сообщает, что знахарь придет;
встреча знахаря;
осмотр больного и определение болезни;
вымогательство;
колдовство;
проводы знахаря.
Как же относились ко всему происходящему Хаблум, Залилум и его мать Синнури? Чего каждый из них хотел, чего добивался и что сделал?
При разборе первого эпизода мы решили сначала выяснить, как ведет себя человек, нетерпеливо ожидающий кого-то. Кружковцы представили себе, что он часто смотрит на часы, прислушивается к шагам на лестнице, готовый тут же открыть дверь; берется за какое-нибудь дело и тут же бросает его; ходит взад и вперед по комнате и т. п.
Этот пример показывает, что ожидание, тем более нетерпеливое, вовсе не пассивный момент. Оно заполнено разнообразными действиями, которые совершаются и для того, чтобы скоротать время, и непроизвольно, чтобы дать выход своему волнению, беспокойству.
Как же ведет себя мать Залилума, пославшая сына за знахарем, в ожидании его прихода? Кружковцы высказывали разные предположения. Исполнительница роли Синнури провела эту сцену так: мать сидит на циновке около больного, лицом к открытой двери, в которую она нетерпеливо смотрит. Больной стонет. Она проверяет рукой, не усилился ли жар, укладывает удобнее его голову, подносит к его губам кружку с водой, которая стоит тут же рядом, на циновке. Но, делая это, прислушивается, не раздадутся ли шаги, и опять смотрит на дверь. Вот, наконец, бежит сын!
Эпизод 2-й. Залилум хочет обрадовать и успокоить мать, а потому еще у входа говорит ей, что знахарь сейчас придет, что он обещал вылечить отца.
Эпизод 3-й. Входит Хаблум, мать и сын низко ему кланяются, благодарят за то, что он пришел.
Когда знахарь подошел к больному и обратился к нему с вопросом, мать забеспокоилась. Вдруг знахарь подумает, что крестьянин не хочет с ним разговаривать. Она спешит предупредить, что ее муж без сознания, а затем объясняет, почему он заболел и как ему плохо.
Эпизод 4-й. Намерения Хаблума ясны. Он хочет как можно больше взять с этой семьи и потому, бегло осмотрев Убар-Шамаша, заявляет, что тот опасно болен, что в его тело вошел страшный дух, которого выгнать трудно. Он старается напугать Синнури и Залилума, чтобы запросить за лечение побольше.
Эпизод 5-й. Мать уверяет знахаря, что названная им плата за лечение слишком велика. Хаблум отказывается лечить и направляется к двери. Намеревается ли он действительно уйти? Нет, он хочет еще больше испугать Синнури, а потому делает вид, что уходит. Синнури и Залилум стараются удержать его, упрашивают остаться и вылечить отца. Тем временем Хаблум, равнодушно слушая их, высматривает по сторонам, чем бы ему здесь поживиться. Заметив мешок с зерном, он требует себе одну треть. В ответ на попытку матери объяснить, что такого количества зерна она дать не может, знахарь опять напоминает ей, что крестьянина мучит очень злой и страшный дух, то есть опять пугает ее, а затем вновь грозит уйти.
Перепуганная женщина соглашается дать ему то, что он требует, лишь бы поднять мужа на ноги. Знахарь приступает к лечению — начинает выгонять из крестьянина «злого духа».
Эпизод 6-й. Верит ли Хаблум, что действительно изгонит духа и, таким образом, спасет крестьянина от тяжелой болезни? Нет, сам он не верит, но ему надо, чтобы верили Синнури и Залилум. Поэтому он старается показать, что действительно выгоняет злого духа из тела Убар-Шамаша.
В течение всей картины Залилум лишь один раз обращается к знахарю — просит его спасти отца. Остальное же время мальчик внимательно следит за происходящим, готовый каждую минуту броситься на помощь матери — умолить Хаблума выгнать злого духа.
В то время, когда знахарь «колдует», мать и сын отходят в сторону и стоят, замерев от страха, опустив головы. Они боятся злого духа, боятся помешать его выгнать.
Эпизод 7-й. Провожая знахаря, оба низко кланяются— благодарят за лечение.
Картина «Дом Убар-Шамаша» должна показать зрителям, как страшны действия знахаря: пользуясь невежеством и беззащитностью бедняков, он обманывает и обирает их.

Примечания к отдельным ролям

Синнури очень добрая женщина, хорошая мать, и продажа сына в рабство разрывает ее сердце; ее вечно преследует нужда и страх, она боится всех, кто стоит выше ее.
Залилум покоряется судьбе не от забитости и безволия, а совершенно сознательно. И в рабстве он держится как свободно рожденный человек.
Набисин от природы не зол, очень живой и любознательный, но избалован матерью и няней, а отец внушил ему психологию хозяина и повелителя.
Белидинам полон самомнения, очень флегматичен и хитер. У него грузная фигура, важная осанка. Основная черта характера—рассчетливость, поэтому он не груб и даже вкрадчив в разговорах с посетителями. За всеми его словами стоит лишь стремление к наживе.
Рибамили кроток и покорен судьбе. Это истощенный, уставший от жизни, но мудрый и ласковый старик. Любит детей.
Хаммурапи серьезен и спокоен. Государственные деда поглощают его целиком. Добивается своей цели вероломством, жестокостью и лицемерием.


 

Оформление этого вечера было задумано в холодных тонах — синем, серебряном, зеленом и сером. Основной принцип взаимодействия белого дежурного занавеса и живописного задника был применен так же, как в вечере «В древнем Египте».
Декорации.
1) Задник — симметричный развернутый вид города Вавилона (см. цветн. илл. II).

Высота задника 3 м, ширина 4 м 60 см. Материал — обои трех видов: «небо» — голубые (от рулона отрезать полосу шириной 50 см); «канал» —ярко-синие (отрезать полосу шириной 30 см); «город» — светло-желтые (3 полосы, ширина каждой 50 см); «набережная», передний план — те же обои (полоски шириной 10—20 см); длина всех полос 4 м. Надо прочно склеить все четыре части, затем перенести мягким карандашом панораму города с эскиза на желтую часть склеенного фона, хорошо прочертить детали и затем раскрасить «город» клеевыми красками или гуашью. Деревья и темные места можно углубить лаком. Причал на набережной вырезается по форме, затем наклеивается на фон канала. Силуэт лодки изображается на коричневой оберточной бумаге, детали обводятся темно-коричневой и красной краской. Затем лодка вырезается и наклеивается на фон канала.
2) Кулисы — «стелы Хаммурапи»: левая— царь перед богом Шамашем (рис. 30); правая — Гильгамеш с быками (рис. 31); нижняя часть обеих стел заполнена имитацией клинописи.

Высота стел 1 м 60 см, ширина 60 см. Стела выпиливается или вырезается по форме из двух соединенных листов фанеры или толстого картона. Полукруглые верхние части обеих стел оклеиваются серебряной, нижние — синей бумагой. На верхних частях изображаются Хаммурапи, Шамаш, Гильгамеш, быки, контуры их обводятся синькой, поверхности фигур заливают белой краской (мел на проклее или гуашь). Нижние части следует разлиновать на 10—12 строк и расписать белилами «под клинопись»; знаки могут не иметь связного смысла, но должны быть верно схвачены стилистически. Можно скопировать репродукцию любого клинописного текста из альбома или книги (рис. 32).

Стелы прочно прикрепляются к полу и к стене эстрады у краев главного занавеса. Они не должны мешать ему задвигаться.
Бутафория и описание сцен. Для вечера требуется минимум предметов, из которых некоторые используются несколько раз в разных сценах: стол, скамья, 2 табурета, покрывало, скатерть или кусок яркой ткани, коврик. Из оформления вечера «В древнем Египте» можно заимствовать пальмы, куст с цветами, сосуды, опахала — но последние надо оклеить синей бумагой с нарисованным на ней вавилонским орнаментом (рис. 33).

Стол, небольшой, четырехугольный, должен быть оформлен ножками, вырезанными по шаблону из картона и прибитыми к стороне.
Обращенной к публике (рис. 34).

Стол писца оформляется попроще. Скамью (она же ложе Набисина) можно сделать из 3—4 ящиков; она оклеивается синей бумагой, расписывается орнаментом. Для табурета купца и писца надо сделать также орнаментированные ножки: табурет покрывается пестрой тканью с узорами. Трон царя можно сделать так: табурет с двух сторон обить картоном (рис. 28) и оклеить полосами из синей и серебряной бумаги.

Покрывало для Убар-Шамаша должно быть большим, но невзрачным на вид, серого или коричневого цвета. На скатерть или кусок ткани яркого цвета с одной стороны нашивается, наклеивается или рисуется вавилонский орнамент попроще; для сцены в лавке купца, с другой — посложнее; с длинной бахромой для сцены у царя (рис.35).


Коврик восточного типа или половик в полоску используется с лицевой стороны в сценах у Набисина и у царя, а с изнанки— в сцене с Рибамили. Кроме этих вещей, нужны керамический или металлический сосуд (кувшинчик для няни) и сеть (можно использовать волейбольную сетку). Таблички для письма можно сделать из коричневого пластилина.
Картина I — «Дом Убар-Шамаша» (рис. 24).

Белый занавес полностью закрывает задник. На полу стоят сосуды и мешок с зерном, на полу посередине сцены Убар-Ша-маш лежит под покрывалом.
Картина II — «Лавка Белидинама» (рис. 25).

Белый занавес открыт на % и подобран к левой кулисе, образуя навес. Стол стоит торцом к публике, слева у самой кулисы — табурет купца.
Картина III — «Игра в школу» (рис. 26).

Белый занавес приоткрыт справа на 1/3. Слева наискось стоит ложе, около него стол, покрытый тканью. Перед кроватью лежит коврик.
Картина IV — «Рассказ раба» (рис. 27).

Белый занавес почти весь убран направо. Скамья стоит справа у авансцены. На коленях у Рибамили — сеть. Слева к заднику прислоняется куст.
Картина V — «Канцелярия Хаммурапи» (рис. 28).

Белый занавес подобран слева и справа и подхвачен шнуром так, что центр задника закрыт. Стол стоит посередине сцены, он накрыт скатертью. По сторонам его — слева табурет писца и столик, покрытые тканью, а справа — «трон царя», повернутый оформленной стороной к публике. У стола коврик. У трона — опахалоносцы.
Картина VI — «Сказание о Гильгамеше» (рис. 29).

Белый занавес убран на 2/3, на сцене пальма, дерево, куст. Скамья, покрытая тканью, стоит близко к авансцене.


Костюмы. В отличие от Египта, персонажи Вавилона одеты в разноцветные ткани, бедняки — в серые и коричневые, богачи — в ткани ярких и контрастных тонов.


Исполнители ролей мальчиков —в набедренных повязках с поясками (рис. 36, 37), Залилум — в серой, Набисин — в ярко-синей с золотой бахромой. Синнури одета в длинное выцветшее платье с короткими рукавами и подпоясана красной лентой или шнурком; украшений нет (рис. 38).


Хаблум одет причудливо и пестро: ярко-синее или голубое одеяние, расшитое звездами из золотой бумаги, через плечо перекинут яркий шарф. На голове его остроконечный красный колпак. Колпак можно склеить из ватмана, на него наложить четыре пары «рогов» из золотой бумаги, концы их спереди отогнуть. На шее и на руках много побрякушек и амулетов (рис. 39).


Белидинам одет богато, но не ярко: длинная зеленая одежда, тяжелый лиловый плащ с бахромой, на голове обруч или лента, на руках крупные браслеты и кольца (рис. 40).


Его жена, мать Набисина,— в платье любого светлого цвета, поверх которого надет свободный халат без пояса красивого темного цвета, отороченный бахромой. (Следует помнить, что бахрома—характерная для вавилонской одежды деталь; ее можно сделать самим, нарезав длинные узкие полосы любой ткани, и раскрасить, как требуется для костюма. Можно использовать для бахромы прочную бумагу.) На жене купца — серьги и браслеты (рис. 41).

 

Ламасум в скромном синем платье с бахромой, кое-где отделанным тесьмой, простой поясок и бусы (рис. 42).


Рибамили одет в бедное черное платье с красным поясом, седые волосы перевязаны синим платком; у него длинная седая борода (рис. 43).


Хаммурапи высок и величествен. Платье до пят из лимонно-желтой ткани с длинной бахромой, плащ пурпурный тоже с бахромой. Царскую шапку можно сделать из верха круглой фетровой шляпы или тюбетейки, обшив ее светло-коричневой тканью и приделав к ней прямую стоячую кайму из рубчатого картона; поперечные 3—4 полоски наносятся бронзовой краской (рис. 46).


Посол страны Мари одет в свой национальный костюм — род юбки из нескольких рядов фестонов; их можно вырезать из материала, нашить ряды друг на друга, надеть на каркас из проволоки. Грудь и плечи голые, голова бритая, небольшая бородка (рис. 45).


Писцы купца и царя одеты в длинные платья и плащи; первый — попроще, второй — побогаче; держатся угодливо (рис. 44).


Обувь (см. вечер «В древнем Египте»)—сандалии, подошвы на тесемках и т. п. (рис. 23, а).


Прически. Волосы у всех должны быть черные; если исполнитель выступает без головного убора, волосы должны быть перетянуты лентой через лоб. У жены Белидинама прическа более сложная. Светлые волосы исполнители должны покрыть кусками черной ткани.
Грим. Национальный тип вавилонян резко подчеркнут усиленным гримом: черные дугообразные брови, подведенные черным глаза округленной (а не удлиненной) формы, красные полные губы. У Хаммурапи длинная и широкая борода с проседью (наметить белилами), у Белидинама, Хаблума и писцов бородки несколько короче, у Рибамили борода седая.


 

Шире распахнуть двери в мир прекрасного — вот к чему мы стремились, когда задумали устроить вечер, посвященный древнегреческой литературе и театру. «Но ведь это очень старое искусство»,— скажут нам. Да, старое. Но «... продолжают доставлять нам художественное наслаждение и в известном отношении служить нормой и недосягаемым образцом».
Мы решили отобрать из древнегреческой литературы то, что волнует нас, доставляет радость и эстетическое наслаждение. Поэтому мы включили в программу вечера те отрывки из эпоса и трагедий, в которых выражена красота человеческих чувств: патриотизм, стойкость, смелость, принципиальность, справедливость, гуманизм. Мы стремились к тому, чтобы участники спектакля и зрители почувствовали идейную направленность произведений, включенных в программу вечера, и их художественную красоту.
Вечер, посвященный древнегреческой литературе и театру, состоял из двух отделений. В первом отделении была показана сцена прощания Гектора с Андромахой из поэмы Гомера «Илиада», отрывок из произведения Эсхила «Персы», диалог Прометея и Гермеса из трагедии Эсхила «Прометей прикованный», отрывки из трагедии Софокла «Антигона» и отрывки из трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде».
Во втором отделении учащиеся увидели инсценировку мифа о Тесее и Минотавре.
Сцена прощания Гектора с Андромахой из поэмы Гомера «Илиада» волнует нас своей возвышенностью и человечностью. Гектор — доблестный герой Трои,— верный своему гражданскому долгу, принимает вызов врага на смертный бой. Вместе с тем Гектор любящий и нежный сын, супруг и отец. Он тревожится за своих близких.
В трагедии «Персы» Эсхил прославляет победу греков над персами во время Саламинского сражения, участником которого он был сам.
Вполне доступен пониманию учащихся яркий диалог Прометея и Гермеса из трагедии Эсхила «Прометей прикованный». Прометей показан борцом, готовым на страдания во имя людей. Он знал, что ему грозит, и все же совершил подвиг, похитив для людей огонь. Прометей терпит страшные мучения, но не идет на компромисс с врагом и до конца остается борцом за справедливость.
Из трагедии Софокла «Антигона» мы взяли отрывок, в котором прославляется человек. Глубокие мысли об уме и силе человека, о власти его над природой, высказанные в трагедии много веков назад, полны смысла и сейчас.
Идеей высокого патриотизма и самопожертвования проникнута трагедия Еврипида «Ифигения в Авлиде». В нашу постановку вошло несколько отрывков из трагедии.
В инсценировке о Тесее, созданной по мифу, показана борьба афинян за избавление отчизны от позорной и тяжкой дани.

Древнегреческая литература и театр (X—V вв. до н. э.)

Сцены по материалам античных авторов
Действующие лица:
I отделение
1-й ведущий — мальчик в современной одежде.
2-й ведущий, 3-й ведущий – мальчики в греческих костюмах.
Рассказчик — девочка в греческом костюме.
Гектор
Андромаха
Гермес
Прометей
Чтец 1-й
Чтец 2-й
Чтец 3-й
Клитемнестра
Агамемнон
Ифигения
II отделение
Тесей
Минос
Ариадна
Хор: 6 юношей (седьмой — Тесей) и 7 девушек.


 

Древнегреческая литература и театр (X—V вв. до н. э.) I Отделение

1-й ведущий (выходит на авансцену). Сегодняшний вечер мы посвятили литературе и театру древней Греции. Вы услышите несколько отрывков из греческих поэм и трагедий, а также увидите на сцене один из мифов древних греков.
Наше выступление мы начинаем с показа отрывка из поэмы Гомера «Илиада». В поэмах «Илиада» и «Одиссея» Гомер описывает события, происходившие в XIII веке до н. э. — войну греков с троянцами и возвращение греков домой после падения Трои. Он ярко изображает жизнь и быт древних греков. Герои поэм Гомера обладают необычайной силой, совершают необыкновенные подвиги. Но в то же время они наделены простыми человеческими чертами: любят, страдают, беспокоятся о своих близких. Смотрите сцену прощания троянского героя, «шлемоблещущего» Гектора со своей женой Андромахой перед решительным боем. (Уходит.)
2-й ведущий (у левой кулисы).
Пошел торопливо из дома
Гектор вниз по красиво отстроенным улицам Трои,
Там подбежала к нему Андромаха, супруга
В пышных одеждах...
С Андромахой шла и служанка
С мальчиком их на груди, беззаботным, совсем еще глупым,
Сыном единственным, милым, прекрасным, как звездочка в небе.
Молча отец улыбнулся, увидевши сына-младенца,
Близко к нему подошла, обливаясь слезами, супруга,
Стиснула руку и слово сказала и так говорила:
Ведущий уходит за левую кулису.
Занавес открывается.
Сцена прощания Гектора с Андромахой (Названия отрывков ведущие не объявляют)
Гектор и Андромаха идут навстречу друг другу.
Андромаха.
О, нехороший, погубит тебя твоя храбрость!
Ни сына ты не жалеешь младенца, ни матери бедной,
И скоро буду вдовой я, и скоро убьют тебя в битве ахейцы,
Сразу все вместе напавши. А если тебя потеряю,
Лучше мне в землю сойти, никакой уж не будет
Мне радости в жизни, когда тебя гибель настигнет.
Удел мой — горести. Нет у меня ни отца, ни матери нежной.
Семь у меня было братьев родимых в отцовском чертоге,
Все ниспустились они в преисподнюю разом.
Гектор, ты все мне теперь: и отец, и почтенная матерь,
И единственный брат мой, и ты же супруг мой прекрасный,
Сжалься над нами и в бой не иди, оставайся на башне,
Чтоб сиротою не сделать ребенка, вдовою супругу!
Гектор.
Все и меня это сильно тревожит, жена, но ужасно
Я бы стыдился троянцев и длинноодежных троянок,
Если б вдали оставался как трус, уклоняясь от боя.
Да и мой дух не позволит. Давно уже я научился
Доблестным быть неизменно и вместе с передними биться.
Славу большую отцу и себе самому добывая.
Знаю и сам хорошо я, и сердцем и духом я знаю,
День подойдет — и погибнет священная Троя...
2-й ведущий (появляется слева). Гектор говорит о том, что его жену уведут в плен и придется ей, рабыне, носить воду и ткать. Горько будет она лить слезы. Увидит ее кто-нибудь и скажет: «Гектора это жена...» (Уходит.)
Гектор.
Скажет он так и пробудит в душе твоей новые горести.
Вспомнишь ты мужа, который тебя защитил бы от рабства.
Пусть, однако, умру я и буду засыпан землею,
Прежде чем громкий услышу твой вопль и позор твой увижу.
Берет ее за руку и уводит.
Занавес закрывается.
1-й ведущий (появляется из центра). А сейчас мы расскажем вам о греческом театре. (Уходит.)
Рассказчик (выходит на сцену из-за левой кулисы). Греческий театр возник из праздника в честь бога Диониса. Первоначально представления устраивали у подножия акрополя, места для зрителей были под открытым небом, на склонах холма. Затем стали строить помещения для актеров, на склонах холма сделали скамьи для зрителей, сначала деревянные, а потом каменные. В V веке до н. э. греческие театры были огромных размеров. Например, в афинском театре Диониса было около 17 тысяч мест, расположенных амфитеатром. В театре была прекрасная акустика. Если где-нибудь на пол падала монета, звон ее был слышен во всем театре.
Представления давались только в праздники в честь Диониса, по нескольку спектаклей в день. Исполнителями были актеры и хор. Играли в театре только мужчины, исполнявшие и женские роли. Большое значение в театре имел хор, которым руководил корифей. Хор обычно выражал отношение к тому, что происходило на сцене.
Для того чтобы зрителям лучше было видно актеров, они надевали на лица маски, а чтобы казаться выше, подвязывали к ступням деревянные подставки — котурны.
Первые места в театре отводились знаменитым гражданам. Там же сидели и судьи которые решали, кому из авторов и актеров присудить награду. Лучших авторов и исполнителей награждали почетным лавровым венком.
Театр имел большое воспитательное значение. Нередко в нем ставились комедии, изображавшие борьбу демоса с аристократами, борьбу за гражданские права, т. е. то, что волновало тогда граждан. Иногда действующими лицами комедий были боги. Изображая богов лживыми, жадными, авторы высмеивали пороки людей. В трагедиях воспевались высшие человеческие чувства — героизм, патриотизм, справедливость, дружба. Недаром театр называли «школой для взрослых». В Афинах государство даже выдавало бедным гражданам деньги на посещение театра.
Выдающимися авторами трагедий были Эсхил, Софокл, Еврипид. Послушайте отрывок из трагедии Эсхила «Персы», в котором описывается бой греков с персами при Саламине. Эсхил с воодушевлением рассказывает о победе греков. (Уходит налево.)

Победа греков при Саламине

Чтец 1-й (выходит справа).
Вдруг шумный крик от эллинов пронесся,
Как песни звук, и громко в то же время
Им эхо скал откликнулось в ответ.
И страх тогда всех варваров объял,
В надежде обманувшихся, и слышен в то же время .
Был громкий крик: «Вперед, сыны Эллады!
Спасайте родину, спасайте жен,
Детей своих, богов отцовских храмы,
Гробницы предков: бой теперь — за все!»
Навстречу им неслись и персов крики,
Один корабль ударил медным носом –
В другой... Всюду бой кипел.
Сперва стояло твердо войско персов.
Когда же скучились суда в проливе,
Дать помощи друг другу не могли.
И медными носами поражали
Своих же. Все тогда они погибли.
А эллины искусно поражали
Кругом их,— и тонули корабли,
И под обломками судов разбитых,
Под кровью мертвых скрылась гладь морская.
Покрылись трупами убитых скалы,
И берега, и варварское войско —
В нестройном бегстве все отплыть спешило.
И как тунцов или другую рыбу,
Их эллины остатками снастей,
Обломками от весел били; стон
С рыданьями стоял над гладью моря,
Пока всего не кончил мрак ночной. (Уходит направо.)
1-й ведущий (выходит слева). Другая трагедия Эсхила называется «Прометей прикованный». Титан Прометей похитил с Олимпа огонь и дал его людям. За это Зевс подверг его страшным мукам. Но Прометей не сдался и не подчинился воле Зевса. Прометей знает, кто лишит Зевса власти, но хранит эту тайну. Посланник Зевса Гермес грозит Прометею новыми муками, если Прометей не откроет тайну. Но Прометей остается непреклонным. (Уходит налево.)
Занавес открывается

Отрывок из трагедии Эсхила «Прометей прикованный»

Гермес (идет слева навстречу Прометею, выходящему справа):
С тобой, хитрец, язвительный чрезмерно,
Я говорю, с виновным пред богами,
С тобой, огонь укравшим для людей.
Отец велит, чтоб ты сказал о браке,
Который у него отнимет власть,.
И говори яснее, без загадок,
Подробно все. Не заставляй меня,
О Прометей, к тебе являться дважды!
Ты видишь, Зевса нелегко смягчить.
Прометей.
О, как звучит напыщенно и гордо,
Вся эта речь прислужника богов!
Вы думаете, новые цари,
Что вечно вам блаженствовать в твердынях?
Не думаешь ли ты, что трепещу
Я пред богами новыми? Нимало!
А ты спеши вернуться тем путем,
Каким пришел. Ответа не получишь!
Гермес.
Однако за такое дерзновенье
Уже несчастьем поплатился ты.
Прометей.
Уверен будь, что я б не променял
Моих скорбей на рабское служенье...
Я ненавижу всех богов. Они
Мне за добро мучением воздали.
Гермес.
Безумием, я вижу, болен ты.
Прометей.
Коль ненависть к богам считать безумием.
Гермес,
Глумишься надо мной, как над ребенком.
Прометей.
А разве ты ребенка не глупей,
Коль думаешь, что я тебе отвечу?
Ни хитростью, ни казнью не заставит
Меня вовек поведать тайну Зевс,
Пока позорных уз не разрешит,
Так пусть же огненной разит стрелою,
Подземным громом пусть гремит, смешает
Все небо в белокрылую метель —
И все до основанья уничтожит:
Меня не сломит он, и не скажу я,
От чьей руки он потеряет власть.
Гермес.
Смотри, тебе упрямство не поможет.
Прометей.
Напрасно докучаешь разговором.
Я, как волна морская, глух к тебе.
Не думай, что из страха перед Зевсом
Я стану бабой, стану умолять,
Как женщина, заламывая руки,
Чтоб тот, кого я ненавижу, снял
С меня оковы. Не бывать тому!
Ведь муки терпеть
Врагу от врага не позорно ничуть.
Так пусть же мечами небесных огней
Терзать меня кинется. Пусть от грома
Сотрясется под натиском бурных ветров
Вся эфирная высь, и тело мое
Пусть бросит он в черного тартара дно.
Но в водовороте железной судьбы
Меня умертвить не сможет.
Гермес уходит.
Прометей.
Вот уж на деле, а не на словах
Задрожала земля.
И грома глухие удары гремят,
И пламенных молний извивы блестят,
И вихри крутит вздымаемый прах.
В неистовой пляске несутся ветра
Навстречу друг другу. Сшибаясь, шумят
И празднуют дикий и ярый мятеж.
Смешались в одно небеса и земля...
И всю эту бурю послал на меня
Разгневанный Зевс, чтоб меня устрашить.
О матерь святая моя, о Эфир,
Свой свет разливающий всем, взгляните,
Как я напрасно страдаю!
Подняв руки к небу, отходит к правой кулисе и скрывается за ней.
Занавес закрывается.
2-й ведущий (появляется справа). Одним из выдающихся греческих писателей был Софокл, написавший трагедию «Антигона».
Главная героиня трагедии Антигона, несмотря на запрет царя, погребает своего убитого брата так, как того требовал священный обычай греков. За это царь обрекает Антигону па медленную и мучительную смерть. Антигона погибает, но за нарушение священных обычаев и за жестокость царя ждет отмщение: он потерял тех, кто ему был дороже всего.
В трагедии Софокла действуют уже не боги, а люди с их радостями и страданиями.
Одна из песен хора трагедии, прославляющая мудрость человека-творца, его ум и силу, была любимой песней афинян. (Уходит.)

Отрывок из трагедии Софокла «Антигона»

Чтец 2-й.
В мире много сил великих,
Но сильнее человека
Нет в природе ничего.
Мчится он, непобедимый,
По волнам седого моря
Сквозь ревущий ураган.
Чтец 3-й.
Плугом взрывает он борозды
Вместе с работницей-лошадью.
Чтец 2-й.
Зверя хищного в дубраве,
Быстрых птиц и рыб, свободных
Обитательниц морей,
Силой мысли побеждая,
Уловляет он, раскинув
Им невидимую сеть.
Чтец 3-й
Горного зверя и дикого
Порабощает он хитростью.
И на коня густогривого,
И на быка непокорного
Он возлагает ярмо.
Чтец 2-й.
Создал речь и вольной мыслью
Овладел, подобной ветру,
И законы начертал,
И нашел приют под кровлей
От губительных морозов,
Бурь осенних и дождей.
Злой недуг он побеждает,
И грядущее предвидит
Многодумный человек.
Чтец 3-й.
В мире много сил великих,
Но сильнее человека
Нет на свете ничего. (Уходят за кулисы.)
3-й ведущий (выходит слева, стоит у кулисы). Посмотрите сцену из трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде». Греческий флот собрался в Трою, но богиня Артемида не дает ему попутного ветра и требует, чтобы ей была принесена в жертву дочь микенского царя Агамемнона — Ифигения. После долгих колебаний, глубоко страдая, царь вызывает Ифигению в греческий лагерь, якобы для того, чтобы выдать ее замуж за Ахилла, а на самом деле, чтобы принести ее в жертву богине. Ифигения, не подозревая об опасности, радуется встрече с отцом. (Уходит налево.) Занавес открывается.

Отрывки из трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде»

Клитемнестра выходит на сцену слева, справа появляется Агамемнон. (Рис. 47.)


Клитемнестра.
А вот и царь. Иди же, дитя мое,
Скажи ему привет любви дочерней.
Ифигения (появляется следом за Клитемнестрой).
Ты не сердись, родная, коль тебя я
Перегоню. Душа горит скорее
К груди отца прижаться грудью нежной.
Отец любимый мой, дай раньше мне
Тебя обнять, я вся горю желаньем!
О, милые черты! (Матери.)
Прости, родная.
Клитемнестра.
Я не сержусь, любимая моя,
К отцу всегда ты всех была нежнее.
В течение следующего диалога Клитемнестра жестами и мимикой выражает свое отношение к происходящему.
Ифигения.
О, как теперь мне сладко, наконец!
Агамемнон.
И мне, дитя, скажи за нас обоих.
Ифигения.
Как хорошо, что ты послал за мной!
Отец, ты говоришь, что рад, а сам печален.
Агамемнон.
Заботы, дочь, на то я вождь и царь.
Ифигения.
Побудь со мной. Ты думать будешь после.
Агамемнон.
Да я и так с тобою... весь с тобой.
Ифигения.
О, прогони же тень с лица улыбкой.
Агамемнон.
Я рад, дитя, так рад... как только можно.
Ифигения.
Зачем же слезы из очей текут?
Агамемнон.
Разлука нас, боюсь, надолго ждет.
Ифигения.
Я слов твоих не поняла, отец.
Агамемнон.
Ты так разумна, и вдвойне мне тяжело.
Ифигения.
Ну, неразумной буду. Улыбнись же.
Агамемнон (в сторону).
О, я не в силах больше... (К Ифигении.) Улыбаюсь.
3-й ведущий (выходит слева). Ифигения узнает, что ее ожидает. Она горько плачет и молит отца о пощаде. (Уходит.)
Ифигения.
О, не губи безвременно меня!
Глядеть на свет так сладко и спускаться
В подземный мир так страшно,— пощади!
Я первая тебе «отец» сказала,
И ты мне первой «дочка». Помнишь, я
К тебе взбиралась на колени с лаской,
О, как ты сам меня тогда ласкал!
Ты говорил: «Увижу ль я, малютка,
Счастливою женой тебя? Цвети,
Дитя мое, на гордость всем Атридам».
Ифигения склоняется на плечо отца; он, обнимая ее, горестно закрывает лицо другой рукой.
А я в ответ — вот как теперь,— твоих
Касаясь щек: «О, если бы дали боги
Тебя, отец, когда ты будешь стар,
В дому своем мне нежить, вспоминая,
Как ты меня, ребенка, утешал... ...
… Сжалься, сжалься...
Для смертного отрадно видеть солнце,
А под землей так страшно!»
Ифигения падает на колени перед отцом, умоляюще подняв руки.
3-й ведущий (слева у кулисы). После глубокого раздумья Ифигения убеждается, что ей необходимо умереть ради Отчизны. (Уходит.)
Ифигения (поднимается, говорит торжественно, с пафосом).
На меня сейчас Эллада, вся великая Эллада,
Жадно смотрит. В этой жертве, беззащитной и бессильной,
Все для наших: и попутный ветер, и победа в брани...
И еще: прилично ль смертной быть такой жизнелюбивой?
Разве ты меня носила для себя, не для отчизны?
Иль когда Эллада терпит и без счета сотни сотен
Их мужей встает, и каждый взять весло, щитом закрыться
Жаждет и врага повергнуть, а не дасться — пасть убитым,
Мне одной за жизнь цепляться, им мешать?
Что же Правде я отвечу? Разве с Истиной поспоришь?
Погоди... ещё родная. Если я угодна в жертву
Артемиде, разве спорить мне с богиней подобает?
Что за бред? О, я готова. Это тело — дар отчизне.
Грек — цари, а варвар — гнися! Неприлично гнуться грекам
Перед варваром на троне. Здесь свобода — в Трое рабство!
При словах «Здесь свобода» поднимает руки к небу, при словах «в Трое рабство» резко их опускает, поникнув головой. Агамемнон и Клитемнестра закрывают лицо руками.
Занавес закрывается.


 

Древнегреческая литература и театр (X—V вв. до н. э.) II Отделение

Тесей и Минотавр

1-й ведущий (появляется из центра). Греки сложили много мифов — чудесных рассказов о богах, а также о героях — людях, одаренных сверхъестественной силой, ловкостью и смелостью. Особенно греки любили сказания о Тесее, который освободил Афины от порабощения критским царем Миносом. (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина I
«Афины, берег моря»


Хор спускается из-за кулис по лесенкам — 6 юношей с одной стороны и 7 девушек с другой — и размещается внизу по сторонам авансцены.
Хор (складывают руки на груди, головы опущены). О, горе нам!
Девушка 1-я. Вновь великое несчастье обрушилось на город богини Афины.
Хор. Все в траурных одеждах.
Девушка 2-я. Народ собрался на площади, чтобы проводить на изобильный людьми остров Крит семь юношей и семь девушек.
Хор. Мы некогда убили сына царя Крита.
Юноша 1-й. За это грозный царь Минос раз в девять лет требует от нас кровавой и позорной дани.
Юноша 6-й. Там, на Крите, посреди виноцветного моря высится дворец-лабиринт.
Хор. Нет из него выхода. (Резко опускают руки вниз.)
Девушка 3-я. Живет в нем страшное чудовище с головою быка и телом человека.
Хор. Это Минотавр.
Юноша 3-й. Ему отдают на съедение красу и гордость нашу — лучших сынов и дочерей Афин.
Хор. Скорбит весь город.
Юноша 4-й. Уже снарядили корабль с черными парусами.
Девушка 5-я. В знак великой печали по юным,жертвам.
Юноша 5-й. Сюда идет почтенный старец, наш царь Эгей.
Появляется задумчивый и печальный Эгей. Навстречу ему идет Тесей.
Тесей. Скажи, отец, чем ты опечален?
Эгей. Сын мой, сегодня семь наших юношей и семь девушек должны уехать на Крит, где их принесут в жертву Минотавру. Никто не может спасти нас от этой дани. В третий раз Афины облекаются в траур.
Тесей. Отец, отец... Я хочу спасти родной город! Отпусти меня на Крит!
Хор. Отпусти на Крит. (Протягивают руки к Эгею.) (Рис. 48.)


Эгей. Как тяжело мне жертвовать тобой, сын мой! Вы псе погибнете в запутанных ходах лабиринта.
Тесей. Я молод и силен. Отпусти меня. Я вернусь победителем.
Эгей. Ну что же, Тесей! Хоть тяжело прощанье... Я отпущу тебя. Но если, сын мой, ты вернешься в Афины с победой, вели убрать печали паруса. Ты замени их белыми, а черные кинь в море. Если я увижу твой корабль в черном одеянии, я буду знать, что ты погиб.
Тесей (обнимает отца). Жди меня, отец. Я спасу Афины, и никогда страдать не будем мы от Миноса жестокого. (Поднимает руки к небу.)
Тесей и Эгей уходят.
Хор. Никогда не будем мы страдать от Миноса жестокого! (Повторяют жест Тесея.)
Хор юношей и хор девушек меняются местами.

Картина II
«Крит, берег моря»


Тесей (выходит справа). Окончен наш путь по морю. Достигли мы, наконец, острова. (Оглядывается.) Так вот он, стоградый Крит, владение Миноса, жилище Минотавра. А что это там вдали?
Девушка 6-я. Это — лабиринт.
Тесей. Как он огромен, если виден так далеко. Кто строил его?
Юноша 2-й. Построил его наш афинский мастер, бывший в плену у Миноса. Имя его — Дедал.
Хор. Он был великий скульптор.
Юноша 3-й. Он высекал из белого мрамора такие дивные статуи, что они казались живыми.
Юноша 4-й. Он изобрел топор и бурав.
Юноша 6-й. Дедал построил лабиринт для Миноса.
Девушка 1-я. Царь поселил в лабиринте Минотавра.
Девушка 2-я. А потом захотел Дедал вернуться со своим сыном Икаром на родину в Грецию, но Минос его не отпускал.
Хор. И воскликнул Дедал...
Юноша 5-й. «Я не могу спастись ни по суше, ни по морю, но ведь небо открыто для бегства. Вот мой путь. Всем владеет Минос на Крите, лишь воздух не подвластен ему».
Хор. Принялся за работу Дедал.
Юноша 1-й. Он набрал перьев, сшил их нитками, склеил воском.
Юноша 2-й. Он сделал 4 больших крыла. Надели Дедал и Икар эти крылья, взмахнули ими. (Хор рывком поднимает руки вверх.) Поднялись они вверх и плавно полетели по воздуху.
Юноша 3-й. Высоко взлетел Икар, забыв наставления отца, поднялся близко к лучезарному Солнцу.
Девушка 6-я. Палящие лучи расплавили воск, выпали перья и разлетелись далеко по воздуху, гонимые ветром.
Девушка 7-я. Стремглав упал Икар (все опускают руки) со страшной высоты прямо в многошумное море и погиб в волнах.
В течение всей сцены Тесей внимательно слушает эти речи.
Те сей. Печальна судьба строителя лабиринта. Печальна слава страшного здания, обители Минотавра. Но я верю в свою судьбу и верю в победу.
Минос (выходит слева). Кто вы такие, дерзкие пришельцы? Как смели вы войти в обширные владения мои? Я повелитель Крита, Минос богоравный. Отвечайте!
Тес ей. Привет тебе, могучий владыка. Мы прибыли из дальних мест. Афины — наш родной город. Мы твои гости...
Минос. Нет, вы пленники мои. Вы мне принадлежите по праву дани. И завтра я отдам вас Минотавру. Никто живым из лабиринта не вернется.
Тесей. Напрасно ты, царь, грозишь нам. Я убью твоего Минотавра.
Минос. Ты жалкий трус, ничтожный человек! Ты думаешь сразиться с Минотавром?! Ха-Ха! Ха! Я посмотрю завтра, как ты будешь на коленях молить меня, сына громовержца Зевса, о пощаде.
Появляется Ариадна, она останавливается у колонны и слышит последние слова Миноса.
Те сей. Ты гордишься своим происхождением от Зевса, но и я происхожу от великих богов, от самого Посейдона, властелина морей.
Минос. Завтра ты войдешь в лабиринт и там можешь сражаться с Минотавром. (Резко.) Прощай!
Минос уходит налево, Тесей — направо.
Ариадна (идет к центру сцены). Кто этот смелый юноша, который не боится моего отца и хочет победить Минотавра?
Хор. Это Тесей.
Девушка 7-я. Вскоре после рождения Тесея отец его Эгей был вынужден его покинуть.
Девушка 4-я. Под большую скалу положил Эгей свой меч и сандалии и сказал матери Тесея:
Девушка 2-я. «Когда сын мой сможет сдвинуть скалу и достать меч и сандалии, пошли его ко мне в Афины. Я узнаю сына по моим вещам».
Юноша 4-й. Вырос Тесей. Исполнилось ему 16 лет. Никто не мог сравниться с ним ни в силе, ни в ловкости, ни в умении владеть оружием.
Хор. Прекрасен Тесей.
Юноша 3-й. В глазах его ум и отвага, взгляд ясен.
Хор. И много подвигов он совершил.
Ариадна. Расскажите мне о них, жители Афин.
Юноша 1-й. Тесей легко сдвинул скалу, достал меч и сандалии Эгея. И пошел он в Афины к отцу.
Юноша 6-й. Много опасностей пришлось преодолеть Тесею во время пути. Однажды он встретил разбойника Прокруста. У Прокруста было ложе, на которое он укладывал всех, кто попадал к нему. Если ложе было слишком коротким, Прокруст отрубал ноги путника. Если ложе было слишком длинным, Прокруст вытягивал ноги несчастного. Много людей погубил он, и никто не смел с ним сразиться.
Юноша 2-й. Только Тесей сумел победить Прокруста. Герой бросил его на ложе и убил, отомстив ему за все его 1 злодеяния.
Ариадна. Как могуч и отважен прекрасный юноша! Он пленил меня своей красотой и бесстрашием. Но зачем 1 Тесей пришел сюда, на Крит?
Девушка 5-я. Тесей пришел, чтобы сразиться с Минотавром и освободить Афины от страшной, позорной дани.
Ариадна. Тесей — герой! Он сильнее Минотавра. Но ведь чудовище заколдовано, и его можно убить только волшебным мечом. Да и тогда герой погибнет: он не сможет найти дорогу из лабиринта. Никто еще не выходил оттуда живым. (Задумывается.) Нет, этот отважный юноша не должен погибнуть. Я знаю, где лежит у отца заколдованный меч, которым можно убить Минотавра. И я дам Тесею клубок ниток, который выведет его из лабиринта. Своим спасением он будет обязан мне. (Уходит налево.)
Тесей (входит справа, проходит через всю сцену и останавливается у входа в лабиринт, говорит печально). Мне бездной черною вход в лабиринт показался. Прекрасная Афродита, не оставь меня. Отец мой, Посейдон, не дай мужеству покинуть меня. Я должен спасти красу и гордость Афин, цвет наших сыновей и дочерей. Решился я! Иду сразиться с Минотавром.
Ариадна (вбегает слева; в руках у нее меч и большой клубок Ниток). Ты здесь еще? Так я не опоздала? Постой.
Тесей. Кто ты? Зачем ты мне мешаешь?
Ариадна. Не торопись, Тесей, идти за смертью. Из лабиринта просто ты не выйдешь. Я знаю это хорошо. Я — Ариадна, дочь Миноса. Многих отец отправлял в лабиринт, и никто не вернулся оттуда.
Тесей. Не мешай мне исполнить мой долг. Я поклялся, что спасу мой город от позорной и страшной дани. Я убью Минотавра.
Ариадна (настойчиво убеждая его). Ты силен и отважен. Я верю в тебя. Но возьми острый меч. Он заколдован; он повинуется могучему и храброму. А вот еще клубок ниток. Я привяжу конец у входа, и ты по нитке выйдешь из лабиринта. Она укажет тебе обратный путь.
Ариадна привязывает конец нитки к колонне лабиринта.
Тесей. Дочь Миноса! И ты помогаешь нам! Афины будут славить имя твое. А боги пусть вознаградят тебя за доброту твою.
Ариадна. А теперь вперед, в лабиринт. Прощай, Тесей. (Уходит.)
Тесей идет к лабиринту. На сцене убавляется освещение.
Хор (делает переход и в это время глухо и мрачно произносит слова). Могучий Тесей вошел в лабиринт. Мрачно нависают темные своды. Запутаны и бесконечны переходы. Сгущается тьма. А Тесей все идет... идет...
Девушка 6-я. В его руках клубок ниток.
Девушка 5-я. Все ближе и ближе подходит он к тому месту, где находится Минотавр. (Дальнейший текст читается все в нарастающем темпе.)
Девушка 4-я. Вот с грозным ревом, наклонив голову с громадными острыми рогами, бросился Минотавр на юного героя.
Юноша 6-й. И начался страшный бой.
Хор делает шаг к сцене, как бы наблюдая за ходом битвы.
Юноша 1-й. Тесей отбивается острым мечом.
Юноша 2-й. Снова и снова кидается на него Минотавр.
Девушка 3-я. Вот Тесей схватил Минотавра за рог и вонзил ему в грудь острый меч!
Все юноши. Минотавр взвыл! Страшный рев раздался в лабиринте...
Все девушки (торжествующе). Тесей победил!
Девушка 1-я. Он снова идет по длинным переходам лабиринта.
Хор. Он все ближе и ближе. Вот он! (Хор простирает к Тесею руки.)
Тесей (входит слева). Убит Минотавр. Кончилась власть Миноса над Афинами.
Хор. Великий Тесей! Ты совершил бессмертный подвиг! Мы славим тебя, герой из героев! И долго будут славить тебя жители Афин!
Тесей. Теперь скорее на корабль, и в путь, в Афины! (Уходит направо.)
Хор снова делает переход.

Картина III
«Афины, берег моря»


Эгей (медленно входит слева, идет до середины сцены, всматривается вдаль). Нетерпеливо жду я сына. Черной печалью охвачено сердце мое. Тяжелое предчувствие сжимает мою грудь. Каждый день я выхожу сюда, на скалу, смотрю вдаль и жду появления корабля. Напрасно! Море пустынно. И бесконечны его просторы. Но что это? На горизонте черная точка!
Хор. Эгей! Смотри!
Девушка 4-я. Корабль идет под черными парусами.
Девушка 7-я. Твой сын погиб!
Хор. О горе!
Эгей. Что делать мне? Нет больше прекрасного юноши! Тесей мертв. Я не могу больше жить... Я сам послал его на смерть!
Быстро уходит за правую кулису.
Юноша 1-й. Он бросился в море с высокой скалы!
Хор. О, горе Афинам!
Хоревты поднимаются на сцену с двух сторон.
Тесей (входит справа). Почему скорбь на ваших лицах? (Радостно.) Ликуйте, граждане Афин! Минотавр убит. Кончилась власть Миноса над нами.
Девушка 6-я. О, Тесей! Зачем не сменил ты паруса, как просил тебя отец?
Юноша 2-й. Почему твой корабль одет в траур? Отец твой...
Тесей (встревоженно). Где он? Что с ним? Говорите...
Юноша 5-й. Увидел Эгей черные паруса и подумал, что ты погиб.
Девушка 3-я. Не вынес Эгей мысли о смерти любимого сына и бросился в морские волны.
Тесей становится на левое колено, хор опускается вслед за ним. Пауза. Затем Тесей встает.
Тесей. Так пусть же отныне это море зовется «Эгейским»! И память о моем отце да живет в веках!
Хор (оставаясь на коленях). Живет в веках!.. В веках,,, в веках... (тише и тише, до шепота).
Занавес закрывается.


 

Общие рекомендации, предложенные к вечерам по древнему Востоку, могут быть использованы и при подготовке к вечеру, посвященному греческой литературе и театру. Однако в работе над произведениями античных авторов есть специфические трудности, которые не сразу удается преодолеть. Детям с трудом дается чтение гомеровского гекзаметра, потому что в нем логическое (смысловое) ударение не всегда совпадает с окончанием строки в стихах — часто встречаются так называемые «охваты», например:
Он с колесницы упал, и доспехи на нем зазвенели,—
Пестрые, светлые. В страхе шарахнулись быстрые кони.
В сторону. Так у него и душа разрешилась и сила.
«Илиада», V, 294—296
Необходимо упорно работать над текстом, добиваясь правильной расстановки ударения, выразительности в чтении стихов. Одну и ту же фразу приходится терпеливо повторять много раз подряд, пока исполнитель не найдет нужном интонации, верной ритмики, четкости и осмысленности В декламации стихов Гомера.
При репетициях инсценировки мифа о Тесёе, мы встретились с трудностью другого рода: необходимо было понять и верно воплотить коллективное действие хора. Классический хор греческого театра представляет собой нечто совсем иное, чем хор в обычном смысле слева (группа певцов, хоровой ансамбль и т. п.). Греческий хор — это одно собирательное лицо, которое играет вполне определенную роль парода (например, «хор граждан», «хор юношей», «хор девушек» и т. д.), выражает свое эмоциональное отношение к происходящему на сцене, дает оценки поступкам персонажей, иногда взывает к зрителю и объясняет пропущенные этапы действия. Вследствие этого назначения необходимо добиться в действиях хора и пластического единства, и четкого коллективного чтения текста. Желая подчеркнуть особую роль хора, мы поместили его внизу перед сценой, а для того чтобы условно показать перемены места действия (Афины—Крит—Афины), два хора — юношей и девушек — менялись местами, делая переходы с одной стороны на другую плавно и бесшумно; каждый должен был знать, где он пройдет и где встанет.
Заключительная сцена — возвращение Тесея — была у нас поставлена так: после того, как Эгей бросился в море, и после реплики «О, горе Афинам!» хор медленно поднимается на сцену, располагается полукругом, в отчаянии заломив руки. Пауза. Тесей входит и останавливается в глубине сцены, среди хоревтов, оглядывает их в недоумении. Его состояние меняется от радости до ужаса в течение нескольких минут. После слов «бросился в морские волны» он становится на одно колено, закрыв лицо руками, и хор также опускается вслед за ним, застывает в скорбной позе. Пауза. Тесей встает и произносит слова торжественно, подняв руки к небу. Хор остается на коленях, но так же поднимает руки, повторяя как печальное эхо «в веках... в веках... в веках...»
Кроме того, мы уделили внимание и внешнему эффекту: хор был одет в одинаковые белые хитоны в отличие от действующих лиц, носивших хитоны мягких разноцветных тонов. Желательно подобрать хоревтов, по возможности, одинакового роста.


 

Декорации. Все сцены идут на фоне задника и четырех колонн (цветн. илл. III).

Дежурный занавес не используется.
1) Задник — небо и море: склеиваются полосы из голубых или синих обоев или бумаги. Можно нарисовать небо и море с бурунами. Возможен вариант без задника, на белом или другом однотонном и чистом фоне.
2) Внешние кулисы — две дорийские колонны: вычерчиваются на скрепленных рейками листах фанеры, в соответствии с пропорциями (рис. 50), выпиливаются и окрашиваются в белый цвет, а тени и каннелюры намечаются голубой краской. Прочно устанавливаются перед главным занавесом мо бокам авансцены.


3) Внутренние кулисы — такие же две колонны, укрепляются по бокам задника в глубине сцены; они могут быть написаны также мелом на самом заднике.
Бутафория. Реквизит прислоняется к заднику: ввиду того, что занавес не закрывается, предметы надо выдвигать сбоку из-за кулис ловко и бесшумно. Кипарисы (в сцене и Афинах) выпиливаются из фанеры (рис. 51), укрепляются сзади продольными рейками и поперечными брусками.

Окраска деревьев темно-зеленая, с густой тенью сбоку. Куст можно заимствовать из оформления египетского и вавилонского вечера. Вход в лабиринт — две низкие колонны с архитравом следует вычертить на большом листе картона, вырезать и окрасить в темно-красный цвет, полоски желтые, середина глубоко черная, покрытая лаком (рис. 52).


Костюмы. Материал для греческих костюмов следует подбирать легкий, дающий красивую, свободную складку; сущность эллинского стиля в правильной драпировке складок. Выкройка не требуется, полотнища, широкие и прямые, сшиваются по бокам и скалываются, как показано на рис. 53.

По краям и внизу можно сделать краской или нашить коричневые или красноватые полосы, нарисовать по трафарету греческий орнамент (рис. 54).


Мужские хитоны, как правило, очень короткие, много выше колен, женские — длинные, до щиколотки. Стягиваются поясом из ленты. Мужчины носят короткие плащи (гиматии) — четырехугольные куски материи, скрепленные на одном плече большой круглой пряжкой (фибулой); эти пряжки легко сделать, прикрепив разрисованный картонный кружок к любому значку или к английской булавке (рис. 54). Цвета хитонов мягкие — розовый, голубой, кремовый, лиловатый, светло-зеленый. Цвета плащей яркие или темные, в контрастном, но гармоничном сочетании с цветами хитонов. Шлемы легче всего сделать из старой круглой шляпы с полями, которые надо вырезать с боков, оставив козырьки спереди и сзади (или пришить их, если шляпа без полей); сверху делается прорезь, в которую вставляется вырезанная из картона «ножка» гребня шлема; она должна быть прочно склеена из двух кусочков картона, концы которых раздвигаются под шляпой и пришиваются по бокам от прорези (рис. 55).

Затем весь шлем окрашивается бронзовой или серебряной краской. Гребень шлема Агамемнона самый большой, с длинным концом сзади; у Гектора гребень шлема меньше, другого цвета.
В отличие от египетских, греческие сандалии привязываются крест-накрест до колен. У Агамемнона и Гектора к ногам спереди привязаны поножи; их можно сделать из гибкого картона и орнаментировать под кожу (рис. 56).


Примечания к отдельным ролям.

Гектор — крупный, сильный мальчик, вооружен копьем и щитом. Андромаха— высокая девочка в длинном хитоне и темном плаще.
Гермес — легкий, стройный, в белом хитоне; вместо воинского шлема на голове небольшая серебряная каска с белыми крыльями по бокам. Такие же маленькие крылья прикреплены сзади к ремням сандалий (рис. 57).


Ифигения — маленькая нежная девочка, хитон бледно-розовый, в волосах роза. Клитемнестра — высокая девочка и хитоне до пола, на голове — диадема, на руках браслеты (рис. 58). Агамемнон — самый старший мальчик. Хитон и плащ с каймой, много украшений (рис. 58).


Тесей — в коротком хитоне и плаще, на голове обруч (оклеить полоску картона золотой бумагой), в сцене на Крите — шлем. Эгей в гриме пожилого царя, с бородкой, на нем пурпурный плащ, на голове — широкий обруч.
Минос — худой, с очень тонкой талией, которую надо стянуть поясом — валиком из толстой материи; бедра обтянуты своеобразной «юбочкой» в виде колокола, через плечо перекинут плащ, на голове корона с тройным султаном (вырезать и склеить из ватмана, раскрасить белой и голубой краской). С висков свешивается по длинной волнистой пряди волос; браслеты на руках и ногах (рис. 59). Ариадна в костюме критской дамы, корсаж с глубоким вырезом, короткие рукава с жесткими буфами, туго стянутая талия, длинная колоколообразная юбка без складок, расписанная косыми полосами. Локоны на лбу, на висках и на затылке, перевитые бусами (рис. 59).


Чтецы — девочки в светлых хитонах, прически греческие (большие пучки на затылке, прямой пробор и I—2 ленточки).
Ведущие — мальчики в хитонах и плащах разных цветов.


 

Культура феодализма Западной Европы заслуживает того, чтобы ее изучить подробнее, используя для этого внеклассное время.
Класс феодалов, сменивший класс рабовладельцев, создал новые формы идеологии, утверждавшие его власть. «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила».
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 45, 98
Главной опорой и союзницей класса феодалов была католическая церковь, которая освящала феодальную эксплуатацию и провозглашала существующий строй незыблемым установлением бога.
Церковь была основной носительницей культуры в средние века. Но учению церкви, оправдывавшей и защищавшей феодальную эксплуатацию, народные массы противопоставляли свои антифеодальные учения (ереси), а феодально-церковной культуре — свою, народную культуру.
Познакомить учащихся с основными жанрами средневековой литературы, показать классовый, антицерковный характер народного творчества и художественные особенности различных жанров— вот какую цель мы поставили перед собой, задумав этот "вечер. Были отобраны доступные восприятию школьников отрывки из литературы этого периода. В программу первого отделения вечера были включены отрывки из рыцарского эпоса «Песнь о Роланде», две сирвенты Бертрана де Борна, две баллады о Робине Гуде, фаблио Рютбёфа «Завещание осла», отрывок из песен вагантов и два отрывка из «Романа о Лисе». Во втором отделении были показаны 2 фарса — «Адвокат Патлен» и «Школяр в раю».
С целью устранения малопонятных для детей мест и большей доходчивости средневековых текстов они были сильно сокращены.
Героический рыцарский эпос «Песнь о Роланде» сложился во Франции и был окончательно обработан в XII веке. В основе поэмы лежит исторический рассказ о битве франков с басками в Ронсевальском ущелье в 778 г. и гибели графа Роланда, племянника Карла Великого (факт, приведенный Эйнгардом в «Жизнеописании Карла Великого»).
Главная мысль «Песни» — беззаветное служение вассала своему сеньору. Именно таким идеальным вассалом, до конца преданным своему сюзерену, изображен в поэме Роланд.
В поэме говорится о горячей любви к своей родине, о ненависти к врагам, осуждается предательство.
Типичным образцом рыцарской литературы являются так называемые сирвенты — песни, чаще всего носящие политический характер. В них прославляются феодальные усобицы, высказывается презрение и лютая ненависть феодалов к крепостным крестьянам и горожанам. На нашем вечере прозвучали две сирвенты французского поэта-рыцаря XII века Бертрана де Ворна.
Антифеодальная и антицерковная литература были представлены отрывками из народного эпоса, песен и драматургических произведений. Две баллады о Робине Гуде органически вплелись в ткань вечера. В них устами народа высказывается восхищение «добрым Робином», мужественным борцом за справедливость, защитником угнетенных, о котором английские крестьяне в XII в. сложили песни и легенды.
К XIII в. стала развиваться новая литература — литература горожан. Появляются фаблио — сатирические стихотворные новеллы. На нашем вечере прозвучал фрагмент из фаблио Рютбефа «Завещание осла» (Франция, XIII в.), в котором обличаются корыстолюбие, алчность и другие пороки духовенства.
Большой вклад в городскую литературу внесли так называемые ваганты — бродячие студенты (школяры). Они были тесно связаны с городскими низами, часто заимствовали свои сюжеты из фольклора. Ваганты резко нападали на продажную церковную иерархию и монашество. Ярким образцом поэзии вагантов является стихотворение «Воспользуюсь против пороков», которое также было включено в наш литературный монтаж.
Крупнейшим памятником городского сатирического эпоса является «Роман о Лисе». Он составлялся многими авторами на протяжении полутора веков (XII—XIII вв.). Основной темой его является успешная борьба Лиса Ренара — горожанина с Волком — феодалом. Лис неизменно оказывается победителем. Ум торжествует над грубой силой. Но когда Ренар пытается грабить и преследовать слабых, его действия осуждаются простыми людьми. В программу вечера были включены два отрывка из «Романа о Лисе» — «Волк-священник» и «Ренар и синичка».
Заканчивался вечер постановкой двух фарсов: «Адвокат Патлен» и «Школяр в раю». Фарс — наиболее реалистический жанр средневековой драматургической литературы. Его сатира была направлена против королевского суда, против невежества, суеверий и других пороков. Фарсы были очень популярны и XV -XVI пеках, так как их сюжеты брались из повседневной жизни.
Программа вечера была составлена из произведений столь различных жанров средневековой литературы для того, чтобы помочь учителю дополнить учебник ярким материалом, дать возможность школьникам услышать со сцены подлинные произведения того времени, увидеть красочные картины прошлого феодальной Европы.

Средневековая литература и театр (XII—XVI вв.)

Действующие лица:
I отделение
1-й ведущий — мальчик в современной одежде.
2-й ведущий, 3-й ведущий – девочки в парадной школьной форме.
Чтец 1-й, Чтец 2-й – в костюме менестреля.
Чтец 3-й — в костюме стрелка.
Робин Гуд
Епископ
Чтец 4-й, Чтец 5-й, Чтец 6-й, Чтец 7-й – в костюмах средневековых горожан.
Ренар
Волк
Синичка
II отделение
4-й ведущий — девочка в парадной школьной форме.
Патлен
Гильмет, его жена
Суконщик
Пастух
Судья
Школяр
Крестьянка
Крестьянин
ПРОЛОГ
1-й ведущий (выходит из-за занавеса в центре). Цель нашего вечера — познакомить вас со средневековой литературой и театром.
В средневековой литературе часто изображались представители класса феодалов: короли, рыцари, вельможи. В стихах и песнях бродячих музыкантов, посещавших замки, воспевался идеальный рыцарь — сильный, смелый, верный своему сеньору. В действительности же рыцарь был груб, жесток, жаден и вероломен. С детства его приучали презирать народ, готовили к участию в грабительских походах. Немаловажную роль в воспитании этих черт рыцаря играла литература.
В литературе феодалов не было места для показа жизни простых людей, их труда, страданий и борьбы.
Но народ создавал свои легенды и песни о мужественных борцах за справедливость, о людях, отважно выступавших защитниками угнетенных. Появляется вольнолюбивая городская литература, в которой высмеиваются .жадность, глупость, лицемерие, грубость феодалов. (Уходит.)


 

Средневековая литература и театр I Отделение

2-й ведущий (выходит слева, главный занавес закрыт). Ко времени окончательного установления феодальных порядков рыцарство объединилось в замкнутую военную организацию, у которой были свои обычаи, свои понятия о чести и долге. В это время во Франции сложилась поэма «Песнь о Роланде», в которой воспевалась рыцарская доблесть и верность королю. В поэме рассказывается о войне, которую вел с горцами Испании в VIII веке король франков Карл Великий. Король постоянно воевал со своими соседями— лангобардами, саксами, славянами. Он разрушал города, увозил огромную добычу, закрепощал крестьян, а поэты-рыцари прославляли его как идеального сеньора и правителя.
Занавес открывается.

Отрывки из поэмы «песнь о Роланде»

Чтец 1-й (выходит справа, рис. 60).


Державный Карл, наш славный император
Семь долгих лет в Испании сражался.
И до моря вся горная страна
В его руках, сдаются Карлу замки,
Разбиты башни, грады покорились,
И стены их рассыпались во прах.
2-й ведущий (выходит слева). В поэме «Песнь о Роланде» изображен доблестный, храбрый, преданный своему сеньору рыцарь, граф Роланд, племянник Карла Великого. (Уходит.)
Чтец 1-й.
Прекрасен граф.
Ему к лицу доспехи боевые.
В руках он держит острое копье,
Играет им и к небу голубому
Подъемлет он стальное острие.
К копью значок привешен белоснежный,
И от него до самых рук спадают
Златые ленты. Горд Роланд могучий,
И счастием блистает лик его.
2-й ведущий (слева). Война в Испании была для Карла неудачной, франкам пришлось отступить. Отход войска франков прикрывал маленький отряд во главе с Роландом. В горах он попал в засаду. Началось жестокое сражение. Храбро бьется Роланд. (Уходит.)
Чтец 1-й.
О, если б вы его тогда видали,
Как он рубил неверных сарацин!
Багряным стал булатный меч Роланда,
Покрыты кровью руки, плечи, броня
И добрый конь до самых бедр крутых.
В руках Роланда его прекрасный меч.
Он думает: «Как ты красив и светел,
Мой добрый меч, когда в руке моей
Сверкаешь ты; не скажет Карл Великий,
Что я один погиб в краю чужом!
Нет, раньше здесь славнейшие из мавров
За смерть мою расплатятся с тобой!»
2-й ведущий (слева). Однако силы не равны. У врагов большой перевес. Роланд остается один на бранном поле, усеянном трупами друзей и врагов. (Уходит.)
Чтец 1-й.
Почуял граф, что близок час кончины,
Чело и грудь объял смертельный холод...
Бежит Роланд — и вот, под сенью ели
На мураву зеленую он пал.
Лежит ничком, к груди своей руками
Прижал он меч и зычный Олифант:
Он лег лицом к стране испанских мавров.
Чтоб Карл сказал своей дружине славной,
Что граф Роланд погиб, но победил.
В своих грехах он просит отпущенья
И к небу он перчатку протянул.
Он и пред смертью помнит, что
Обязан каждый рыцарь за сеньора
Терпеть и зной, и холод, и лишенья,
Пока хоть искра жизни в нем таится,
Не должен сдаться доблестный вассал.
2-й ведущий (слева). Только тогда, когда закончилось сражение и на поле боя остались лежать одни убитые, к месту битвы возвратился Карл. Он отыскал убитого Роланда и горько оплакивает его.
Чтец 1-й.
Он обеими руками обнимает
Бездыханное холодное тело.
Тихо плакать он начинает,
Рвет седые кудри рукой. (Уходит направо.)
2-й ведущий (слева). Так кончается песнь о Роланде. Она славит мужество, доблесть и верность (Уходит налево.)
3-й ведущий (справа). В средние века между феодалами происходили постоянные войны. Феодалы нападали на замки соседей, отнимали у них земли, грабили имущество. В песнях феодалы воспевали свои разбойничьи набеги. Беспощадность и жестокость рыцарей хорошо отражены в сирвенте французского поэта-феодала Бертрана де Борна, написанной почти 800 лет назад.

Отрывки из сирвент Бертрана де Борна

Чтец 2-й (выходит слева).
Люблю я видеть, как народ,
Отрядом воинским гоним,
Бежит, спасая скарб и скот,
А войско следует за ним.
И, радуясь душою,
Смотрю, как замок осажден,
Как приступом берется он,
Иль вижу над рекою
Ряды построенных полков,
Укрытые за тын и ров...
Дробятся шлемы и щиты
Ударом палиц и мечей.
Редеют воинов ряды,
И много мечется коней,
Не сдержанных уздою.
Люблю я крикам: «На врага!» —
И ржанию коней внимать
Пред схваткой боевою;
Мне любы крики «Помоги!»,
Когда сшибаются враги
И бьются меж собою,
И средь поломанных древков
Мне любо видеть мертвецов.
3-й ведущий (справа). С ненавистью и презрением относились феодалы к крестьянам. Они отнимали у крестьянина почти все плоды его труда, презирали его, издевались над тем, кто их кормил. Вот другая сирвента того же поэта, в которой звучит классовая ненависть феодалов к крестьянам. (Уходит.)
Чтец 2-й (слева).
Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!..
Нрав свиной мужик имеет,
Жить пристойно не умеет.
Если же разбогатеет,
То безумствовать начнет.
Чтоб вилланы не жирели,
Чтоб лишения терпели,
Надобно из года в год
Всех держать их в черном теле.
Кто своих вилланов холит,
Их ни в чем не обездолит
И им головы позволит
Задирать, безумен тот.
Ведь виллан, коль укрепится,
Коль в достатке утвердится,
В злости равных не найдет,—
Все разрушить он стремится.
Если причинят виллану
Вред, увечье или рану,
Я его жалеть не стану,—
Недостоин он забот.
Люд нахальный, нерадивый,
Подлый, скаредный и лживый,
Вероломный и кичливый!
Кто грехи его сочтет? (Уходит направо.)
2-й ведущий (слева). Крестьяне вели борьбу со своими угнетателями. В одной легенде рассказывается, что в Англии в XII веке жил ограбленный феодалом Робин Гуд. Он собрал сотню таких же обездоленных, ушёл со своими стрелками в лес и стал грозой богачей. Особенно ненавидел он духовенство. Народ любил Робина Гуда. Это был верный борец за справедливость. Послушайте две баллады о нем. (Уходит налево.)

Отрывки из баллад о Робине Гуде

Чтец 3-й (выходит справа, рис. 61).


Хоть вы не знаете меня,
А я не знаю вас,
Друзья, садитесь у огня,
Послушайте рассказ.
О смелом парне будет речь.
Он звался Робин Гуд.
Недаром память смельчака
В народе берегут.
Еще он бороду не брил,
А был уже стрелок,
И самый дюжий бородач
Тягаться с ним не мог.
Но дом его сожгли враги,
И Робин Гуд исчез.
С ватагой доблестных стрелков
Ушел в Шервудский лес...
Любой без промаха стрелял...
Шутя владел мечом,
Вдвоем напасть на шестерых
Им было нипочем.
Там был кузнец, Малютка Джон,
Верзила из верзил.
Троих здоровых молодцов
Он на себе возил.
Бродили вольные стрелки
У всех лесных дорог.
Проедет по лесу богач,—
Отнимут кошелек.
Попам не верил Робин Гуд
И не щадил попов.
Кто рясой брюхо прикрывал,
К тому он был суров.
Но если кто обижен был
Шерифом, королем,
Тот находил в лесу глухом
Совсем другой прием.
Голодным Робин помогал
В неурожайный год,
Он заступался за вдову
И защищал сирот.
И тех, кто сеял и пахал,
Не трогал Робин Гуд;
Кто знает долю бедняка,
Не грабит бедный люд.
Тесней садитесь у огня,
И я начну рассказ,
Пусть вы не знаете меня,
А я не знаю вас. (Уходит направо.)
Чтец 2-й (слева).
Епископ Герфорд держит путь
Через Шервудский лес.
Отважный Робин говорит; (Уходит налево)
Робин Гуд (выбегает слева, оглядывается).
«Идем наперерез!
Убьем оленя пожирней,
На нас и спросу нет.
Епископ щедрою рукой
Заплатит за обед».
Епископ (выходит справа, медленно и важно).
«Эй, кто вы, люди? Что за шум?
Откуда эта прыть?
И разрешил ли вам король
Оленя подстрелить?»
Робин Гуд (с напускной смиренностью).
«Мы круглый год пасли овец,
А нынче, ваша честь,
Хотим попеть и поплясать
И досыта поесть».
Епископ (злорадно).
«Ну, право, что за молодцы!
Веселье я люблю
И всю компанию в цепях
Отправлю к королю».
Робин Гуд (с притворным страхом).
«О, пощади! О, пощади!
Не будь же очень лют,
Повсюду ты творишь добро,
Твори его и тут».
Епископ (угрожая).
«Не пощажу, не пощажу!
Виновному петля.
Тебе придется, весельчак,
Потешить короля».
Чтец 3-й (у правой кулисы).
Тут засмеялся Робин Гуд
И ловко прыгнул вбок.
Из-под дырявого плаща
Он вынул верный рог.
Он поднял рог раструбом вверх.
И на протяжный зов
Ватага доблестных стрелков
Сбежалась из кустов. (Уходит за кулису.)
Епископ (испуганно).
«О, пощади! О, пощади!
Куда же я попал?
Я не поехал бы сюда,
Когда бы только знал».
Робин Гуд (непреклонно).
«Не пощажу! Не пощажу!
Смотри! Я — Робин Гуд,
Идем со мной, почтенный поп,
Тебя обедать ждут!»
Чтец 3-й (у правой кулисы).
Повел он за руку попа.
И долго, дотемна
Ему со смехом подливал
То пива, то вина. (Уходит.)
Епископ.
«Я вижу, тут меня введут
В неслыханный расход».
Чтец 3-й (у правой кулисы).
«Не трусь,— сказал Малютка Джон,—
Я сам проверю счет».
Он разостлал свой длинный плащ
И триста золотых
Он из епископа натряс
Во имя всех святых.
И на прощание стрелки
Сыграли на рогах.
Пришлось епископу плясать
В тяжелых сапогах. (Уходит направо.)
3-й ведущий (справа). По мере развития городов и роста городского населения развивается городская литература. В ней воспеваются не рыцарские доблести, не сила оружия, а трудолюбие, хитроумие, практическая смекалка, звучит протест против жадности и взяточничества. Появляется озорная, вольнодумная поэзия.
Песня вагантов — бродячих студентов XII—XIII веков—«Воспользуюсь против пороков» направлена против лицемерия и жадности феодальной верхушки. (Уходит направо.)

Отрывки из песни вагантов и фаблио

Чтец 4-й (слева, рис. 62).


Обличить намерен я
Лжи природу волчью.
Часто медом потчуя,
Нас питают желчью.
Златом прикрывают.
Род ослиный львиную
Шкуру надевает.
Не всегда-то сладостно
То, что с медом схоже,
Часто подлость кроется
Под атласной кожей. (Уходит налево.)
3-й ведущий (справа). В одном фаблио— сатирическом стихотворении, написанном в средние века, обличается хитрый и ловкий поп. (Уходит направо.)
Чтец 5-й (слева, рис. 62).
В селе богатом жил священник,
О том лишь думал, как бы денег
Побольше для церкви собрать
Да самому богаче стать.
………………………………………………..
Осла он у себя держал,
Какого вряд ли свет видал:
Попу слугою был примерным,
Двадцать лет служил ему верно,
Богатство умножать помог,
Пока от старости не сдох.
Поп сильно так осла любил,
Что шкуру драть не разрешил,
А на кладбище зарыл.
3-й ведущий (справа). Епископу донесли об этом. (Уходит.)
Чтец 5-й.
Попа позвали, поп приходит,
Пришел, ответ держать выходит,
За вину свою отвечать,
От епископа кары ждать.
«Нечестивец, служитель зла,
Куда вы зарыли осла?
Вы церкви святой оскорбление
Нанесли своим поведением!
………………………………………………..
Коль правда то, что говорят,
И люди случай подтвердят,
Посадить вас велю в тюрьму
За неслыханную вину».
………………………………………………..
А поп голову поднимает,
Скаредность свою забывает,
Под рясою держит кошелек,
Чтобы видеть никто не мог.
Начал повесть свою украдкой:
«Ваша милость, скажу вам кратко:
Осел у меня долго жил,
Много денег я с ним нажил.»
………………………………………………..
Чтобы в ад не попасть — отказал
Он вам их в своем завещанье».
«Бог наградит его старанье,—
сказал епископ,— и простит
Все преступленья и грехи».
………………………………………………..
Не страшно тому наказанье,
Кто с деньгами на суд пришел;
Христианином стал осел,
За грех свой щедро заплатив.
Здесь кончу, стих о нем сложив. (Уходит налево.)
3-й ведущий (справа). В течение многих десятилетий в городах"Франции из древних басен и народных сказаний о животных сложилось большое литературное произведение под названием «Роман о Лисе», в котором в иносказательной форме показана жизнь средневекового общества.
Под видом животных в произведении показан феодальный государь—лев, знатный феодал, тупой и кровожадный,— волк, лицемерный и невежественный священник — осел и хитрый, ловкий горожанин лис Ренар. Главная тема романа — борьба лиса с крупными хищниками. Хитрый, лукавый, находчивый лис выходит победителем в борьбе с волком. Послушайте отрывок из этой поэмы — «Волк и священник». (Уходит направо.)

Отрывки из «романа о лисе»

Чтец 6-й (слева, рис. 62).
Сегодня я для вас начну
Рассказ веселый про войну,
Что продолжалась сотни лет
(Конца ей и доселе нет).
Ренар и волк ее вели,
И примирить их не могли
Другие звери. Лис прослыл
Отменным плутом. Да и был
Он вправду хитрым, что скрывать,
И волка он одолевать
Привык не силой, а умом.
Я много расскажу потом
Историй разных, а сейчас
Позвольте позабавить вас
Рассказом первым. Я готов
Начать его без лишних слов.
Ренар давно уже мечтал
Над глупым волком подшутить,
Чтобы достойно проучить
Его за жадность и за то...
Ну, словом, мало ли за что.
Волк ненавистен был ему,
Что алчной тупостью своей
Он выделялся средь зверей.
3-й ведущий (справа). Однажды ночью лис уговорил волка пробраться в церковь через отверстие в стене. В церкви они нашли еду и вино, припрятанные обжорой попом. Лис напоил волка вином допьяна и вволю посмеялся над ним. (Уходит направо.)
Чтец 6-й.
Еще немного погодя,
Почти совсем в себя придя,
Волк попытался встать и вдруг,
На радость лису, начал: (Уходит.)
Волк.
«Друг,
Ты это?.. Да?.. Тогда... Что?.. Вот!..
Ступай, зови сюда народ!
Обедню буду я служить...
Хочу народ я п.. просвятить...
Чем не священник я, скажи?..
Я начинаю службу...»
Лис.
«Стой!
Не торопись так, бог с тобой,
А как же звон?»
Волк. «Звон?..»
Лис.
«Да. Так вот,
Ударить надо нам вперед
В церковный колокол. Затем
Ты сможешь по законам всем
И к службе сразу приступить».
Чтец 6-й (слева).
Он ухватился за канат,
Рванул его, и дивный звон
Услышал над собою он.
Лис ликовал. (Уходит.)
Лис.
«Сильней! Сильней!
Так, так! Теперь скорей
Ступай петь мессу на алтарь!» —
(Тихо в сторону): «Шпарь,
Мой друг! Пускай теперь народ
Тебя послушает придет!
По крайней мере, черт возьми,
Впервые будет пред людьми
Петь не обжора-лицемер,
Как их священник, например,
Не хитрый плут, а просто так,
Довольно искренний дурак...» (Уходит направо.)
Чтец 6-й (слева).
Ренар, однако, как-нибудь
Решил теперь улепетнуть.
Покуда волк, шатаясь, шел
Петь на алтарь, Ренар нашел
В стене свой лаз, в него пролез,
Но прежде, чем умчался в лес,
Дыру землею завалил
И про себя сказал:
Лис (показываясь из-за правой кулисы).
«Ну, вот, Сейчас сюда придут, дурак,
Ты запоешь тогда не так!» (Скрывается.)!
Чтец 6-й.
И он умчался в лес стрелой.., (Уходит налево.)
3-й ведущий (выходит справа). Симпатии народа «на стороне Ренара, пока он борется с волком или ослом. Когда же Ренар пытается обидеть слабых животных и птиц, он сам терпит неудачи и его ждут осуждение и насмешки.
Послушайте отрывок из поэмы «Ренар и синичка». (Уходит направо.)
Чтец 7-й (слева, рис. 62).
Синичка, выводя птенцов,
В дупле сидела и была
С утра свежа и весела.
Ренар тропинкою бежал
И, видя птичку, закричал: (Уходит налево.)
Ренар (справа, идя навстречу синичке, выходящей слева).
«Привет вам, кумушка моя!
Давненько вас не видел я.
Спуститесь, дайте вас обнять!»
Синичка.
«К чему, Ренар! Пора бы знать,
Что никакой вам веры нет, —
Вы столько всем чинили зла,
Что, верно б, дурой я была,
Когда бы ласковым словам
Я вашим верила. Нет, вам
Меня никак не обмануть,
Так продолжайте же свой путь!»
Ренар.
«Помилуйте! Мой друг!
Не бойтесь и спускайтесь вниз».
Синичка.
«Признаться честно, весь ваш вид
Внушит доверье хоть кому,
Да непонятно мне, к чему
Мир мне-то с вами затевать,—
Чтоб только вас поцеловать?»
Ренар.
«Да, вижу я, мне веры нет:
Я натворил немало бед,—
Стою я здесь, потупя взор,
Но изменился я с тех пор,
Свои глаза закрою я,
Чтоб убедились вы вполне.
Что нынче можно верить мне».
Синичка.
«Ну что ж, согласна я, скорей
Глаза закройте-ка плотней!»
Чтец 7-й (слева).
«Пожалуйста!» — ответил лис.
Тогда синичка камнем вниз
Слетела. Веточкой слегка
Она коснулась волоска
Усов Ренара и легко
Опять вспорхнула высоко.
Ренар разинул было пасть,
Чтоб насладиться птичкой всласть»
Да промахнулся.
Синичка.
«Вот так раз!
Что вижу я! Ведь вы сейчас
Клялись, что мир оберегать
Решили вы... Зачем же лгать?»
Ренар (с притворной смиренностью).
«Да я хотел вас напугать.
И в мыслях даже не имел
Зла причинить вам; я посмел
Лишь попугать вас, и вина
Моя, ей богу, не страшна.
Во имя бога вас молю:
Простите шуточку мою!»
Чтец 7-й (слева).
Тут вдруг охотничий рожок
Оповестил охоты час,
И раздались в лесу тотчас
Свист, лай собачий, топот, крик...
Обманщик-лис мгновенно сник,
Поджал свой хвост и поскорей
Решил исчезнуть меж ветвей.
Тут птичка крикнула ему:
Синичка.
«Идти решили? Почему?
Вас, милый кум, не проведешь,
Вы так хитры, умны, а все ж
Уж предки прадедов моих
Ум раскусили лисий: их
Не удавалось обмануть,
Как и меня вам. Грешный путь
Привел вас, видите, к тому,
Что вот теперь и самому
Спасаться надо вам. За ложь
В конце концов и пропадешь!»
Чтец 7-й (слева).
Ренар бежал, поджавши хвост»
Боясь во весь подняться рост.
Ренар бежал теперь стрелой,
Насмешки слыша за собой.
Занавес закрывается.


 

Средневековая литература и театр II Отделение

4-й ведущий (выходит из центра на авансцену, занавес закрыт). В начале средних веков театр существовал в виде мистерий — театральных представлений на религиозные темы. Они ставились в городе два-три раза в год, в дни главных праздников или важных событий, например победы над врагом. Сюжеты мистерий брались из Евангелия — о жизни Христа или святых. Роли в них исполняли сами церковники, в роскошных костюмах, отделанных золотом и драгоценными камнями. Ставились мистерии обычно на городских площадях, почти без декораций. Содержание их было серьезно и печально. Поэтому для развлечения публики между мистериями вставляли веселые фарсы.
Со временем уважение народа к церкви ослабло и мистерии начали отмирать, уступая свое место фарсам, в которых остро высмеивались недостатки людей, изображались ловкие мошенники, глупые судьи, скупые торговцы и тому подобные лица. Иногда фарсы были направлены против церковников и даже самого папы. В этих представлениях живо отражался и быт простых людей.
Мы покажем вам отрывки из французского фарса XV в.— «Адвокат Патлен». (Уходит.)

Отрывки из фарса «адвокат Патлен»

Патлен выходит на авансцену, в руках у него свёрток. (Рис. 63.)


Патлен.
Как странно жизнь моя сложилась!
На свете все переменилось!
Мои процессы прежних дней
И тонкость хитрости моей —
Теперь ничто. Я обеднел,
Я, адвокат, без всяких дел.
Когда-то был я франт и мот,
Теперь оборванный урод.
И даже милая жена
В отрепья лишь наряжена.
Как быть, в догадках я терялся,
Но вот у лавки оказался.
Немножко хитрости — и я
Жену одену и себя.
Мне шесть аршин, пожалуй, хватит.
А заплатить... Кто ж нынче платит? (Уходит направо.)
4-й ведущий (выходит слева). Разговаривая с суконщиком Гильомом, Патлен выдает себя за старого знакомого его родителей, говорит Гильому множество любезностей и восторгается выделкой его сукна. Патлен берет у купца шесть аршин этого сукна и просит его прийти за деньгами к нему домой, где он накормит его прекрасным обедом. (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина I
«Комната Патлена»


Гильмет убирает комнату. Справа вбегает Патлен.
Патлен. Есть! Есть!
Гильмет. Что есть, мой бедный друг?
Патлен. Ну, молодчина твой супруг!
Но вещь одну хочу узнать я:
Носить обтрепанное платье
Не стыдно ль вам, Гильмет?
Гильмет. Вы надо мной смеетесь?
Патлен. Нет. Есть! Есть!
Гиль мет. Вы так разбогатели,
Что пташкой с радости запели?
А деньги где? Пора давно.
Патлен.
Хоть денег нет, но есть... сукно!
Гильмет.
Великий бог! Заплатит кто?
Патлен.
Великий бог... или никто!
Но шутки в сторону. Жена,
Я заплатил уже сполна.
Суконце — просто объеденье!
Купец доволен, без сомненья.
Он убежден, что я простак
И глупо влопался впросак.
Гильмет.
Вы говорите — уплатили?
Да где же деньги вы добыли?
Рехнулись вы, душа моя.
Патлен.
Ей-богу, не дал ни гроша!
Люблю я глупости отпетой
Платить подобною монетой.
Поздравить следует его:
Он не получит ничего.
Его зовут Гильом. Отец
Его такой же был купец.
Ему сказал я, что их рожи
До мелочей во всем похожи,
Что благороден весь их род!
(Отец осел был и урод.
А сын — свинья и хам, скотина.
Так сын в отца, отец же в сына!)
Его я в гости приглашал,
Вино и гуся обещал,
И наболтал ужасной чуши.
Когда же он развесил уши,
Схватил я нужный мне кусок
И пустился наутек.
Гильмет
Обманут ловко был купец.
Однако вы — коварный льстец!
Купцу, однако, не до смеха —
Слезами кончится потеха...
И раз его должны мы ждать,
Что нужно будет предпринять?
Патлен.
Надую снова пустомелю.
Вы приготовьте мне постелю,
А я улягусь, как больной,
Дрожа от лихорадки злой.
А вы побольше причитайте
И плача войте: «Боже мой!
О дорогой, о муж больной!
Уже десятую неделю
Не покидает он постелю!»
Гильмет.
А если суд?
Патлен.
О, пустяки!
Ведь судьи наши дураки.
Вы на меня лишь положитесь
И огорченной притворитесь. (Раздевается, раздается стук в дверь.)
Скорей, однако. Он стучит!
Доволен будет он... и сыт.
Патлен быстро ложится в постель.
Суконщик.
Эй, открывайте дверь гостям...
Гильмет.
Кто это здесь? Что нужно вам?
Да тише, тише...
Гильмет идет навстречу суконщику, останавливается, загораживая собой Патлена. (Рис. 66.)


Суконщик (входит справа). Мой привет...
Гильмет.
Потише...
Суконщик.
Что, жена вы?
Гильмет.
Нет!
Суконщик.
Как? Разве вы не адвокатка?
Гильмет.
Помилуй бог! Что за загадка?
Вы кто такой? Зачем вы к нам?
Суконщик.
Мне к мужу вашему, мадам...
Гильмет.
Да, чья, по-вашему жена я?
Суконщик.
Разгадка самая простая:
Ваш муж Патлен и адвокат,
Его застать я очень рад.
Он здесь живет?
Гильмет.
Он умирает...
Суконщик.
Да где же он?
Гильмет.
В постели тает.
Недугом страшным поражен,
К одру совсем прикован он.
Ах, господи, как это гадко
Его тревожить! Лихорадка
Его измучила, увы!
Поднять не может головы.
Уже десятую неделю
Не покидает он постелю.
Суконщик,
Да кто?
Гильмет.
Патлен, мой милый муж
И господин.
Суконщик.
Какая чушь!
Я говорил ведь с ним сегодня...
Гильмет.
Что вы несете, мать господня!
Сюда ворвались, в этот час...
Вот он очнулся... Слышит вас...
Патлен (слабым голосом).
Кто там пришел? Быть может, лекарь?
Или с клистиром Жан-аптекарь?
Суконщик.
Я не аптекарь, сто чертей!
Отдайте деньги мне скорей,
И дом я ваш оставлю с миром,
А вас — с женою и клистиром.
Гильмет.
Да тише, тише... Он во сне...
Суконщик.
Что тише, тише? Может мне,
Спуститься в погреб иль подвал?
Гильмет.
Он болен тяжко, он пропал!
Как ваши шутки жестоки!
Суконщик.
Да не втирайте мне очки!
Ревете сами, как корова,
А мне — не вымолвить ни слова.
Гильмет.
О ты, бесчувственный наглец!
Суконщик.
Отдайте деньги, наконец!
Гильмет.
За что вам деньги?
Суконщик.
Да за сукно, что он унес!
Гильмет.
Нет, видно, дьявол ваш рассудок
Смутил совсем.
Суконщик.
Мне не до шуток.
Ваш муж Патлен...
Гильмет.
О, боже мой!
Я этой шутке вашей злой
Конца не вижу...
Суконщик.
Все свое!
Отдайте мне сукно мое
Или экю...
Гильмет.
Он возвращает
Обратно все, что принимает.
Суконщик.
Так пусть сукно мне возвратит,
Коль денег нет... Он взял в кредит.
Прошу... прошу поторопиться.
Готов я об заклад побиться:
Лишь час назад сукно он взял
И, как здоровый, убежал.
Гильмет.
Вам стыдно, сударь, издеваться...
Не знаю, как и возмущаться?
Да разве мог бежать мой муж,
Когда он болен, и к тому ж
Лежит без памяти и сил?
Суконщик.
Сукна он синего купил.
Гильмет (насмешливо).
Ах, синего, а не иного?
Да замолчите вы, ни слова!
Недель уж десять он без сил
И никуда не выходил.
Суконщик (растерянно).
Но видел сам я...
Гильмет (властно).
Не кричать!
Ему хоть дайте вы поспать.
Патлен (будто в бреду).
Подушки мне получше взбейте...
В стакан лекарства мне налейте.
Зачем здесь в комнате осел?
Он черный весь и страшно зол...
Врач приказал его прогнать,
Больных не смеет он пугать.
Суконщик.
У вас, быть может, хватит силы
Отдать мне шесть экю, мой милый?
Гильмет.
Как он трясется... Что за стон...
Суконщик.
Ужели вправду болен он?
Гильмет.
Смеетесь вы, а муж в бреду!
За злость вы будете в аду!
Суконщик.
Я дал в кредит. Испорчен мир!
Патлен.
Поставьте, сударь, мне клистир.
Гильмет.
Вы сами видите, в чем дело
Суконщик (в недоумении).
Но присягнуть готов я смело:
Едва ли час тому назад —
Готов побиться об заклад —
Он шесть аршин купил на платье...
Иль не умею торговать я?
Еще сказал он мне, клянусь,
Что ждет меня вино и гусь.
Гильмет.
Что? Гусь? Вы сумасшедший, право!
Но для больного гусь — отрава!
Коли шутить угодно вам,
Прошу к товарищам купцам.
Суконщик.
Зачем же гневаться ужасно?
Ему поверил я напрасно,
А впрочем... Нет... Не может быть...
Неужто мог я позабыть?
Неужто мог я ошибаться?
Не знаю, как и разобраться...
Но твердо помню я одно:
Он выбирал себе сукно,
И выбрал синее, и взял...
Ведь я глазами все видал?
Вот здесь он в доме проживает...
Лежит в постеле... Умирает...
А он меня на гуся звал...
В кредит иначе я б не дал...
Что это было? Бред? Виденье?
Во мне рождается сомненье.
Все это вздор, обман, угар!
Пойду проверю я товар... (Уходит направо.) Занавес закрывается. 4-й ведущий (слева). Дома суконщик Гильом узнает, что пастух, которому он поручил свое стадо, ворует его овец и продает их мясо на рынке, уверяя купца, что овцы околели (Уходит.)
Занавес открывается.

Картина II
«У лавки суконщика»

Суконщик (выходит слепа).
Опять несчастья! Что за горе!
Жить невозможно! Вор на воре!
И до каких теперь мне пор?
Ведь это стачка, заговор!
Вчера сукно похитил дух,
Теперь дал знать себя пастух...
Волков-губителей не надо:
Он и без них прикончит стадо!
А, вот и он! Ну, погоди!
Пощады от меня не жди!
Так издеваться надо мною!
Его я выгоню метлою!
Урок дам знатный навсегда.
Мошенник ты! Иди сюда.
Пастух робко появляется у правой кулисы, идет навстречу суконщику. (Рис. 67 и 68.)


Пастух.
Мой барин милый, вам привет!
Ах, для меня затмился свет.
Явился вдруг судейский строгий
В шалаш пастушеский убогий,
О вас кричал и поминал,
И в суд зачем-то вызывал.
Я весь дрожал и так дивился...
Пред вами чем я провинился?
Суконщик.
Ах ты, мерзавец, кто ж иной
Одну овечку за другой
Ударом палки загубил
И мясо в город отвозил?
Напрасно хочешь запираться!
В петле придется поболтаться...
(Уходит налево).
4-й ведущий (справа). Испугавшись угроз хозяина, пастух решает обратиться за помощью к адвокату. (Уходит.)
Пастух.
Плохое дело! Ой-ой-ой!
Как бы не кончилось бедой!
Дурная может быть расплата!
Не медля надо адвоката,
Чтоб от петли меня он спас...
Незаметно входит Патлен.
Пастух (обращаясь к Патлену).
Спросить осмелюсь, сударь вас...
Овечек я оставил в поле
Одних, бедняжек, поневоле,
И в город бросился бежать,
Чтоб адвоката отыскать...
Патлен (важно).
Я адвокат известный. Смело
Мне изложи, как было дело.
Пастух.
По виду скромный я пастух,
Но заплатить могу за двух!
Патлен.
Ах, черт! Недаром нюх мой тонок.
Здесь раздобуду я деньжонок.
Болваном выглядит мужик...
Пастух.
От страха отнялся язык...
Что говорить судье?
Патлен.
В чем дело?
Пастух.
Сознаться в истине?
Патлен.
Мне — смело,
Судье — увидим.
Пастух (доверительно).
Я не раз
Овец губил, которых пас.
К суду меня и привлекли...
Меня спасите от петли...
Мой господин все дело знает
И мне веревкой угрожает.
Я — человек, доход мне нужен...
И вот овечек пару дюжин
Я палкой исподволь убил
И в город мясо отвозил.
А господину от души
Сказал, что сдохли от парши
Его несчастные овечки.
И я зарыл их возле речки.
Он промолчал, но стал следить,
Меня стараясь уличить.
Сегодня он меня застал,
Когда овцу я избивал
И весь в поту над ней трудился.
Как мой хозяин обозлился!
Он понял все...
Патлен.
Чего ясней!
По службе, вижу, ты своей
За труд недаром получал.
А кто еще тебя видал?
Найдут свидетелей?
Пастух.
Немало...
Увы! Веревкой пахнуть стало.
Патлен (задумавшись).
М-да, казус трудный! Все же я,
Быть может вызволю тебя.
Но если дело обойдется,
Тебе, приятель мой, придется
Кошель пошире пораскрыть,
Чтоб адвокату заплатить.
Пастух.
О, если только извернусь,
Я золотыми расплачусь
И шесть экю в вознагражденье
Я поднесу вам за спасенье!
Патлен.
Ну, хорошо. Составим план.
Нам тонкий надобно обман,
Чтоб в нашу пользу суд склонился
И твой противник посрамился.
Тут важно действовать умом.
Со мной — ты вовсе не знаком;
Свиданье это — наша тайна.
В суде мы встретились случайно.
Чтоб ни сказал противник твой,
Спокойно слушай, как глухой,
Ни слова, звука... Будь немым!
Когда ж судья покончит с ним
И перейдет допрос к тебе,
Ты отвечай одно лишь «бе-е»,
Как овцы точно. Вот забота:
Сыграть старайся идиота!
Тебе подходит эта роль.
Ее исполнить мудрено ль?
Пусть говорят в толпе кругом:
«Да он смеется над судом»,
А ты все: «бе-е».— «Вот дубина!
Ты — человек, а не скотина!»
А ты свое «бе-е».
Пастух.
Клянусь.
Для этой роли я гожусь.
Пусть мир кругом перевернется,
Судья иного не добьется,
Как только бе, да бе, да бе...
Патлен.
Теперь готовы мы к борьбе.
Мы поведем ее умело...
Но только помни: после дела...
Пастух.
Как можно! Что вы! Я клянусь,
Что честно с вами расплачусь...
Занавес закрывается.
4-й ведущий (из центра). Суконщик, пастух и Патлен, пришедший защищать пастуха, предстают перед судьей. (Рис. 69 и 70.)


Занавес закрывается.

Картина III
«Городская площадь»


Патлен (быстро входит справа).
Судье почтенному — привет!
Желаю вам на много лет
Здоровья, силы и... (быстро отворачивается, увидев суконщика)
Судья (к Патлену)
Того же
Вам от души желаю (К суконщику)
Прошу поближе. Дело есть?
Решать его сочту за честь.
Наденьте шляпу. Поскорей...
Я тороплюсь... Живей.... живей...
Суконщик.
Ах, погодите, лишь мгновенье,
Сейчас придет он, без сомненья.
Судья.
Да кто?
Суконщик.
Мой адвокат. Сейчас
Сюда придет он, чтобы вас
С моим процессом ознакомить...
Судья.
Мне нужно время экономить...
Суконщик.
Одну минуточку.
Судья.
Здесь суд,
А не базар. Меня все ждут.
И тут на площади и там...
И нет конца моим делам...
Вы сами иск свой предъявите.
Суконщик.
Я пастуха к суду призвал.
Он, негодяй, перебивал
Моих овец и весь мой скот.
Судья.
Пускай ответчик подойдет.
Суконщик (указывает на пастуха, который прячется за отвернувшимся Патленом).
Вот он стоит, губитель мой!
За чьей-то спрятался спиной.
Ага, молчит! Не молвит слова.
Тебя повесят, вора злого!
Судья.
Молчать! Спокойствие хранить!
Обоих нужно допросить.
Вы излагайте!
Суконщик.
Он их бил
И мясо в город отвозил.
Он мной воспитан был, как надо,
И вот за милости награда.
Его кормил я и потом
Назначил даже пастухом.
Судья.
А за работу вы платили?
Его расписку сохранили?
Патлен (в сторону).
Ах, вид такой, что наш купец
Ни гроша не платил.
Суконщик (узнав Патлена).
Творец!
Патлен!
Он сам! Его улыбки,
Лицо и голос... Без ошибки!
Судья.
Зачем закрылись вы рукой?
Зубная боль?
Патлен.
Да, ветер злой!
Оттуда дует, я боюсь,
Еще вдобавок простужусь.
Судья (торопливо).
Желаю вам, чтоб не болело...
Однако нужно кончить дело.
Спешу я очень, господа...
Суконщик (к Патлену).
Я узнаю вас, сударь, да!
Судья (перебивает).
Молчите, сударь. Слушать вас
Я должен, видно, битый час!
Суконщик.
Да, это вам, не отпирайтесь,
Сукно я продал. Сознавайтесь.
Судья (удивленно).
Что за сукно еще?
Патлен.
Он врет
Иль бредит. Пусть теперь придет
Сюда пастух и объяснится,
Тогда все дело прояснится.
Ах, понял я! Издалека
Он речь ведет, но мысль жалка...
Ведь ваше платье из сукна,
Сукно из шерсти, а она
С овец купеческих снималась.
И в мастерскую отправлялась.
Пастух овец его губил
И тем сукна его лишил...
А в общем — странное затменье...
Судья.
И у меня такое ж мненье...
Скорее... Вывод... Сколько ждать?
Патлен.
Его фигура хохотать
Меня заставит поневоле,
Таким давать не должно воли.
Кто любит без толку болтать,
Того к порядку надо звать.
Судья.
Вернитесь к овцам.
Суконщик.
Чертовщина!
Он взял сукно мое, скотина!
Прошу я вора наказать...
Я расскажу все...
Судья.
Он опять!
Вернитесь к овцам, господин!
Их сколько было?
Суконщик.
Шесть аршин.
Судья (раздраженно).
Мы кто, по-вашему? Чурбаны?
Ослы, безумные, болваны?
Я чуши больше не прощу
И дело тотчас прекращу!
Патлен.
Он уморить нас хочет вздором
И дело выиграть измором.
Но эта тактика плоха.
Спросите лучше пастуха.
Судья.
Держусь я мнения того же.
Скажите мне...
Пастух.
Бе...
Судья (гневно).
А это что же?
Что значит «бе»? Я не баран!
О, как я зол! Скорей, болван!
Скажите мне...
Пастух.
Бе-е...
Судья. Что? Издеваться?
Патлен (вкрадчиво).
Не надо слишком удивляться;
Безумец он иль идиот.
И пред собою видит скот.
Суконщик.
Как быстро, сударь, вы забыли,
Что, взяв сукно, не заплатили...
Как изворотлив он, хитер...
Судья.
Досадно слушать этот вздор.
У вас в одну смешались кашу
Сукно и овцы...
Суконщик.
Милость вашу
Я об одном теперь молю,
Я все по пунктам объявлю:
Один стада мои расстроил,
Другой сукно мое присвоил...
Но все равно... Все вижу я...
Спокойна будет речь моя...
Итак, сказал я, что хитрец
Мое сукно... то есть овец...
Опять смущен я, без сомненья...
Итак... Пастух мой избивал
Сегодня в поле... Он сказал,
Что долг монетой золотой,
Когда приду к нему домой...
Опять не то... Да, вот в чем дело:
Уже три года пролетело,
Как я и тот мошенник-вор
Мы заключили договор,
Что мне служить он должен верно,
Овец моих стеречь примерно,
Не безобразничать, не лгать
И ничего себе не брать...
А он забрал себе сукно,
Не заплативши заодно...
Теперь стоит он здесь, болван,
Меня как будто он не знал,
А кто заплатит мне, подлец?
А между тем он пас овец
Три долгих года, господа!
Ему так верил я всегда!
Овечки все здоровы были
И шерсть исправно приносили,
А он больными их сказал
И шерсть нахально продавал.
Замыслив дерзко преступленье,
Овец он бил без сожаленья...
Под плащ мое сукно он скрыл,
К нему домой зайти просил,
Вино и деньги обещал,
Сукно схватил... и убежал...
Судья.
Нелепость! Чушь!
Безумье! Глупость!
Затменье полное и тупость!
Ни капли смысла в этом нет!
Сплошной больной и дикий бред!
Опять вы все перемешали —
Сукно... Овец... И не сказали,
Каков же иск ваш, наконец?
Пат лен.
Уверен я, что сей купец
За труд ему платил едва ли...
Суконщик.
Что ж, если правду вы сказали,
Из этих денег за сукно
Снять шесть экю не мудрено...
Судья.
Пойми, кто может... Что за дичь!
Суконщик.
Что ж, дать доить себя и стричь?
Ну пусть себе оставит платье,
Но деньги должен увидать я...
Судья.
Вы надоели мне, купец.
Одно поймите, наконец:
Пастух служить обязан верно,
А вы платить ему примерно.
Пат лен.
Пастух мне жалок. Он сказать
Боится правду. Защищать
Его берусь и жду я слова.
Судья. .
Клиента вы нашли плохого:
И с виду он большой болван,
Ну, и вдобавок пуст карман.
Таких я видел много раз.
Улов печальный ждет и вас.
Пат лен.
О деньгах я и не мечтаю...
Его из жалости желаю
От лжи и злобы оградить
И в дело ясности пролить.
Иди ко мне сюда, пастух,
И говори спокойно, друг.
Пастух.
Бе-е....
Пат лен.
Однако, объясненье!
Скажи хоть да иль нет... Терпенье!
Пастух.
Бе-е...
Пат лен.
Бе-е... Да ты не в стаде!
Блеять чего затеял ради!
Ты человек ведь, а не скот...
Пастух.
Бе-е...
Патлен (в сторону).
По маслу все идет...
(К судье.) Увы, печальная картина:
Он — бессловесная скотина!
Судья.
Он от рожденья идиот.
И тот безумен, кто ведет
Его к судье напрасно, чтобы
На нем излить избыток злобы.
Суконщик.
Он идиот поменьше вас,
Поверьте мне...
Судья.
Молчать сейчас!
Судью кто смеет оскорблять,
Того под стражу можно взять!
Суконщик.
Но он сукно забрал, подлец,
А тот избил моих овец...
А это — истина, не злоба... ч
Судья.
Опять? С ума сошли вы оба!
Пастух назад вернется. Он,
Чтобы стада пасти, рожден.
Бедняк! Его не обижайте...
Уф! Кончил я! Теперь... прощайте...
Махнув рукой, судья уходит, купец, ошеломленный, бормоча, торопится вслед за ним. На сцене остаются Патлен и пастух.
Патлен.
Теперь иди сюда, мой милый,
Спасен ты мною от могилы.
Оправдан, чист, свободен ты...
Пастух.
Бе-е...
Патлен.
Довольно! Простоты
Уж на себя не напускай...
Ушел хозяин.... Ну, давай...
Пастух.
Бе-е...
Патлен (заискивающе).
Чудак! Перепугался!
Хозяин твой уже убрался.
Судьи в помине тоже нет.
Как ты находишь мой совет?
Пастух.
Бе-е...
Патлен.
Отлично! Молодец!
Давай же деньги и конец!
Тебе условие известно,
Его блюсти ты должен честно,
А чтоб экю мне отсчитать,
Совсем не надобно блеять.
Пастух.
Бе-е...
Патлен (строго). Да ты совсем рехнулся!
Что, у тебя язык свихнулся?
Перехватил ты через край!
Давай же деньги и прощай!
Пастух.
Бе-е...
Патлен.
Ты не в своем рассудке?
Оставь-ка лучше эти шутки!
Со мною можно говорить.
Пастух.
Бе-е...
Патлен.
Ещё! Со мной хитрить!
Ведь обусловлена расплата!
Мы оба — честные ребята.
Ну, будь разумен, милый мой!
Скорее деньги — и домой!
Пастух.
Бе-е...
Патлен.
Подлец! Мерзавец! Плут!
Тебя я упеку под суд!
Тебя сейчас я арестую,
Повешу, подлеца, и вздую!
Меня обманывать, болван!
Я не поддамся на обман!
Тебя сумею я достать...
Пастух (убегая).
Сперва попробуйте догнать!
Пат лен.
Так вот конец веселых сцен!
И ты обманут! Ты, Патлен!
Покушай гуся на жаркое!
Ах, как ты, истина, свята,
Что есть на каждого плута
Свой плут еще хитрее вдвое!
Занавес закрывается
4-й ведущий. А сейчас мы покажем второй фарс — «Школяр в раю», созданный в XVI веке немецким поэтом Гансом Саксом. В этом фарсе высмеиваются невежество и суеверие.
Занавес открывается.

Отрывки из фарса «Школяр в раю»
Картина I


«Крестьянский двор»
Крестьянка (входит справа, рис. 71).


Увы, как часто я вздыхаю,
Когда о прошлом вспоминаю,
О той поре, когда был жив
Мой первый муж, теперь покойный!
Ах! Он был человек достойный,
Был кроток и благочестив!
Его любила я сердечно,
И он меня любил, конечно.
Теперь всему пришел конец —
С другим пошла я под венец,
Но прежнему он не под стать:
Скупой, богатым хочет стать.
Все прячет, держит под ключом.
Уж нет свободы мне ни в чем!
Ах, тот старик был лучше много,
Я за него молюся богу,
Ему хотела б я служить
И чем возможно удружить.
Школяр (входит слева, рис. 72).


Мамаша! Я сюда являюсь
И вам смиренно представляюсь:
Ко мне пребудьте благосклонны!
Я человек весьма ученый,
И в книгах много прочитал,
Что только можно, все узнал,
О чем твердят в стихах поэты.
Школяр я, странствую по свету,
И видел много стран и сел.
Я из Парижа к вам пришел,
Из райского пришел я края.
Крестьянка.
Как? Вы пришли сюда из рая?
Да что вы! Да не может быть!
Позвольте мне вас расспросить:
Вы муженька там не видали?
Он умер — будет год едва ли.
Он кроток был и прост к тому ж!
Ах! Верю я: в раю мой муж!
Школяр (на миг задумывается).
Там было много всяких душ...
Но вы скажите, в чем он был,
Какое платье он носил?
Его узнаю я по платью.
Крестьянка.
Могу вам с легкостью назвать я.
Он в шляпе был светло-лиловой
И в простыне почти что новой,—
Вот все, что было у него,
По правде, больше ничего.
Школяр.
Теперь его я узнаю —
Он бродит без штанов в раю!
В лиловой шляпе он франтит
И простыней едва прикрыт.
Другие славно там живут.
И угощаются и пьют,
А у него нет ни гроша,—
Печальна бедная душа,—
И должен в бедности просить
Он подаянья, чтобы жить.
Вот как живет ваш муж несчастный.
Крестьянка.
Ах, муженек, мне жаль ужасно,
Что ты в такой нужде живешь
И даже гроша не найдешь,
Чтоб в баню иногда сходить!
Позвольте, сударь, вас спросить:
Вернетесь в рай вы как-нибудь?
Школяр.
Я завтра отправляюсь в путь.
В раю я — через две недели.
Крестьянка.
Ах, если бы вы захотели
Посылку мужу передать!
Школяр.
Посылку я согласен взять,
Но я прошу вас, поспешите.
Крестьянка.
Одну минуту обождите.
Я сразу соберу пакет. (Уходит.)
Школяр.
Глупее этой бабы нет!
И, право, будет очень кстати,
Что принесет она мне платье.
Мне деньги тоже пригодятся,
Сумею с ними я убраться,
Покуда муж ее второй
Не повстречался здесь со мной.
Боюся я, что этот муж
Мне позавидует к тому ж.
Крестьянка (входит, несет узелок, рис. 73).


Вот здесь двенадцать золотых,
Пожалуйста, возьмите их,—
Они до нынешнего дня
В земле лежали у меня,
В хлеву, где стойло для коровы.
А вот для старика обновы:
Сюда вложила я сукно,
Годится на костюм оно,
Штаны, рубашку и жилет,
Карманный ножик и кисет.
Скажите; это лишь начало,
Пошлю ему еще немало.
Спешила это я отправить,
Чтоб от нужды его избавить.
Он кроток был и нравом тих
И мне милее из двоих!
Школяр (берет узелок).
Теперь сумеет ваш проказник
Принарядиться каждый праздник,
С друзьями раздавить по чарке
Или сразиться с ними в карты.
Крестьянка.
А долго будете в пути?
Туда не близко вам идти.
Школяр.
Дорога в рай трудней, чем в ад.
Не скоро буду я назад.
Крестьянка.
Ну, если так, то может статься,
Что снова будет он нуждаться.
Вот здесь богемские гроши,
Возьмите для его души.
Скажите: кончим молотьбу —
Еще я денег наскребу,
От мужа потихоньку скрою,
В хлеву подальше их зарою,
Как сделала на этот раз.
А этот талер — пусть для вас
За труд в награду будет он.
Снесите муженьку поклон.
Школяр уходит, крестьянка громко поёт «Развеселись, крестьянская девица...»
Крестьянин.
(выходит из-за главного занавеса, рис. 74).


Старуха, что с тобой случилось?
Чего ты вдруг развеселилась?
Крестьянка.
Мой муж, я с радостью большой!
Порадуйся и ты со мной!
Школяр зашел к нам отдохнуть,
Из рая прямо держит путь.
Он видел мужа моего
И рассказал мне про него,
Что тот живет в нужде суровой,
Что ходит в простыне не новой,
Лиловой шляпою покрыт,
Без денег, без штанов сидит.
И это верно от того,
Что схоронили так его.
Крестьянин.
Уж не взбрело ль тебе на ум
Ему послать туда костюм?
Крестьянка.
Ну да, конечно. Заодно
Ему послала я сукно,
Штаны, рубаху и жилет
И мелких денег на обед,
Чтоб не ходил в раю голодный.
Крестьянин (иронически).
Ты поступила превосходно!
А как он выглядел, скажи,
Его приметы опиши.
А также, по какой дороге
Его теперь уносят ноги.
Крестьянка.
Он с желтой сумкой на груди
И с узелочком позади.
О! У него ученый вид!
Он вниз по улице спешит.
Крестьянин.
Боюсь, что денег слишком мало
Ты мужу на тот свет послала.
Теперь послушайся меня;
Веди скорей сюда коня.
Хочу посланца я догнать
И денег от себя послать.
Крестьянка.
Спасибо, миленький дружок!
Ты самый лучший муженек!
Тебе за это отплачу
И после смерти удружу,
Когда прибудешь на тот свет,
Получишь от меня пакет.
Крестьянин.
К чему вся эта болтовня?
Вели скорей седлать коня,
Чтоб мог догнать я обормота,
Пока он не достиг болота.
Крестьянка уходит.
О, господи! Ну и жена!
Корова чистая она!
Дубина! Дура! Остолоп!
Ей басни вбили в медный лоб!
Такой дурехи не сыскать!
Она придумала послать
Посылку мужу своему,
Который умер год тому!
Все это школяра уловки,
Уж он дождется потасовки!
Его в момент догнать сумею
И накладу ему по шее,
Пинков досыта надаю,
Пакет и деньги отберу.
Потом к жене домой направлюсь
И с ней по-своему расправлюсь,
Я ей наставлю синяков,
И надаю ей тумаков,
Я обломаю ноги ей
И глупость вышибу из ней.
Крестьянка (входит).
Ну, вот, твой конь уже готов.
Скорей садись и будь здоров.
Оба уходят. Занавес закрывается.

Картина II
«Дорога у болота»


Школяр (входит с узелком справа).
Да, мне сегодня пофартило
Добра немало привалило.
Побольше этаких бы вдов,
Для каждой сбегать в рай готов!..
Ой! Ой! Кто это там ко мне
Несется рысью на коне?
Что если это муж второй,
Задумал встретиться со мной?
Скорей припрячу узелок
Сюда, в шиповник, за пенек!
Ой, наказанье! Ой, беда!
Он приближается сюда!
Засуну под кафтан суму,
Чтоб не узнать меня ему,
И стану с палкой у болота,
Как будто здесь я жду кого-то.
Крестьянин (появляется справа, из-за кулисы видна голова лошади, рис. 75).


Здорово, человек, здорово!
Ты не видал ли здесь другого?
Он с желтой сумкой на груди
И с узелочком позади.
Он должен был здесь пробежать.
Школяр.
Видал, видал, как не видать!
Он здесь бежал наискосок
Через болото и в лесок.
Его за кочками в болоте
Вы мигом без труда найдете.
Тяжелый узел он тащит,
Пыхтит, потеет и сопит.
Крестьянин.
Он самый! Это он и есть!
В болото вздумал он залезть,
Но не спасется от меня.
Любезный, подержи коня.
Пешком я перейду болото
И доберусь до обормота.
Уж я его поугощу!
Уж я мерзавца поучу!
Я изобью его,— пускай
Он синяки уносит в рай.
Школяр.
Священника я поджидаю,—
Когда он здесь пройдет, не знаю,
И вам охотно услужу,
Коня за повод подержу.
(Берет в руки уздечку.)
Крестьянин.
Ну, вот, постереги коня,
Получишь крейцер от меня. (Уходит налево.)
Школяр (один)
Не беспокойтесь о коне,
Он знатно пригодится мне!
Удачный выдался денек:
Штаны, и деньги, и конек —
Сегодня счастье светит нам
Действительно по всем статьям!
Жена одеждой нас снабжает,
А муж лошадку прибавляет.
Он добрый, сам пешком идет,
А мне лошадку отдает.
Какой хороший человек!
Его мне не забыть вовек.
Вот этот, если и помрет,
В рай непременно попадет,
А я согласен для него
Стащить имущество его.
А впрочем, нечего зевать —
Скорее надо удирать,
Не то как раз усядусь в лужу,
С ним разговоры будут хуже!
Прихлопнет сразу он меня
И за штаны и за коня.
Ну, ну, коняга, поезжай,
Вези меня скорее в рай!
В трактир, где жареные куры!
Пускай в болоте бродит дурень! (Уходит.)
Крестьянка (входит справа).
Мой муженек ушел в обед,
Уж вечер, а его все нет.
Я беспокоюсь за него —
Уж не случилось ли чего?
Сумел ли школяра догнать?
Успел ли деньги передать? (Уходит направо.)
Крестьянин (входит слева).
А где же конь? Ах, дьявол, черт!
Обманут я за первый сорт!
Ах я дурак! Совсем похоже,
Что это он и спер одёжу,
Коня, и деньги, и сукно —
Все проворонил заодно!
А вот и женушка моя
Сюда приперлась не к добру.
Шалишь! Ну, ей-то я навру.
А я-то думал ей расправу,
Вернувшись, учинить на славу
За то, что так глупа была
И вору деньги отдала!
И что же? — черт лягай меня —
Сам подарил ему коня!
Занавес закрывается.

Картина III
«Крестьянский двор»


Крестьянка стоит у калитки. Входит ее муж.
Крестьянка.
Зачем пешком ты возвратился?
Что, деньги взять он согласился?
Крестьянин.
Он мне сказал, что труден путь,
И чтоб он мог передохнуть
И в рай скорей бы угодил,
Ему коня я одолжил.
Когда посылочку твою
Он старику отдаст в раю,
Ему же сдаст он и коня.
Ну, женка, хвалишь ты меня?
Крестьянка.
Да, муженек мой дорогой,
Весьма довольна я тобой,
Я душу добрую твою
И уважаю и ценю.
Бог даст, и ты на днях помрешь
И в рай, наверно, попадешь.
Ступай туда хоть голышом —
Я позабочусь обо всем.
Тебе я в рай отправлю вслед
Штаны, рубаху и жилет.
Цыпляток, свинушку, корову!
Я послужить тебе готова,
Мой муженек, со всех сторон,
И до и после похорон.
Крестьянин.
Отлично, милая жена.
Но просьба у меня одна —
Держи про этот рай в секрете,
Чтоб не проведали соседи:
Ведь здесь духовные дела.
Крестьянка.
Я всех соседей обошла
И все подробно рассказала,
Что мужу на тот свет послала.
И были все со мною рады,
И хохотали до упаду.
И вспоминали муженька,
И поздравляли все тебя.
Крестьянин.
Тебя поздравит черт рябой!
Они смеялись над тобой!
Мне в наказанье ты дана!
Ступай, готовь обед, жена!
Крестьянка.
Я буду ждать тебя, дружок. (Уходит).
Крестьянин.
Вот, говорят, судьба иль рок,
А я скажу: несчастье злое
Иметь сокровище такое,
Такую дуру без понятья!
Наденьте на корову платье,—
Ну, как ни повернись,— корова,
Не говоря худого слова.
Бывало, часто мне сдается,
И муж случайно поскользнется,
Ошибок сделает в делах
И очутится на бобах.
Так лучше, чем считать ошибки,
Прощать друг другу все с улыбкой.
На этом всем вам счастье проча,
Ганс Сакс желает доброй ночи!

Весело кивает публике и уходит. Занавес закрывается


 

Если греческий эпос и трагедии требовали некоторого пафоса и единообразия в декламации, то при чтении средневековых произведений надо подчеркнуть другие стилистические свойства текста, в особенности обличительный момент в народной литературе, живость, юмор, а иногда и едкий сарказм.-
Поскольку чтение длинных текстов одним и тем же чтецом юному зрителю кажется монотонным и может вызвать у него скуку, мы решили дать балладу о Робине Гуде и два отрывка из «Романа о Лисе» в форме инсценировок. Диалог, тем более подкрепленный динамикой жестов и. действий, вызывает намного более оживленную реакцию у школьников, чем повествовательный жанр. Задорные реплики в этих отрывках должны легко подхватываться действующими лицами сразу, без перебоев и задержек. Их надо отработать так, чтобы не было заметно никаких речевых усилий.
Трудной была работа над фарсами, представляющими собой законченное комедийное целое, с острыми характеристиками, компактной фабулой и морализирующей развязкой. Разговорный язык бытовых сцен эмоционален и насыщен интонациями.
Здесь нам помогло предварительное продумывание всей акцентировки текста, в первую очередь выделение главной мысли, волнующей действующее лицо в данный момент. Таким путем мы проработали весь текст фарсов. Приведем пример расстановки логических ударений в фарсе «Адвокат Патлен».
Пат лен.
Как странно жизнь моя сложилась!
На свете все переменилось!
Мои процессы прежних дней.
И тонкость хитрости моей —
Теперь ничто. Я обеднел,
Я, адвокат, без всяких дел.
Много смешного есть в тексте фарса «Школяр в раю», которое может пройти незамеченным, если постановщик и исполнители не уделят внимания его специфике и не сумеют выделить соответствующими ударениями и интонациями.
С каждым исполнителем следует сначала поработать в отдельности, а затем уже, окончательно наладив темп в обмене репликами, отделать характерные диалоги.
Примечания к отдельным ролям.
Патлен — изворотливый жулик, в конце концов сам был обманут.
астух — «себе на уме», кажется глупее, чем на самом деле, и, несмотря на свое полное невежество, хорошо разбирается в практических делах. Это позволяет ему перехитрить Патлена.
Суконщик — тугодум, не успевает ориентироваться в быстро изменившейся обстановке, мнит о себе много; толст и неповоротлив.
Судья — суетливый человек, не вникающий в суть порученного ему дела.
Школяр — бродяга и сочинитель, готовый поживиться, чем попало.
Крестьянка — простодушная и глупая, способная поверить всякой небылице; неграмотна и очень суеверна.
Крестьянин — важен и самоуверен, но недалек, и сам легко попадает впросак.


 

Вечер состоит из двух отделений. В первом отделении чтецы выступают при открытом главном занавесе, на фоне полуоткрытого дежурного занавеса: он отодвину г направо при чтении отрывков из рыцарской литературы, видна только левая часть задника, на которой изображен средневековый замок. При чтении фрагментов из народной литературы дежурный занавес отодвинут налево, остается открытой только правая часть задника с видом па городскую площадь.
Инсценировка баллады о Робине Гуде идет на фоне закрытого дежурного занавеса, но справа и слона из-за кулис выдвигаются бутафорские деревья (условный лес). Инсценировка отрывков из романа о Лисе идет па фоне города.
Во втором отделении сцены фарсов идут на фоне живописного задника с изображением замка (слева) и города (справа). Дежурный занавес играет обычную вспомогательную роль. По ходу действия выдвигаются некоторые приставки.
Декорации. Задник составляется из трех частей: небо, как везде, склеивается из голубых обоев; вид горы с замком и огороды внизу выкраиваются из зеленовато-серых обоев, передний план с правой стороны (городская площадь) — из желтоватых. На этом фоне пишутся детали (дома, деревья и т. п.), однако, при наличии ровного светлого фона и красок, можно весь пейзаж написать с эскиза декоративной кистью (цветн. рис. IV).


Кулисы. По бокам авансцены перед главным занавесом стоят две условные фигуры: крестьянина (слева) и рыцаря (справа). Их следует изобразить на хорошо скрепленных продольной рейкой листах картона, окрашенных мелом на проклее, и обвести контуры и детали краской в тон главного занавеса. Они прочно прикрепляются к полу или стене (рис. 76).

На падуге в центре — щит (рис. 77).


Бутафория. Деревья, кусты и камыш приставляются к дежурному занавесу во время перемен (при закрытом главном занавесе).
Фарс «Адвокат Патлен» содержит три перемены.
Картина I — «Комната Патлена». Дежурный занавес закрывает почти весь задник, остается лишь небольшая щель справа («дверь»). Окно, нарисованное на листе ватмана,— коричневые рамы, голубое стекло — прикалывается к белому занавесу. Спинка кровати выпиливается из фанеры и приделывается к скамье. У изголовья кровати стоит столик, на нем — пузырьки с лекарствами.
Картина II— «У лавки суконщика». Дежурный занавес отодвинут налево наполовину; приставка — большом щит, на котором изображена полка с разноцветными штуками сукна. Перед полкой ставится «прилавок», сколоченный из трех ящиков, на нем — образцы тканей и аршин (71 см).
Картина III — «Городская площадь». Дежурным занавес и приставки (полки с сукном) убраны, стол с толстом книгой (свод законов) выносится слева. Судья стоит за этим столом. Купец рядом слева, Патлен и пастух поодаль справа.
Фарс «Школяр в раю» имеет две перемены.
Картина I — «Крестьянский двор». Дежурный занавес наполовину сдвинут вправо, вид на замок и деревню. К правой стороне прислоняются приставки- забор с калиткой, дерево, куст.
Картина II — «Дорога у болота». Дежурный занавес закрыт весь, на его фоне две приставки — длинный низкий щит из картона с изображением кочек и камыша (листья темно-зеленые, соцветия — коричневые) ставится справа (рис. 78), пень с кустом (рис. 79) передвигается налево.


Последняя декорация должна свободно стоять на подставке, немного наискось (ее нельзя прислонять к заднику, так как за ней прячется школяр. Голова лошади делается так же, как голова осла в египетском вечере (рис. 80).


Картина III — декорация картины I.
Костюмы. Средневековый мужской костюм состоит из рубашки и безрукавки, подпоясанной ниже талии, со складками, собранными спереди, и из обтягивающего ноги трико. Шляпы круглые, высокие и низкие, с полями и без полей, желательно фетровые.
Тона одежды большей частью темные — красный, зеленый, коричневый, синий и другие, причем рубашка и трико всегда разного цвета.
Обувь мягкая, узкая и остороконечная (можно сделать из старых теплых туфель или сшить из толстой материи).
Женские платья с вырезом, плечи спущенные, пояс высоко над талией, юбки очень широкие и длинные, складки собраны впереди (рис.65).


Робин Гуд и его стрелки в коротких плащах, держат в руках маленькие луки, на боку носят колчаны со стрелами. У Робина Гуда к шляпе прикреплено перо, на перевязи висит охотничий рог.
Епископ одет в широкий дорожный плащ с капюшоном, в руках посох. Под плащом его скрыта сумка с деньгами.
В инсценировке из «Романа о Лисе» все персонажи одеты условно: серые обтягивающие тело свитеры и такие же серые рейтузы. Лица скрыты соответствующими роли масками: лисьей, волчьей и птичьей (синичка). У лиса и волка — хвосты.
Патлен, суконщик, судья одеты в длинные, похожие на халата мантии (рис. 63, 64, 69).

У пастуха за поясом плетка или ветка (рис. 67).

На школяре — короткий плащ, на поясе висит большая сумка, на голове — род кепки с наушниками, лучше — черного цвета. За плечами — грубый мешок, в руке — палка. Гильмет в чепце розового цвета. На крестьянке — белый чепец, кофта белая, клетчатая юбка, фартук подобран и заткнут за пояс, чулки полосатые. Обувь у крестьян — простые башмаки без каблуков.
Вечера-спектакли школы № 128 нашли живой отклик у зрителей, высоко оценивших творчество участников исторического кружка.
Мы надеемся, что эта книга сможет оказать учителю некоторую помощь в организации театрализованных и вечеров, но это не значит, что он должен слепо копировать маши методы. Каждый может по своему усмотрению варьировать материал, упрощать и усложнять оформление, вводить световые и звуковые эффекты, разрабатывать другие исторические темы.

Комментарии   

 
+5 #1 еля 25.03.2012 13:06
ну просто оооооооочень здорово! :;: :;:
 
 
+2 #2 ксюня 19.10.2016 16:14
Очень понравилось везде искала этот спектакль (потеряла слова ) нигде не нашла зашла на этот сайт и вот он долгожданный спектакль. :;: :;:
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования