Общение

Сейчас 542 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова

На сцене полукругом — по бокам и в глубине — расставлены скамьи (или табуреты). На них разложен необходимый по ходу действия реквизит и детали костюмов.
С двух сторон из-за кулис выходят на сцену гусляры (среди них — две девушки). Гусляры кланяются публике в пояс и рассаживаются на скамьях. Тихо перебирают струны, прислушиваясь и вспоминая...

1 гусляр
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,

2 гусляр
Про твово любимого опричника

3 гусляр
Да про смелого купца, про Калашникова:

1 гусляр
Мы сложили ее на старинный лад,

4 гусляр
Мы певали ее под гуслярный звон

5 гусляр
И причитывали да присказывали.

6 гусляр
Православный народ ею тешился,

7 гусляр
А боярин Матвей Ромодановский
Нам чарку поднес меду пенного,

8 гусляр
А боярыня его белолицая
Поднесла нам на блюде серебряном
Полотенце новое, шелком шитое.

1 гусляр
Угощали нас три дни, три ночи
все слушали — не наслушались.

Гусляры берут заключительный аккорд и умолкают.
Через зал на сцену поднимается боярский стольник — он несет большой поднос с чашами.

Стольник
Ай, ребята, пойте — только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте — дело разумейте!

(Обносит гусляров чашами, те берут, пригубливают.)

Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!
(Собирает чаши, кланяется гуслярам и уходит.)

I

Пока гусляры начинают рассказ, 1 гусляр выносит в центр сцены табурет, надевает царскую шапку, берет в руки царский посох и садится — он уже Иван Грозный.

2 гусляр
Не сияет на небе солнце красное,
Не любуются им тучки синие:
То за трапезой сидит во златом венце,
Сидит грозный царь Иван Васильевич.

3 гусляр
Позади его стоят стольники,

4 гусляр
Супротив его всё бояре да князья,

5 гусляр
По бокам его всё опричники;

6 гусляр
И пирует царь во славу божию,
В удовольствие свое и веселие.

2гусляр
Улыбаясь, царь повелел тогда

Царь
Вина сладкого заморского
Нацедить в мой золоченый ковш
И поднесть его опричникам.

Гусляры
(все вместе)
— И все пили, царя славили!

Пока 2 гусляр продолжает рассказ, выходит 3 гусляр, ставит табурет к авансцене, в стороне от царя, и садится в накинутом на плечи кафтане, опустив голову на руки. Это Кирибеевич.

2 гусляр
Лишь один из них, из опричников,
Удалой боец, буйный молодец,
В золотом ковше не мочил усов;

4 гусляр
Опустил он в землю очи темные,

5 гусляр
Опустил головушку на широку грудь —

6 гусляр
А в груди его была дума крепкая.

2 гусляр
Вот нахмурил царь брови черные
И навел на него очи зоркие,

6 гусляр
Словно ястреб взглянул с высоты небес
На младого голубя сизокрылого,—

7 гусляр
Да не поднял глаз молодой боец.

6 гусляр
Вот об землю царь стукнул палкою,
И дубовый пол на полчетверти
Он железным пробил оконечником —

7 гусляр
Да не вздрогнул и тут молодой боец.

2 гусляр
Вот промолвил царь слово грозное —
И очнулся тогда добрый молодец.

Царь
Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич!



Кирибеевич поднимается и становится перед царем, опустив голову.

Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?

Кирибеевич делает шаг по направлению к царю, собираясь ответить. Царь останавливает его жестом, и тотчас к Кирибеевичу подскакивают двое опричников (5 и 6 гусляры), хватают его за руки, выкручивают за спину, заставляя Кирибеевича склониться.

Когда всходит месяц — звезды радуются,
Что светлей им гулять по поднебесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает...

(Делает знак опричникам отпустить Кирибеевича. Опричники снова превращаются в гусляров.)

Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых
И семьею ты вскормлен Малютиной!..

2 гусляр
Отвечает так Кирибеевич,
Царю грозному в пояс кланяясь...

Кирибеевич
Государь ты наш, Иван Васильевич!
Не кори ты раба недостойного:
Сердца жаркого не залить вином,
Думу черную — не запотчевать!
А прогневал я тебя — воля царская:
(падает перед царем на колени, склоняет голову к полу)
Прикажи казнить, рубить голову,
Тяготит она плечи Богатырские,
И сама к сырой земле она клонится.

4 гусляр
И сказал ему царь Иван Васильевич...

Царь (насмешливо )
Да об чем тебе молодцу кручиниться?
Не истерся ли твой парчевой кафтан?
Не измялась ли шапка соболиная?
Не казна ли у тебя поистратилась?
Иль зазубрилась сабля закаленная?
Или конь захромал, худо кованый?
Или с ног тебя сбил на кулачном бою,
На Москве-реке, сын купеческий?

5 гусляр
Отвечает так Кирибеевич,
Покачав головою кудрявою...

Кирибеевич
(резко выпрямляется, но все еще на коленях)
Не родилась та рука заколдованная
Ни в боярском роду, ни в купеческом;
Аргамак мой степной ходит весело;
Как стекло, горит сабля вострая,
А на праздничный день твоей милостью
Мы не хуже другого нарядимся.
(Вскакивает на ноги.)
Как я сяду поеду на лихом коне
За Москву-реку покататися,
Кушачком подтянуся шелковым,
Заломлю набочок шапку бархатную,
Черным соболем отороченную,—
(поворачивается к зрительному залу и медленно идет к авансцене)
У ворот стоят у тесовыих
Красны девушки да молодушки
И любуются, глядя, перешептываясь;
Лишь одна не глядит, не любуется,
Полосатой фатой закрывается...
(Мечтательно.)
На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой красавицы:
Ходит плавно — будто лебедушка;
Смотрит сладко — как голубушка;
Молвит слово — соловей поет;
Горят щеки ее румяные,
Как заря на небе божием;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются.
Во семье родилась она купеческой,
Прозывается Алёной Дмитревной.
(Безвольно садится на пол, вполоборота к царю, свесив голову.)
Как увижу ее, я и сам не свой:
Опускаются руки сильные,
Помрачаются очи бойкие;
Скучно, грустно мне, православный царь,
Одному по свету маяться.
Опостыли мне кони легкие,
Опостыли наряды парчовые,
И не надо мне золотой казны:
С кем казною своей поделюсь теперь?
Перед кем покажу удальство свое?
Перед кем я нарядом похвастаюсь?
(Порывисто встает перед царем на колени, кланяется.)
Отпусти меня в степи приволжские,
На житье на вольное, на казацкое.
Уж сложу я там буйную головушку
И сложу на копье бусурманское;
И разделят по себе злы татаровья
Коня доброго, саблю острую
И седельце браное черкасское.
Мои очи слезные коршун выклюет,
Мои кости сирые дождик вымоет,
И без похорон горемычный прах
На четыре стороны развеется...
(Сникает, понурившись.)

6 гусляр
И сказал смеясь Иван Васильевич...

Царь
(наклоняется к Кирибеевичу и, похлопав его по плечу, приподнимает за подбородок голову его)
Ну, мой верный слуга! я твоей беде,
Твоему горю пособить постараюся.
(Снимает со своей руки перстень, с шеи — ожерелье.)
Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый
Да возьми ожерелье жемчужное.
Прежде свахе смышленой покланяйся
И пошли дары драгоценные
Ты своей Алёне Дмитревне
Как полюбишься — празднуй свадебку,
Не полюбишься — не прогневайся.



Кирибеевич, надев перстень, тянет руку к ожерелью, которое ему протягивает царь, и в этой позе оба застывают.

2 гусляр
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Обманул тебя твой лукавый раб,

4 гусляр
Не сказал тебе правды истинной

5 гусляр
Не поведал тебе, что красавица
В церкви Божией перевенчана,

7 гусляр
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому.

Гусляры «играют» на гуслях. Царь и Кирибеевич возвращаются в группу гусляров, убрав табуреты, реквизит и сняв детали костюмов.
Через зал идет к сцене стольник с подносом в руках На подносе — кубки.

Стольник
Ай, ребята, пойте — только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте —дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!

Гусляры берут с подноса кубки, пригубливают. Стольник собирает кубки, кланяется гуслярам и уходит

II

Пока гусляры ведут рассказ дальше, 2 гусляр начинает готовиться к выходу в роли Калашникова. Немного позже по очереди выйдут на центральную площадку для игры девушки-гусляры (7 и 8) одна из них — Еремеевна другая — Алёна Дмитревна

1 гусляр
За прилавкою сидит молодой купец,
Статный молодец Степан Парамонович,
По прозванию Калашников;

3 гусляр
Шелковые товары раскладывает,

4 гусляр
Речью ласковой гостей он заманивает,

5 гусляр
Злато, серебро пересчитывает.

6 гусляр
Да недобрый день задался ему:
Ходят мимо баре Богатые,
В его лавочку не заглядывают.

Калашников уже вышел и, нахмурившись, прохаживается по авансцене. Звонят колокола.

1 гусляр
Отзвонили вечерню во святых церквах;

3 гусляр
За Кремлем горит заря туманная,

4 гусляр
Набегают тучки на небо,—
Гонит их метелица распеваючи;

5 гусляр
Опустел широкий гостиный двор.

1 гусляр
Запирает Степан Парамонович
Свою лавочку дверью дубовою
Да замком немецким со пружиною;

4 гусляр
Злого пса-ворчуна зубастого
На железную цепь привязывает,

5 гусляр
И пошел он домой, призадумавшись,

6 гусляр
К молодой хозяйке за Москву-реку.

Калашников перестает ходить, берет табурет, выставляет его на площадку, садится, мрачно уперев руки в колени.
Вскоре перед ним появляется Еремеевна.

1 гусляр
И приходит он в свой высокий дом,
И дивится Степан Парамонович:

3 гусляр
Не встречает его молода жена,

5 гусляр
Не накрыт дубовый стол белой скатертью,

6 гусляр
А свеча перед образом еле теплится.

1 гусляр
И кличет он старую работницу:

Еремеевна, подойдя, кланяется Калашникову и прячет лицо, избегая смотреть ему в глаза. Калашников задает ей вопросы — ниже и ниже опускает голову Еремеевна.

Калашников
Ты скажи, скажи, Еремеевна,
А куда девалась, затаилася
В такой поздний час Алёна Дмитревна?
(Ждет ответа.)

Еремеевна молчит.

А что детки мои любезные —
Чай, забегались, заигралися,
Спозаранку спать уложилися?

Еремеевна (не глядя на Калашникова)
Господин ты мой, Степан Парамонович!
Я скажу тебе диво дивное:
Что к вечерне пошла Алёна Дмитревна;
Вот уж поп прошел с молодой попадьей,
Засветили свечу, сели ужинать,—
А по сю пору твоя хозяюшка,
Из приходской церкви не вернулася.
(Вдруг со слезами бросается к Калашникову.)
А что детки твои малые
Почивать не легли, не играть пошли —
Плачем плачут, всё не унимаются.



Калашников встал. Еремеевна, утирая слезы, уходит (то есть возвращается в группу гусляров).
Калашников идет к авансцене, стоит, заложив руки за спину, сумрачно смотрит вдаль.

1 гусляр
И смутился тогда думой крепкою
Молодой купец Калашников;

3 гусляр
И он стал к окну, глядит на улицу —

4 гусляр
А на улице ночь темнехонька;

5 гусляр
Валит белый снег, расстилается,
Заметает след человеческий.

От гусляров отделяется Алёна Дмитревна, останавливается на расстоянии от Калашникова — тот оборачивается, видит ее, и они неподвижно смотрят друг на друга.

1 гусляр
Вот он слышит, в сенях дверью хлопнули,

6 гусляр
Потом слышит шаги торопливые;

7 гусляр
Обернулся, глядит — сила крестная!

3 гусляр
Перед ним стоит молода жена,

4 гусляр
Сама бледная, простоволосая,

5 гусляр
Косы русые расплетенные
Снегом-инеем пересыпаны;

1 гусляр
Смотрят очи мутные, как безумные;
Уста шепчут речи непонятные.

Калашников
(подходит к жене вплотную, берет за руку и выводит вперед, не отпуская руку)

Уж ты где, жена, жена, шаталася?
На каком подворье, на площади,
Что растрепаны твои волосы,
Что одёжа вся твоя изорвана?
(Отталкивает Алёну Дмитревну от себя.)
Уж гуляла ты, пировала ты,
Чай, с сынками всё боярскими?..
Не на то пред святыми иконами
Мы с тобой, жена, обручалися,
Золотыми кольцами менялися!..
Как запру я тебя за железный замок,
За дубовую дверь окованную,
Чтобы свету божьего ты не видела,
Мое имя честное не порочила...

Алёна Дмитревна хватает руки мужа, целует их и опускается у ног его на колени.

1 гусляр
И услышав то, Алёна Дмитревна
Задрожала вся, моя голубушка,
Затряслась, как листочек осиновый...

7 гусляр
Горько-горько она восплакалась,

4 гусляр
В ноги мужу повалилася.

Алёна Дмитревна
(на коленях пытается обнять отвернувшегося от нее Калашникова )
Государь ты мой, красно солнышко,
Иль убей меня или выслушай!
Т вой речи — будто острый нож;
От них сердце разрывается.
Не боюся смерти лютыя,
Не боюся я людской молвы,
А боюсь твоей немилости.

Калашников поворачивается к жене, поднимает ее с колен.

От вечерни домой шла я нонече
Вдоль по улице одинёшенька.

(Проходит вперед, к авансцене. Оглянувшись, через плечо смотрит на Кирибеевича, который тоже появился на первом плане.)

И послышалось мне, будто снег хрустит;
Оглянулася — человек бежит.

Кирибеевич медленно приближается к Алёне Дмитревне.

Мои ноженьки подкосилися,
Шелковой фатой я закрылася.
И он сильно схватил меня за руки,
И сказал мне так тихим шепотом...

Кирибеевич (держит руки Алёны Дмитревны в своих)
Алёна Дмитревна отвернулась от него, отстранилась.
(Наклоняясь к ней, шепчет на ухо...)
Что пужаешься, красная красавица?
Я не вор какой, душегуб лесной,
Я слуга царя, царя грозного,
Прозываюся Кирибеевичем,
А из славной семьи из Малютиной...

Алёна Дмитревна пытается вырваться. Кирибеевич не отпускает ее руки, все время пытается обнять и поцеловать ее.

Алёна Дмитревна
Испугалась я пуще прежнего;
Закружилась моя бедная головушка.
И он стал меня цаловать-ласкать
И, цалуя, все приговаривал...

Кирибеевич
Отвечай мне, чего тебе надобно,
Моя милая, драгоценная!
Хочешь золота али жемчугу?
Хочешь ярких камней аль цветной парчи?
Как царицу я наряжу тебя,
Станут все тебе завидовать,
Лишь не дай мне умереть смертью грешною:
Полюби меня, обними меня
Хоть единый раз на прощание!

Алёна Дмитревна с силой толкает его в грудь, вырывается, отбегает в сторону. Кирибеевич уходит.

Алёна Дмитревна (после паузы, руками закрывая лицо)
И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные...
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали...
(Возвращается к Калашникову.)
Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась,
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок — твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную —
И что скажут злые соседушки?
И кому на глаза покажусь теперь?
(Прижимается к мужу. Тот обнимает ее одной рукой поглаживает по плечу, успокаивая.)
Ты не дай меня, свою верную жену,
Злым охульникам в поругание!
На кого, кроме тебя, мне надеяться?
У кого просить стану помощи?
На белом свете я сиротинушка:
Родной батюшка уж в сырой земле,
Рядом с ним лежит моя матушка,
А мой старший брат, сам ты ведаешь,
На чужой сторонушке пропал без вести,
А меньшой мой брат — дитя малое,
Дитя малое, неразумное...
(Плачет.)



Калашников гладит Алёну Дмитревну по голове, как ребенка. Потом, обняв за плечи, провожает до кулис. Алёна Дмитревна уходит. А гусляры в это время продолжают свой рассказ.

6 гусляр
Говорила так Алёна Дмитревна,
Горючьми слезами заливалася.

Проводив жену, Калашников возвращается на середину сцены. Несколько секунд стоит, задумавшись.
С другой стороны подходят к нему, отделившись от гусляров, его братья (4 и 5 гусляры). Алёна Дмитревна за это время уже вернулась к гуслярам.

1 гусляр
Посылает Степан Парамонович
За двумя меньшими братьями;

3 гусляр
И пришли его два брата, поклонилися,
И такое слово ему молвили...

1 брат
Ты поведай нам, старшой наш брат,
Что с тобой случилось, приключилося,

3 брат
Что послал ты за нами во темную ночь,
Во темную ночь морозную?

Калашников (становится между братьями, приобняв их за плечи)
Я скажу вам, братцы любезные,
Что лиха беда со мною приключилася:
Опозорил семью нашу честную
Злой опричник царский Кирибеевич;
А такой обиды не стерпеть душе
Да не вынести сердцу молодецкому.
Уж как завтра будет кулачный бой
На Москве-реке при самом царе,
И я выйду тогда на опричника,
Буду на смерть биться, до последних сил;
А побьет он меня — выходите вы
За святую правду-матушку.
Не сробейте, братцы любезные!
Вы моложе меня, свежей силою,
На вас меньше грехов накопилося,
Так авось господь вас помилует!

6 гусляр
И в ответ ему братья молвили...

1 брат
Куда ветер дует в поднебесьи,
Туда мчатся и тучки послушные,

2 брат
Когда сизый орел зовет голосом
На кровавую долину побоища,
Зовет пир пировать, мертвецов убирать,
К нему малые орлята слетаются...

1 брат
Ты наш старший брат, нам второй отец;
Делай сам, как знаешь, как ведаешь,
А уж мы тебя родного не выдадим!

Калашников трижды целуется с каждым из братьев. Все трое возвращаются к гуслярам.
Из зала идет на сцену стольник с подносом.

Стольник
Ай, ребята, пойте — только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте — дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!
(Обносит гусляров чашами, кланяется им и уходит.)

III

1 гусляр
Над Москвой великой, златоглавою,
Над стеной кремлевской белокаменной
Из-за дальних лесов, из-за синих гор,
По тесовым кровелькам играючи,
Тучки серые разгоняючи,
Заря алая подымается;

2 гусляр
Разметала кудри золотистые,

3 гусляр
Умывается снегами рассыпчатыми,

4 гусляр
Как красавица, глядя в зеркальцо,
В небо чистое смотрит, улыбается.

5 гусляр
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?

6 гусляр
На какой ты радости разыгралася?

Все гусляры поднимаются с лавок и табуретов.
Во время последующего рассказа — до объявления глашатая — они будут слегка переоборудовать сцену, создавая небольшую суматоху «ожидания царя»: унесут лавки и табуреты, в глубине поставят один табурет, покрыв его куском красивой ткани — для царя.
Затем все разойдутся двумя группами — направо и налево. Посредине, в глубине, останется царь.
Четверо гусляров, став по четырем углам сцены — но не глубже Ц а р я,— растянут цепь. Под нее будет подлезать Кирибеевич, потом — Калашников.

1 гусляр
Как сходилися, собиралися
Удалые бойцы московские

2 гусляр
На Москву-реку, на кулачный бой,

3 гусляр
Разгуляться для праздника, потешиться.

4 гусляр
И приехал царь со дружиною,

5 гусляр
Со боярами и опричниками,

6 гусляр
И велел растянуть цепь серебряную,
Чистым золотом в кольцах спаянную.

7 гусляр
Оцепили место в двадцать пять сажень,
Для охотницкого бою, одиночного.

К этому моменту все уже на местах: и царь, и гусляры с цепью, и остальные гусляры по сторонам — «толпа».

8 гусляр
И велел тогда царь Иван Васильевич
Клич кликать звонким голосом...

Глашатай (становится рядом с царем, обращается то направо, то налево к толпе)

Ой, уж где вы, добрые молодцы?
Вы потешьте царя нашего батюшку!
Выходите-ка во широкий круг;
Кто побьет кого, того царь наградит,
А кто будет побит, тому Бог простит!

Глашатай возвращается к гуслярам. От них отделяется Кирибеевич. Подлезает под цепь, кланяется царю, затем — на обе стороны толпе.

4 гусляр
И выходит удалой Кирибеевич,
Царю в пояс молча кланяется,

5 гусляр
Скидает с могучих плеч шубу бархатную,

6 гусляр
Подпершися в бок рукою правою,
Поправляет другой шапку алую,

7 гусляр
Ожидает он себе противника...

4 гусляр
Трижды громкий клич проклинали —

5 гусляр
Ни один боец и не тронулся,

6 гусляр
Лишь стоят да друг друга поталкивают.

7 гусляр
На просторе опричник похаживает,

4 гусляр
Над плохими бойцами подсмеивает...

Кирибеевич
(прохаживается по кругу вдоль цепи)
Присмирели, небойсь, призадумались!
Так и быть, обещаюсь, для праздника,
Отпущу живого с покаянием,
Лишь потешу царя нашего батюшку.

От гусляров отделяется Калашников и подлезает под цепь. Отвешивает три поклона — Царю и народу, становится против Кирибеевича, пристально глядит ему в глаза и медленно натягивает бойцовые рукавицы.

5 гусляр
Вдруг толпа раздалась в обе стороны —

6 гусляр
И выходит Степан Парамонович,
Молодой купец, удалой боец,
По прозванию Калашников,

7 гусляр
Поклонился прежде царю грозному,
После белому Кремлю да святым церквам,
А потом всему народу русскому.

8 гусляр
Горят очи его соколиные,
На опричника смотрят пристально.

4 гусляр
Супротив него он становится,
Боевые рукавицы натягивает,

5 гусляр
Могутные плечи распрямливает
Да кудряву бороду поглаживает.

6 гусляр
(после небольшой паузы, во время которой противники неподвижно и напряженно стоят друг против друга)
И сказал ему Кирибеевич...

Кирибеевич
(дружелюбно подходит к Калашникову, кладет руку ему на плечо)
А поведай мне, добрый молодец,
Ты какого роду, племени,
Каким именем прозываешься?
(Шутливо.)
Чтобы знать, по ком панихиду служить,
Чтобы было чем и похвастаться.

Калашников (резко сбрасывает с плеча руку Кирибеевича, отступает на шаг и говорит негромко, но с силой и затаенным гневом)

А зовут меня Степаном Калашниковым,
А родился я от честнова отца,
И жил я по закону господнему:
Не позорил я чужой жены,
Не разбойничал ночью темною,
Не таился от свету небесного...
И промолвил ты правду истинную:
По одном из нас будут панихиду петь,
И не позже, как завтра в час полуденный;
И один из нас будет хвастаться,
С удалыми друзьями пируючи...
(Подходит вплотную к Кирибеевичу, совсем тихо.)
Не шутку шутить, не людей смешить
К тебе вышел я теперь, бусурманский сын,
Вышел я на страшный бой, на последний бой!

Калашников быстро отходит и становится, сжав кулаки, изготовившись к бою.
Кирибеевич долго стоит на месте, как пригвожденный, смотрит на Калашникова, закусив губу и нахмурясь. Потом отходит на другой край площадки.

4 гусляр
И услышав то, Кирибеевич
Побледнел в лице, как осенний снег...

5 гусляр
Бойки очи его затуманились,

6 гусляр
Между сильных плеч пробежал мороз,

7 гусляр
На раскрытых устах слово замерло...

8 гусляр
Вот молча оба расходятся,

4 гусляр
Богатырский бой начинается.

С этого момента и до конца боя, то есть до поражения Кирибеевича, все вокруг застыли в неподвижности, а гусляры, изображающие двух противников, двигаются очень медленно (как в замедленной съемке): сначала они медленно сходятся, потом следует плавный замах Кирибеевича, кулак его приближается к груди Калашникова; тот левою рукою парирует удар, но с опозданием — Кирибеевич касается его груди и отводит руку обратно; Калашников, прижав руку к месту, куда пришелся удар, согнулся.
На всех этих движениях, с паузами, звучат реплики гусляров.

5 гусляр
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил впервой купца Калашникова,
И ударил его посередь груди —
Затрещала грудь молодецкая,

6 гусляр
Пошатнулся Степан Парамонович;

7 гусляр
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева,

8 гусляр
И погнулся крест и вдавился в грудь;

Калашников смотрит на руку, отняв ее от груди, но все еще не разгибаясь.

4 гусляр
Как роса из-под него кровь закапала;

5 гусляр
И подумал Степан Парамонович...

Калашников
(тихо)
Чему быть должно, то и сбудется;
Постою за правду до последнева!

В том же замедленном темпе Калашников распрямляется и заносит правую руку к виску Кирибеевича. Тот с опозданием отшатывается: кулак Калашникова коснулся его виска.
Оба застыли в этой позе.

6 гусляр
Изловчился он, приготовился,
Собрался со всею силою

4 гусляр
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.

Кирибеевич медленно опускается наземь и откидывается на спину, раскинув руки.

5 гусляр
И опричник молодой застонал слегка,

6 гусляр
Закачался, упал замертво;

7 гусляр
Повалился он на холодный снег,

8 гусляр
На холодный снег, будто сосенка,

5 гусляр
Будто сосенка, во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная.

Двое гусляров подходят к лежащему Кирибеевичу, становятся на колени: один приникает ухом к груди, другой поднимает руку Кирибеевича и бросает — рука безжизненно падает на пол.
Гусляры встают с колен и снимают шапки. Отходят к остальным. Кирибеевич поднимается и медленно уходит за кулисы. Царь, стукнув посохом об пол, поднимается со своего трона.

4 гусляр
И, увидев то, царь Иван Васильевич
Прогневался гневом, топнул о землю
И нахмурил брови черные;
Повелел он

Царь
Схватить удалова купца
И привесть его пред лицо мое!

Двое опричников хватают Калашникова, подводят к царю, толкают. Калашников падает на колени. Цепь к этому времени уже убрана.

Царь
Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волею или нехотя
Ты убил насмерь мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?

Калашников
Я скажу тебе, православный царь:
Я убил его вольной волею,
А за что про что — не скажу тебе,
Скажу только Богу единому.
Прикажи меня казнить — и на плаху несть
Мне головушку повинную;
Не оставь лишь малых детушек,
Не оставь молодую вдову,
Да двух братьев моих своей милостью...

Царь
(жестом велит Калашникову подняться с колен)
Хорошо тебе, детинушка,
Удалой купец, сын купеческий,
Что ответ держал ты по совести.
Молодую жену и сирот твоих
Из казны моей я пожалую,
Твоим братьям велю от сего же дня
По всему царству русскому широкому
Торговать безданно, беспошлинно.
А ты сам ступай, детинушка,
На высокое место лобное,
Сложи свою буйную головушку.
Я топор велю наточить-навострить,
Палача велю одеть-нарядить,
В большой колокол прикажу звонить,
Чтобы знали все люди московские,
Что и ты не оставлен моей милостью...

Царь уходит, возвращается к гуслярам — посреди сцены остается один Калашников.
Вскоре появляется палач (6 гусляр), в красной длинной рубахе, с секирой в руках.

1 гусляр
Как на площади народ собирается,
Заунывный гудит-воет колокол,
Разглашает всюду весть недобрую.

4 гусляр
По высокому месту лобному,

5 гусляр
Во рубахе красной с яркой запонкой,

7 гусляр
С большим топором навостреныим,

8 гусляр
Руки голые потираючи,

7 гусляр
Палач весело похаживает,
Удалова бойца дожидается,

1 гусляр
А лихой боец, молодой купец,
Со родными братьями прощается...

Калашников
(подошедшим к нему братьям)
Уж вы, братцы мои, други кровные,
Поцалуемтесь да обнимемтесь
На последнее расставание.
(Трижды целуется с каждым из братьев.)
Поклонитесь от меня Алёне Дмитревне,
Закажите ей меньше печалиться,
Про меня моим детушкам не сказывать.
Поклонитесь дому родительскому,
Поклонитесь всем нашим товарищам,
Помолитесь сами в церкви Божией
Вы за душу мою, душу грешную!

Братья снова обнимают Калашникова и возвращаются в группу гусляров. Калашников снимает с себя шапку и кафтан, становится на колени и низко наклоняет голову. Подходит палач, делает замах секирой — и вся группа застывает.
Только теперь гусляры продолжают рассказ.

1 гусляр
И казнили Степана Калашникова

4 гусляр
Смертью лютою, позорною;

5 гусляр
И головушка бесталанная

7 гусляр
Во крови на плаху покатилася.

Калашников медленно уходит за кулисы.
Палач возвращается к гуслярам. Все снова садятся на лавки — как в начале. Только два табурета пустуют, и лежат на них осиротевшие гусли.

1 гусляр (после небольшой паузы)
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог...

4 гусляр
Промеж тульской, рязанской, владимирской,

5 гусляр
И бугор земли сырой тут насыпали,

6 гусляр
И кленовый крест тут поставили.

1 гусляр
И гуляют, шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.

7 гусляр
И проходят мимо люди добрые...

8 гусляр
Пройдет стар человек — перекрестится,

4 гусляр
Пройдет молодец — приосанится,

5 гусляр
Пройдет девица — пригорюнится,

1 гусляр
А пройдут гусляры — споют песенку.



Пауза. Гусляры продолжают сидеть, задумчиво «наигрывая» на гуслях. Из зала идет на сцену стольник — несет поднос, но на подносе не чаши, а сложенное белое расшитое полотенце.

Стольник
Гей вы, ребята удалые,
Гусляры молодые,
Голоса заливные!
Красно начинали — красно и кончайте,
Каждому правдою и честью воздайте.

Стольник идет вдоль круга гусляров. Те встают, каждый берется за полотенце — оно длинное, концы его в руках крайних гусляров.
При каждой здравице гусляры все разом поднимают полотенце вверх.

Гусляры
(все вместе)
Тароватому боярину слава!
И красавице-боярыне слава!

1 гусляр
И всему народу христианскому

Гусляры
Слава!
(Кланяются публике и уходят, унося полотенце.)

Театрализация поэмы «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»

Перенесемся в те далекие времена, когда артисты не служили еще в государственных театрах, а бродили по городам и весям и давали свои представления то на ярмарках, то на городских площадях, то в усадьбе какого-нибудь щедрого боярина. И назывались они сказителями, гуслярами, скоморохами. Они сами слагали песни либо исполняли уже бытующие в народе, разыгрывали сценки, показывали фокусы, проявляли чудеса акробатики — словом, в зрелищном искусстве были мастерами на все руки.
Вот такие «бродячие артисты из народа» и разыграют перед зрителями лермонтовскую поэму, используя простые и выразительные приемы площадного, народного театра.
Гусляры принесли с собой не только свои инструменты — гусли, но и костюмы, которые понадобятся по ходу действия, и реквизит: царский посох, топор палача и т. д. Все это они не скрывают от глаз зрителя, а раскладывают тут же, под рукой. Каждый из них может сыграть две-три роли.
Преображается гусляр на сцене, перед зрителями, ему достаточно надеть царскую шапку или кафтан опричника да выйти на середину сцены и изменить — чуть-чуть, но достаточно заметно — свою походку. И театр рождается.
А вот стольник — слуга боярский, ведающий угощеньем — появляется на сцену из зала — от нас, от зрителей, от хозяев и гостей. Костюм стольнику нужен более полный, не такой условный, как у гусляров.
Может быть, было бы интересно довести театрализацию поэмы до логического завершения: посадить в зал, в первый ряд, отдалив немного от остальных зрителей, боярина и «боярыню его белолицую», а стольника усадить вместе с ними, чтобы он выполнял их приказания. Перед ними поставить стол с угощеньями, с которого несет стольник гуслярам блюда. И полотенце расшитое тут же—награда гуслярам.
Хорошо бы сцену (и даже зал) украсить предметами русской старины — не обязательно настоящими: это могут быть плакаты, рисунки, на которых изображены предметы русско-го быта. Можно украсить порталы и кулисы льняными и полотняными полотенцами и скатертями с вышивкой — словом, использовать все, что подскажет ваша фантазия.
Мебель нужна самая простая, лучше всего некрашеная: табуреты по количеству гусляров или лавки (либо скомбинировать то и другое). В глубине — стол, на котором удобно разложить реквизит. Костюмы, которые гусляры надевают по ходу действия, можно красиво развесить на вешалках- стояках по обеим сторонам сцены.
В решении костюмов для самих гусляров может быть несколько вариантов. Наиболее эффектный костюм — холщовые штаны и рубаха (навыпуск) и лапти. Но можно ограничиться лишь рубахами — холщовыми либо парусиновыми. Либо цветными сатиновыми. Женщины — в сарафанах, соответственно в холщовых или цветных.
Участие женщин в группе гусляров не обязательно. Можно несколько нарушить основной прием и двум женским персонажам появляться прямо из-за кулис, уже в костюмах. Отыграв свои роли, исполнительницы уйдут за кулисы.
Гусляров может быть больше, чем указано в инсценировке. Некоторые из них могут лишь «подыгрывать» на «гуслях», но зато они будут выходить в образах героев поэмы.
Настоящие гусли, конечно, нам не понадобятся — легко сделать бутафорские. Не нужно даже стараться имитировать настоящие — интереснее сделать их подчеркнуто театрализованными: например, плоскими, вырезав из фанеры, украсить ярким орнаментом и лубочными рисунками.
А вот музыку в спектакль хорошо бы ввести настоящую, разыскав для этого записи ансамбля гусляров. Она уместно будет звучать фоном в начале каждой главы, пока гусляры настраиваются, пока рассказ зачинается. Злоупотреблять музыкой не следует: в больших количествах она будет отвлекать от рассказа, от действия. Стих лермонтовской поэмы и без того очень музыкальный, напевный. Исполнителям надо найти верную манеру произнесения этого стиха, чтобы, с одной стороны, не впадать в бытовую
(прозаическую) интонацию, а с другой стороны — избежать монотонности и нарочитой распевности.
Нужно поискать и точный темпо-ритм всего представления, учитывая эпический характер повествования и самого действия,— неторопливый, плавный, несколько за-думчивый. Важно сохранить непрерывность действия, плавные переходы от рассказа к сценкам, добиться того, чтобы гусляры заранее готовились к перевоплощению в персо-нажей и были готовы продолжить действие без заминок и остановок. Комментирующий текст должен точно укладываться во времени параллельно с мизансценами, указанными в ремарках. Паузы можно допускать лишь там, где нужны смысловые акценты.
Два момента оговорим особо.
Кулачный бой между Калашниковым и Кирибеевичем интересно провести в подчеркнуто замедленном темпе (как указано в ремарке). Такой прием (в театре он носит условное название «рапид») позволит избежать натуралистичности в сцене смертельного поединка — достигнуть подлинности в данном случае трудно, да это и ни к чему,— и эпизод органично впишется стилистически в наше поэтическое представление.
Исполнители персонажей, отыграв свои эпизоды, тут же (или сразу после ухода за кулисы, если такие уходы потребуются) возвращаются к гуслярам в своем основном обличье. И выходы и возвращения нужно отработать четко: каждый должен точно знать, где находится деталь его костюма и реквизит, чтобы тратить на перевоплощение минимум времени и движений, не отвлекая на себя внимание зрителей.
Но в двух случаях персонажи покидают сцену и не возвращаются: поверженный Кирибеевич и казненный Калашников. Их уход нужно подчеркнуть паузой: гусляры провожают обоих тяжелым молчанием, обнажая головы. С самого начала эти два исполнителя сядут не по краям, а так, чтобы четко читались после их ухода «бреши» в ряду гусляров, когда те к финалу снова рассядутся по своим местам. Только гусли их останутся лежать на табуретках, еще ярче подчеркивая отсутствие двух гусляров.
Так мы подчеркнем трагический итог поэмы: две смерти, трагический результат царской «милости». Эти гусляры вернутся на свои места только к выходу стольника с полотенцем — то есть к самому финалу, когда придет уже пора нашим гуслярам-скоморохам восславить гостеприимного боярина и его белолицую боярыню, поклониться им (а заодно и зрителям) и с наградой покинуть сцену.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования