Общение

Сейчас 510 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Вкус к перевоплощению

Мы подошли к такому моменту работы, когда на сценической площадке уже намечаются признаки «живой жизни»: выстроены взаимодействия партнёров, определился конфликт и т. д. — налицо сценический полуфабрикат, который нуждается в дальнейшей обработке. Взятая актёрами «на себя» сценическая ситуация должна быть обязательно возвращена её настоящим владельцам и хозяевам. Необходимо вернуться к авторскому источнику. Необходимо найти и выразить ха-рактер. Было бы серьёзной ошибкой думать, что, найдя своё «я» в поступках роли, не следует продолжать поиски образа.
Период подготовки роли «от себя» составляет обязательную и большую часть работы, но отнюдь этим не исчерпывается. Творческий процесс не может остановиться на половине дороги, когда актёр, почувствовав свою индивидуальную органику в поступках роли, не имеет желания двигаться дальше — к органике образа.
Анализируя неудачу актрисы Германовой в роли Эльвиры из «Тартюфа» Мольера, которая, работая роль «от себя», так и не сумела прийти к образу, Станиславский писал: «...Она (Германова. — М. П.) любит только тот материал, который сидит, заложен в ней самой. Всё, что вне её, — её не манит. Она смотрит природу и бракует всё, чего в ней нет, и только то, что на неё похоже, — одобряет.
Надо, напротив, протягивать руку к природе и вводить в себя, освежать постоянно себя, свои внутренние данные.
...Артист должен хотеть быть не тем, что он есть, а тем, чем он мог бы быть».
Как мы видим, опасность застрять в работе на этапе «от себя» существует. Примеров недовершённых актёрских работ, вынесенных на суд зрителя, к сожалению, немало. Исполнитель, приспособив к своей индивидуальности роль, взяв из неё только то, что близко к нему, уже как бы не ищет дальнейшего «знакомства» со своим персонажем, игнорируя тот рабочий момент, когда на первое место выходят не те общие качества актёра и образа, а их несходство, различие характеров и судеб.
— Я смотрела спектакль, где все актёры с полной отдачей играли «от себя». Поначалу я увлеклась их абсолютной искренностью, но уже но втором акте заскучала: ни одного сценического характера...
В сегодняшнем театре существует эта актёрская «простота»... а где же само творчество? Где богатство фантазии, игра творческого воображения? Меня это тревожит.
Методически Пыжова объясняет это нежелание продолжать поиски тем, что актёр, пройдя роль «от себя», уже не испытывает того мучительного физического неудобства, которое понуждало его напряжённо искать органику своего поведения. Желанная актёрская «свобода» обретена. И остановка в работе теперь может произойти именно потому, что актёру стало на сценической площадке слишком удобно, слишком легко. И ему теперь не просто отказаться от этого самочувствия, добытого с таким трудом.
Каждый, кто когда-нибудь пробовал работать с актёром, наверняка и не раз слышал подобную этой фразу: «То, что вы сегодня предлагаете, мне неудобно». Произносится это обычно с глубоким сознанием собственной правоты; по мнению актёра или студента, «провинившийся» режиссёр или педагог обязан срочно подыскивать «что-то» взамен, найти для исполнителя такое решение сценического момента, которое сразу же создаст актёру желанное ощущение сценического удобства.
Оценивать творческие «находки» режиссёра с точки зрения мгновенного приспособления к себе — довольно распространённое среди актёров явление. Зачастую они даже отбрасывают много ценного в роли, если оно сразу же не ложится на их органику. Боязнь оказаться вне своей сценической «естественности» не позволяет таким актёрам рискнуть на «пробу».
Не следует забывать, что ощущение удобства актёра в роли величина переменная. И внутренним законом исполнителя должно стать не чувство сценической правды «вообще», а чувство правды художественного образа. Органика сценического поведения — не самоцель актёра, а средство на пути к перевоплощению. Превратить «чужое», неудобное в своё и необходимое образу — прямая обязанность актёра. Обязанность, связанная всегда с серьёзными испытаниями, потому что создание роли требует и «ломания» себя, и насилия над собой, и болезненной «прививки» новых качеств.
— Характерность прививается мучительно... Репетировать роль — не значит прислушиваться только к себе. Мне хочется, чтобы вы уже сейчас, здесь, на школьной скамье, получили вкус к перевоплощению, которое достигается только через характерность. Если у актёра на сцене есть такая секунда, когда он сливается с ролью, это уже счастье.
Чувство характера персонажа, особенности его душевной конструкции, своеобразие внешних проявлений не всегда приходят к артисту сами собой. Исходя из своего огромного педагогического опыта, Пыжова считает, что потребность актёра в перевоплощении следует прививать специально, уделяя этому отдельное внимание. Разбудить в молодом человеке творческую наблюдательность, заразить его особым, чисто актёрским интересом к проявлениям человеческого характера, — вот первая ступенька на пути к перевоплощению. Яркая, острохарактерная актриса, Пыжова часто пользуется для этой цели рассказами из своей актёрской биографии, делясь своим творческим опытом. Например, всем хорошо знакома отличная актёрская работа Ольги Ивановны в кинофильме «Белеет парус одинокий», где актриса с настоящим комедийным блеском и, если так можно сказать, профессиональным шиком играет громкоголосую торговку рыбой на одесском рынке. Ольга Ивановна рассказывает:
— Я её из жизни живую взяла... Приехали мы со съёмочной группой в Одессу, я — сразу на рынок, мне понравились две торговки, решила из них комбинировать «свою». Через несколько дней пригласила их обеих к себе в номер, в гостиницу, и говорю: «Вот я перед вами буду сейчас играть торговку рыбой, а вы меня поправляйте». Началась настоящая репетиция. «Ольга, ты здесь не так! Тут надо вот как!» В конце концов мои новые подружки остались мною довольны... А я была очень довольна их помощью. Теперь я уже не боялась самой острой характерности, я знала, что она не выдумана, в ней нет фальши.
Кроме постоянного острого интереса к самой жизни, к человеческим типам, по глубокому убеждению мастера, практическое осознание молодым актёром необходимости перевоплощения достигается при помощи работы над первосортной драматургией. Учиться на актёра, утверждает Пыжова, нужно на самом лучшем литературном материале.
- Чтобы стать настоящим актёром, выйти из школы грамотным и своём деле человеком, надо играть Гоголя, Островского, Шекспира. Классика вас обучит и работе над современными ролями: сами сумеете привесить «груз» к современному образу...
Как преподавателя актёрского мастерства её не смущает трудность овладения неопытным артистом классической ролью, она верит, что глубокая правда человеческого характера, заключённая в драматургическом произведении, поможет ученику прорваться через технические трудности профессии.
Сыграв классическую роль, пережив творчески весь процесс от периода «от себя» до момента полного перевоплощения, молодой актёр, по мнению Пыжовой, столкнувшись в будущем с такой ролью, у которой признаки характера даны, возможно, неотчётливо, смазано, обязательно почувствует потребность в додумывании, дофантазировании за автора этих признаков. «...Я признаю, что все актеры должны быть характерными, — конечно, не в смысле внешней, а внутренней характеристики. Но и внешне пусть актёр почаще уходит от себя», — писал Станиславский.
Вот почему, как уже говорилось, Пыжова считает особенно полезным пробу студентов на роли стариков и старух. Яркое и столь явное различие между собой и образом не даёт возможности идти только «от себя», помогает ощутить конкретнее саму природу характерности, заставляет искать пути к перевоплощению. Необходимость ухода от себя в этих ролях — внутренне и внешне — очевидна. Кроме того, встреча с такими ролями воспитывает в начинающем актёре то чувство исконного театра, которое позже всегда будет в нём требовать искать своего удовлетворения.
Подлинная радость актёрского труда не в том, чтобы, выходя на подмостки, вместо авторского персонажа играть себя, а в том, чтобы, играя образ, написанный автором (перевоплощаясь), выразить, проявить, осуществить, наконец, свою человеческую и актёрскую индивидуальность. Или, как учил Вахтангов, «стать другим, оставаясь самим собою». Без перевоплощения нет искусства, нет праздника.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования