Общение

Сейчас 574 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

1983 г.

Постановка классики давняя традиция школьной сцены, связывающая театральную самодеятельность с общеобразовательными задачами школы, с изучением литературы на уроке, с приобщением учащихся к сокровищнице отечественной и мировой художественной культуры.
Практика советской школы говорит об огромном воспитательном значении и широких возможностях использования русской и зарубежной классики в детских и юношеских театральных коллективах. Многие учителя отмечают благотворное влияние сценической работы на развитие эстетического восприятия произведений художественной литературы, изучаемых на уроке. Постановка классики может содействовать развитию у школьников более глубокого интереса не только к исполняемому произведению, но вообще к творчеству писателя, поэта или драматурга.
Вместе с тем нередко старшеклассники со свойственной их возрасту категоричностью утверждают, что классическая литература не может интересовать современного человека. Нигилистическое отношение к классике, проявляемое иными молодыми людьми, подчас является следствием не состоявшейся в школьные годы встречи с классическими произведениями, которая оставила бы яркий след в эмоциональной памяти подрастающего человека. Советы и предложения руководителя театральной самодеятельности, его способность не только привлечь внимание учеников к классическому наследию, но и увлечь их, раскрыть перед ними красоту и поэтическую силу творений Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Некрасова, Чехова, могут во многом определить все дальнейшее развитие художественных интересов и вкусов кружковцев и школьников-зрителей.
Часто при отборе классических произведений еще сталкиваются две, по видимости противоположные, а по сути близкие, тенденции. В одних случаях руководители (режиссеры и некоторые учителя) стараются выбрать для постановки произведение, которое привлекло бы кружковцев уже тем, что не изучается в школе. Скажем, в 30-х — начале 40-х гг. на сцене наших школ и Домов пионеров шли такие пьесы, как «Трактирщица» и «Лгун» Гольдони, «Дон Жуан» Мольера, «Каменный гость» и «Русалка» Пушкина, «Свадьба Кречинского» Сухово-Кобылина и др. Но были и имеются (особенно среди учителей-словесников) руководители, которые, напротив, чаще всего обращаются именно к тем произведениям, которые указаны в школьной программе по литературе, упоминаются в обзорных темах, рекомендуются для внеклассного чтения. При этом постановка той или иной пьесы и отрывков предпринимается часто в чисто учебных целях, в качестве наглядной иллюстрации к теме урока.
Так, например, в 50-е гг. в ряде школ для постановки с семиклассниками учителя брали труднейшие сцены из трагедии Пушкина «Борис Годунов» — «В келье», «В корчме», глубоко драматическую сцену отъезда Тихона из «Грозы» Островского. Вначале 60-х гг. отдельные коллективы показывали на смотрах такие непосильные для школьников пьесы, как «Живой труп» Л. Н. Толстого, «Васса Железнова» М. Горького.
Школьная программа по литературе может и даже должна служить руководителю театрального коллектива известным ориентиром в отборе классики, но вот в каком смысле.
В школе начинается знакомство человека с классическими произведениями, но оно не заканчивается здесь. Приобретая жизненный опыт, человек снова и снова обращается к классике и открывает в ней новые для себя мысли, идеи, глубже постигает мир автора. «Пушкин и Гоголь — вот поэты, о которых нельзя сказать: «Я уже читал!», но которых чем больше читаешь, тем больше приобретаешь...» — говорил Белинский. Исполнение классических произведений, в которых отражена жизнь, очень далекая от знаний и опыта школьника, представляет для него еще большую трудность, чем только их чтение. Систематический же курс литературы, изучаемый в школе, в известной мере подготавливает кружковцев к восприятию творчества отдельных писателей, драматургов, к пониманию некоторых закономерностей в развитии русской классической литературы. Опыт подтверждает возможность целенаправленного и последовательного выбора для занятий театрального коллектива большого числа произведений русской классики, с которыми в той или иной мере учащиеся знакомятся в школе. И хотя, как уже говорилось, круг классических произведений, доступных школьникам для исполнения, по сравнению с кругом чтения более ограничен, он может (и Должен!) быть богат и разнообразен.
Известно, что каждый возраст имеет «своего» Пушкина, Лермонтова, Гоголя, JI. Толстого, Чехова... Эти авторы (как и некоторые иные) являются как бы нашими вечными спутниками — от ранних лет детства до поздней зрелости — и в то же время свое особое значение их произведения имеют для нравственного и эстетического становления юного человека. Об этом не раз писали в своих статьях о воспитании Белинский, Добролюбов, Чернышевский, как и многие видные советские педагоги и деятели искусства.
Руководитель театрального коллектива имеет возможность обращаться к Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Некрасову, Тургеневу, Л. Толстому и Чехову в работе с любыми возрастными группами школьников, используя при этом различные сценические формы — театрализованное чтение, литературно-драматические композиции, постановку отдельных сцен и целых спектаклей.
Так, например, в коллективе младших школьников (8—10 лет) вполне оправдывает себя выбор для театрализованного чтения или сценической композиции таких сказок Пушкина, как «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», а для подростков (11 —13 лет), помимо этих же сказок, еще и инсценирование «Сказки о царе Салтане», «Сказки о попе и о работнике его Балде» и др. Для смешанных коллективов (VIII— X классы), которые, кстати сказать, с удовольствием работают над сценической интерпретацией тех же сказок, творчество Пушкина открывается во всем богатстве и многообразии его видов и жанров. Так, для театрализованного чтения могут быть выбраны сцены из поэм «Полтава», «Бахчисарайский фонтан», из романа «Евгений Онегин», для инсценирования и литературно-драматической композиции — сцены из повестей «Дубровский», «Капитанская дочка», «Барышня-крестьянка», а для самых старших — отдельные сцены из драматических произведений, например, картина II из «Моцарта и Сальери» и т. д.
Такой же принцип отбора применим и к произведениям других наших классиков.
Так, из творческого наследия Лермонтова поэмы «Мцыри», «Песня про купца Калашникова», «Беглец» могут быть использованы для театрализованного чтения учащимися V VII классов, а для учащихся VII—X классов, помимо этих же произведений, можно предложить сцены из «Маскарада» и «Героя нашего времени».
Из произведений Гоголя для V—VII классов можно взять отрывки из повестей «Майская ночь, или Утопленница», «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» для театрализованного чтения, а в работе с учащимися VII—X классов можно рекомендовать театрализованное чтение повести «Шинель», сцен из «Ночи перед рождеством», «Ревизора» и «Женитьбы», а также отдельные сцены и отрывки из «Мертвых душ».
«Крестьянские дети», «Дед Мазай и зайцы» и некоторые другие стихи Некрасова можно взять для работы с младшими школьниками, для театрализованного чтения учащимися VII—X классов интересны отрывки из поэм «Кому на Руси жить хорошо», «Русские женщины» и др.
Из прозы Тургенева для театрализованного чтения с учащимися VI—VII классов хорошо использовать «Бежин луг», «Му-му», а для старших школьников — литературно-драматические композиции по рассказам из «Записок охотника» (например, «Хорь и Калиныч»), по стихам в прозе, по роману «Отцы и дети» и др.
В работе с младшими школьниками можно использовать для драматизации и театрализованного чтения сказки и рассказы для детей JI. Толстого, такие, как «Три медведя», «Косточка» и др., для подростков — отрывки из «Кавказского пленника» и трилогии «Детство. Отрочество. Юность»; для старшеклассников уже возможен выбор и таких сложных произведений, как, например, «Плоды просвещения» (отдельные сцены), «Война и мир» (отрывки для театрализованного чтения) и др.
У руководителя есть возможность в работе с младшими подростками, а тем более с учениками VII—VIII классов обратиться и к Чехову: «Ванька», «Мальчики», «Каштанка» удобны для театрализованного чтения, рассказы «Толстый и тонкий», «Хамелеон», «Злоумышленник» и др.,— для инсценирования. Еще в большей мере рекомендации такого типа могут быть отнесены к школьникам старшего возраста. Опыт некоторых руководителей говорит о возможности обращения старших школьников к инсценированию таких рассказов, как «Полинька», «Дом с мезонином», «Невеста» и др.
В наших рекомендациях, как легко заметить, менее всего представлены драматические произведения названных авторов. Но мы знаем, как редко даже на профессиональной сцено ставятся, например, «Борис Годунов» или «Маленькие трагедии» Пушкина, «Маскарад» Лермонтова и т. и. и как велика поэтому ответственность тех руководителей и коллективов, которые берут для работы подобные произведения, считающиеся сложнейшими в мировой драматургии. По сути, все классические произведения, которые мы уже назвали и назовем далее, по-своему так же сложны и многослойны. Но, указывая на те или иные из них, мы имеем в виду относительную близость их проблематики, круга социальных и психологических конфликтов, характеров и взаимоотношений героев уровню развития нравственных понятий и чувств юных исполнителей. Именно поэтому, в частности, в круг классических произведений, рекомендуемых для работы со старшими подростками и старшеклассниками, мы включаем, например, сцены из пьес Фонвизина («Недоросль» и др.), Крылова («Урок дочкам»), Грибоедова («Горе от ума»), Гоголя и др.
Вместе с тем даже лучший опыт говорит о том, что, скажем, драматургия Тургенева («Месяц в деревне»), а особенно пьесы Чехова, так широко идущие на профессиональной сцене не только нашего отечественного театра, но и мирового, на школьной сцене не привились. Вероятно, многое здесь зависит не только от возможностей юных исполнителей, но и от руководителя школьного коллектива, от педагога-режиссера. Так или иначе, но анализ современной практики убеждает в том, что ключ к сценической интерпретации драматургии Чехова на школьной сцене пока еще пе найден.
Свои специфические трудности испытывает школьная театральная самодеятельность и при обращении к драматургии Островского. Отрывки из его пьес довольно часто ставятся на школьной сцене, отдельные коллективы добиваются заслуженного успеха и при постановке целых спектаклей. Но победы на этом пути встречаются намного реже, чем неудачи.
Руководители и сами школьники при постановке пьес Островского зачастую пытаются копировать виденные ими спектакли профессиональных театров (в том числе телевизионные постановки), подражая внешним приемам изображения и при этом неизбежно скатываясь к штампу, либо, со всей искренностью и пылом стремясь приблизиться к желаемому образцу, непомерно перенапрягаются и при этом опять-таки теряют непосредственность и искренность чувств. Таким образом, все то, ради чего стоит обращаться к наследию великого драматурга, глубочайшего сердцеведа, защитника горячих, беспокойных сердец, проповедника высоких нравственных идеалов, обличителя мира стяжательства, корысти, эксплуатации и ханжества,— искажается и пропадает как для юных исполнителей, так и для их зрителей.
К пьесам Островского чаще всего обращаются коллективы, в которых занимаются в основном школьники старших классов. И это в принципе правильно. При этом большего успеха, как правило, достигают коллективы, имеющие уже определенный опыт работы над современным и классическим репертуаром, в которых специальное внимание уделяется учебно-творческим занятиям на материале упражнений и этюдов, работе над словом, где уже воспитана культура коллективного творчества и элементарные умения в области сценической техники, оформления спектакля и т. п.
Естественно, что соблюдение всех этих условий имеет значение не только для работы над Островским. Но достаточно частые неудачи при постановке его пьес во многом связаны с несоблюдением именно этих предпосылок и требований.
Лучший опыт подсказывает несколько возможных направлений в выборе пьес Островского для юношеского самодеятельного коллектива. Одно из них предполагает выбор пьес, прямо или косвенно связанных с фольклорной основой. Это, например, весенняя пьеса-сказка «Снегурочка» (для постановки рекомендуются отдельные сцены). Это и такая комедия, как «Бедность не норок» (линия Мити и Любови Гордеевны, первое и второе действия и др.).
Другое направление подразумевает пьесы, обличительная направленность которых находит живой, непосредственный отклик у наших сегодняшних школьников. К их числу можно отнести и «Свои люди, сочтемся», и «Доходное место», и даже «На всякого мудреца довольно простоты».
На основе пьес этого типа юношеские коллективы с помощью руководителя могут создать сокращенные сценические варианты, включающие лишь некоторые, наиболее важные с точки зрения идейно-художественного замысла режиссера-педагога и исполнителей сцены, наиболее доступные для участников данного коллектива.
Наконец, в репертуаре коллектива могут найти место и пьесы Островского, в которых, наряду с обличительными мотивами, отчетливо звучит начало утверждающее, воплощены характеры страстные, непримиримые, подчас жизнью своей утверждающие веру в высокие нравственные идеалы, такие, например, как Петя Мелузов из «Талантов и поклонников», Параша из «Горячего сердца», Аксюша и Несчастливцев из «Леса», наконец, Катерина из «Грозы». В этом случае имеется в виду выбор только отдельных сцен (например, сцена Катерины и Варвары из первого действия «Грозы»).
Отрывок из пьесы или инсценировки (и это относится к постановке любого классического произведения) прозвучит намного убедительнее и ярче, если он будет тесно связан со всем тематическим и историко-художественным контекстом намечаемого вечера или литературно-драматической программы. В одних случаях отрывок может сочетаться с рассказом о творчестве писателя или драматурга и их эпохе, или рассказом о сценической истории данной пьесы и выдающихся исполнителей той или иной роли, с использованием музыки и оформлении, отвечающих духу эпохи и т. п.
Говоря о классической драматургии, мы остановились лишь на классике русской. Но программа школы предусматривает знакомство школьников и с древнегреческой трагедией, и с Шекспиром, Мольером, Шиллером. К сожалению, сцены из пьес этих авторов очень редко используются руководителями школьных театров. Между тем опыт показывает, что при серьезной, вдумчивой работе руководителя и учеников (VII—X классы) полезна и эффективна работа над сценами из «Антигоны» Софокла, из комедий Шекспира «Много шума из ничего» и «Двенадцатая ночь», из комедий Мольера «Тартюф» (сцена Оргона, Дорины, Марианны; Оргона и Клеапта и др.), «Мещанин во дворянство», «Мнимый больной» (сцены Логана и Туапотты, Аргана и Луизон, Аргана и Пургона).
Как и в разделе о современном репертуаре для школьной сцены, мы называем здесь те или иные произведения только в качестве примера, стремясь помочь руководителю вернее определить самый принцип выбора более или менее доступных школьникам произведений русской классики для постановки в самодеятельном театре.
Во всех случаях надо помнить о специфических возрастных пристрастиях и художественных интересах кружковцев. Произведения таких авторов, как X. Андерсен, М. Твен, Ч. Диккенс, и многих других классиков зарубежной детской литературы значатся в библиотечных формулярах школьников. Подростков увлекают и произведения такого типа, как «Песнь о Гайавате», «Песнь о Роланде». Выбор зарубежной детской классики для инсценирования, театрализованного чтения открывает простор для творческой фантазии и руководителя и кружковцев, для разнообразнейшей художественно-познавательной деятельности детей.
Сочетание театральных занятий (при непременном сохранении их специфики) с различного рода познавательной и общественно-просветительской деятельностью школьников (например, с их участием в исторических, археологических, географических, атеистических и других кружках) следует всячески поощрять.
Итак, критерий доступности классических произведений для театральных занятий теснейшим образом снизан с уровнем общего развития учащихся. Этот уровень, однако, не является чем-то раз навсегда данным, а подвергается изменениям в связи с общим поступательным движением нашего общества, с изменениями в содержании образования и т. д. Поэтому-то при отборе классических произведений, при определении их доступности руководителю самодеятельности необходимо знать, что кружковцы получают в данное время при обучении в школе, ибо именно школа является одной из главных сил, определяющих общее развитие детей. Но важно знать не только то, что изучается учениками на уроках литературы, но и что кружковцы вообще читали из классических произведений, что видели в театре, в кино и насколько они верно восприняли то, что видели и читали.
Ориентироваться на программу школы по литературе при выборе классики, однако, совсем не значит прямо следовать за программой и брать, например, для занятий в драматическом коллективе с учениками V—VI классов именно то, что они в данное время проходят на уроке. Это тем более не значит, что можно брать любое произведение, изучаемое на уроке или рекомендуемое для внеклассного чтения. Учитывать специфику воздействия сценической работы на юных исполнителей еще более необходимо при выборе классики, чем современной пьесы.
Обращение к опыту, запасам эмоциональной памяти, воображения необходимо в работе над пьесой, ролью. Ученики, рассказывая о поведении героя пьесы, которого они должны играть, нередко говорят о нем от своего лица: «Я пошел, я сделал, я посмотрел» и т. д.
Анализируя поведение героя классического произведения, школьники во многих случаях говорят: «А я бы так не сделал, я бы так не поступил», и чем больше не соответствует логика поведения данного героя представлениям ученика, тем для него труднее правдиво, искренне сыграть данную роль.
И это характерно не только для подростков, но и для старшеклассников. Так, например, ученица IX класса, репетируя сцену из I акта комедии «Горе от ума», в ответ на замечание руководителя по поводу того, что она в роли Софьи недостаточно активно защищает достоинства Молчалина, отвечала, что это происходит потому, что она все-таки не понимает, как Софья, неглупая девушка, могла предпочесть Чацкому Молчалина. «Я бы никогда не могла полюбить такого, как Молчали». Вот мне и трудно искренне защищать его перед Лизой, которая расхваливает Чацкого».
Подобные трудности, встречающиеся в практике детских и юношеских коллективов, в процессе работы, как правило, преодолеваются, в частности с помощью бесед и дополнительного знакомства с литературными источниками, иллюстративными материалами, которые позволяют исполнителям лучше уяснить конкретно-историческую, социальную и психологическую обусловленность поведения того’ или иного героя. Но, учитывая все это, руководитель должен при выборе того или иного произведения обращать особенно пристальное внимание на характер конфликтов, конкретные поступки, действия героев, их речь.
Так оправданно, например, включение в репертуар школьной сцены сатирических произведений, в которых осуждаются социальное неравенство, низкопоклонство, невежество, лицемерие, подхалимство. Чем яснее для школьников пороки, которые обличаются в сатирических произведениях, чем ближе их опыту и чувствам осуждение определенных явлений, тем эти произведения доступнее школьникам для исполнения. И наоборот, нельзя считать целесообразным выбор дли театральных занятий со школьниками даже старшего возраста классических произведений, где раскрываются конфликты, отношения и чувства людей, о которых юные исполнители имеют еще самое поверхностное, приблизительное представление, а специально уточнить и углублять эти представления в процессе творческого освоения роли не стоит.
Так, вряд ли целесообразно даже школьникам юношеского возраста давать для сценической работы, например, такие пьесы, как «Русалка», «Каменный гость», «Без вины виноватые», «Гроза» и некоторые другие (хотя они их читали и смотрели в театре), где сложные социальные конфликты раскрываются в драмах личных, семейных, связанных с глубокими душевными потрясениями. Поскольку для настоящего понимания психологии, отношений героев таких произведений у школьников нет достаточно прочной жизненной основы, постольку нет и необходимой почвы для верного развития их воображения и эмоций. Даже то, что доступно их пониманию в этих произведениях, они большей частью не могут выразить при исполнении.
В этих случаях тщетность усилий исполнителей нередко бывает настолько очевидной, что школьники-зрители встречают смехом самые драматические и лирические сцены. Именно так встречали, например, в некоторых школах учеников VII класса в роли Мельника из «Русалки» и Поприщина из «Записок сумасшедшего» Гоголя и др. Такие выступления на школьной сцене надолго отвращают учеников от ряда прекрасных литературных произведений и создают совершенно превратное представление о них, а реакция школьников-зрителей вредно действует на психику их сверстников-актеров.
Занятия в драматическом кружке, как уже говорилось, по характеру своему предполагают обязательную ясность для ученика смысла каждой фразы, каждого слова роли. Вот почему так важно обращать внимание и на доступность языка произведения, имея в виду доже ого грамматический строй, словарный состав и т. п.
Бывают случаи, когда участники самодеятельного театра, выбрав сами классическое произведение, увлекаются и загораются им. Им кажется, что его воплощение на сцене не составит для них трудностей. Например, ученики старших классов, участники драматической студии при Институте художественного воспитания, прочитав комедию Островского «Праздничный сон до обеда», стали упрашивать руководителя взять эту .пьесу для постановки. Пока разбирали комедию, ученики очень хорошо и тонко подмечали сочный юмор, сатирическое звучание многих сцен, но когда начали репетировать, то освоение текста отдельных ролей оказалось настолько трудным, что студийцы сами стали отказываться от постановки комедии. Особенно чужим оказался для них великолепно написанный Островским характерный текст Красавиной-свахи, пересыпанный поговорками, исковерканными иностранными словами: «В одно ухо влез, в другое вылез, стал молодец молодцом. Сидит королевишна в своем новом тереме на двенадцати венцах. Подскочил на все двенадцать венцов, поцеловал королевишну в сахарные уста, а та ему именной печатью в лоб и запечатала для памяти... Он-то ходит под окнами, манирует, и она ему из второго этажа пленирует...»; «Телом — сахар... Как одевается, две девки насилу застегнут» и т. п.
В данном случае не помогли и купюры в тексте. Весь строй речи свахи, образа, без следа отошедшего в прошлое, был настолько чужд исполнителям, что даже девушка-девятиклассница, занимавшаяся в студии несколько лет, не смогла быть убедительной в этой роли. Итак, говоря о критериях доступности и посильности классики для исполнения школьниками, необходимо во всех случаях иметь в виду то общее положение, о котором мы говорили уже в разделе о современном репертуаре. Школьники могут в большей или меньшей степени сценически грамотно и выразительно сыграть только то, что им понятно, чему они могут дать сознательную, обоснованную моральную оценку, то, что находит яркий отклик в их чувствах, что вызывает активное стремление и желание выразить собственное отношение к изображаемому.
Однако и при условии педагогически оправданного выбора классики нельзя, конечно, полагать, что школьники сумеют раскрыть исполняемое произведение с той полнотой и силой, с какой это может сделать актер-профессионал, взрослый, сформировавшийся человек. Но это никак не умаляет значения работы над классикой в детском и юношеском самодеятельном коллективе, где решаются свои задачи (в первую очередь задачи воспитания самих исполнителей) и соответственно существует своя мера требований, определяемая установкой на общее развитие школьников.
Сам процесс учебно-творческих занятий в театральном коллективе, при использовании классики в том числе, является прежде всего средством для более глубокого эстетического восприятия и постижения идейно-художественного богатства произведения самими его исполнителями, условием пробуждения их творческой инициативы, активности.
В какой же мере можно говорить о воплощении школьниками сценического образа при работе над классикой?
Сценическое воплощение требует от школьника более отчетливого осмысления текста произведения, большого проникновения в художественную ткань этого текста, чем только его чтение, как уже говорилось. Однако и здесь, конечно, но приходится говорить об исчерпывающем понимании школьниками исполняемого произведения. При серьезной н углубленной работе они могут более или менее правдиво и выразительно сценически воплотить лишь отдельные стороны, отдельные грани того или иного характера.
Так, например, ученик VIII класса, выступая в роли Вакулы из «Ночи перед рождеством», убедительно действовал только в нескольких сценах: там, где кузнец Вакула с ласковой усмешкой подмечает недостатки у любимой им гордой красавицы Оксаны; когда решительно объявляет ей, что не будет больше терпеть ее насмешек; когда заставляет черта служить себе; когда упрашивает Запорожцев провести его во дворец; когда с достоинством и не без торжества кладет перед Оксаной черевички. Конечно, этим не исчерпывается характеристика образа Вакулы, но в каждой из черт, проявлявшихся в названных сценах, и в их совокупности просвечивала сущность образа, созданного Гоголем.
Дело руководителя при выборе классики — учитывать возрастные н индивидуальные особенности исполнителей и направлять их к раскрытию тех черт и граней сценического образа, в которых отражаются существенные стороны изображенного автором характера и раскрытие которых может иметь наибольшее значение для воспитания и художественно-творческого развития школьников данного возраста.
При постановке классики перед руководителем дополнительно возникает целый комплекс вопросов: какими средствами воссоздать на школьной сцене, с ее скромными возможностями, характерные черты эпохи, быта, как одеть исполнителей, где взять костюмы? Может быть, из театральных мастерских, которые шьют костюмы для профессиональных и самодеятельных коллективов взрослых? А парики, грим? Нужны ли они? Не будут ли школьники-подростки выглядеть в костюмах и париках, взятых из прокатных мастерских, ряжеными? Все эти вопросы не частные, не чисто организационные, как может показаться на первый взгляд, они связаны с общими художественными принципами отбора и постановки на школьной сцене классики.
В оформлении лучших спектаклей и композиций руководители идут но пути предельного лаконизма, пользуясь для передачи духа времени, стиля автора отдельными наиболее характерными деталями. Если костюмы берутся напрокат из театральных костюмерных, то они тщательно подгоняются по фигуре исполнителей-школьников.
Многие коллективы (с помощью руководителей и родителей) создают костюмы сами, подбирая наиболее подходящие из имеющихся дома, по специально изготовляя к ним характерные детали (соответствующие воротнички, манишки, лампасы, эполеты, оборки для юбок, перья на шляпы и др.). В отдельных коллективах все костюмы для постановки классической пьесы изготовляют специально в цехах школьного театра но заранее сделанным эскизам.
Сценическая интерпретация классики на школьной сцене не требует ни специального грима, ни париков и т. п. Вполне оправдывает себя употребление не грима, а лишь легкого тона, наклеек (усы, бакенбарды и т. п.), использование не париков, а изготовление соответствующих причесок из собственных волос и т. д.
Во всех случаях работа над оформлением спектакля должна способствовать воспитанию у кружковцев понимания стиля автора, эпохи, развитию художественно-выразительных способностей.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования