Общение

Сейчас 325 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


«ВРАГ НАРОДА». РАБОТА НАД СЮЖЕТНОЙ ЛИНИЕЙ

Первым этапом на моем пути к этому спектаклю стала работа над пьесой, отбор сцен и отдельных реплик в мою сценическую версию. Необходимо поэтому пояснить, чем именно я в этом отборе руководствовался.
Когда в 2004 году я впервые прочел эту пьесу, меня захватили две сцены. Первая — когда доктор Стокман получает письмо из столицы с результатами анализа воды и, захлебываясь от радости своего открытия и неизбежного теперь спасения людей, от предстоящей ему счастливой и плодотворной работы, рассказывает об этой новости родным. Вторая — когда пришедший Петер Стокман, брат доктора, фогт (т. е. мэр) и глава курорта, эту его радость разбивает в своих попытках сперва убедить, потом упросить по-братски, а потом заставить доктора молчать о том, что вода отравлена и опровергать любые возможные сообщения на эту тему. Результатом становится разрыв доктора с братом, угроза отставки и решение начать публичную борьбу с ложью и преступным бездействием городских властей.
Первоначально меня интересовала прежде всего история человека, желавшего поделиться своими способностями, знаниями, силами с другими людьми — и с гигантским удивлением обнаружившего, что не очень-то его потенциал и нужен миру.
Но по мере того, как я думал над текстом Ибсена и проходили месяцы и годы, всё новые и новые сцены «Врага народа» становились нужными для меня в этой работе.
Доктор Стокман не считает возможным поступаться правдой сегодня ради успеха завтра. Его антиподом оказывается журналист Ховстад, который готов смириться с жизнью по лжи — на время, как он полагает. Ховстад живет надеждой, что однажды, ценой компромисса с совестью и отказа от выполнения своего долга, он придет к власти и тогда сможет изменить жизнь в городе к лучшему.
Пока же он находится в одном лагере с Аслаксеном, владельцем издательства и еще одним городским политиком, который спонсирует его, позволяет ему критиковать власть и таким образом вынуждает мэра идти с собой на переговоры. Как только Аслаксен достигает своих целей или, наоборот, оказывается в опасной ситуации, он приказывает Ховстаду прекратить критическую активность в газете.
Ховстад мучительно переживает это унижение, но не находит в себе сил прекратить издание газеты и поэтому идет на предательство своих сограждан, соглашаясь молчать об отравленной воде.
Разочаровавшись в первой части пьесы в городских властях — Стокман рассчитывает найти принципиальных единомышленников в местной оппозиции, но выясняется, что и она не свободна в своих действиях от расчета, цинизма, поиска личной выгоды. Стена между враждующими лагерями, внешне казавшаяся глухой, оказывается очень даже проницаемой.
Вот второй виток сюжета, который оказался мне в итоге очень важен и нужен, хотя сперва казался преувеличением.
Разочаровавшись в государстве и в оппозиции, оказавшись в состоянии войны против всех влиятельных лиц, Стокман остается практически наедине с залом. С людьми, ради которых он и подвергал риску свою карьеру, репутацию и благополучие своей семьи.
И эти люди молчат. Молчат или послушно следуют за его гонителями. Именно их молчание, трусливое или равнодушное и оказывается причиной зла.
Таким образом, компилируя в своем сценарии текст Ибсена, я исходил из трехчастной структуры. Превращение доктора Стокмана из благодушно глядящего на жизнь успешного человека во врага власти — потом во врага элиты (и власти, и протестной тусовки) — потом во врага общества. Врага народа.
Чтобы ясно выразить эту перемену в герое, я начинаю пьесу монологом Стокмана о домашнем благоденствии и долгожданной финансовой обеспеченности его семьи.
У Ибсена в тексте достаточно много упоминаний, что доктор долгие годы, с ранней юности, был склонен к протестным настроениям. Я не убрал все упоминания об этом, но начинаю спектакль с другого доктора, благополучного («Обеспечены! А? Подумать только: у нас сейчас все обеспечены!», «Вот благодать-то, чувствовать себя о-бес-печ- енным!»), сытого («За обедом у нас был ростбиф, еще и на , ужин осталось»), наслаждающегося буржуазным процветанием.
Это важно, дабы сбросить героя с котурнов и чтобы создать ему препятствия в роли — он отнюдь не равнодушен к тому материальному достатку, которого лишится в борьбе за правду и здоровье сограждан. Нет, он не фанатик, и он не бессребреник, доктор Стокман — нормальный, обычный человек, который радуется, что прошли прежние «лихие» годы и в городе настали благодаря трубе (в данном случае — не нефтяной или газовой, а водопроводной) времена относительного процветания и стабильности.
Кроме того, если происходящие на сцене события являются не очередным эпизодом борьбы в биографии доктора, а его первым опытом участия в политике (поэтому ему отданы реплики капитана Хорстера о том, что политикой он не интересуется, ничего в ней не понимает и голосовать не ходит) — если у доктора всё это впервые, то ему намного сложнее ориентироваться в происходящих интригах и тем лучше он справляется с функцией парламентера зрительного зала в спектакле, человека, через чей удивленный и напряженно старающийся разобраться в хитросплетениях взгляд зритель видит, какие затруднения вызывает решение вопроса о перекладке водопровода, дело, которое для доктора кажется поначалу «так просто и ясно!»
Итак, все первое действие происходит у доктора дома и сквозным персонажем, практически не покидающим сцены — является именно он.
Второе действие происходит в редакции, и мы видим на протяжении всего этого акта в качестве сквозного героя — редактора Ховстада. Мы видим, как он проходит путь от вожака протеста, призывавшего доктора к активным публичным выступлениям, до шантажиста, готового вместе с Аслаксеном поддерживать того, кто больше заплатит.
Опять же: если Ховстаду это не впервой, предавать и подличать обычное для него дело — то ему не будет трудно на сцене. Выбирая актера на эту роль, я стремился найти человека гордого и мужественного, чтобы ему было очень трудно «склонить выю» перед обстоятельствами, чтобы он не привык к такому лавированию в жизни.
И третье действие — это две сцены, снова в доме у доктора.
Сначала большой монолог доктора к залу, когда он в попытке добиться реакции, спровоцировать на ответ, разрушить стену молчания, заходит все дальше и заканчивает призывами к геноциду. И вот в этом его озлоблении от тщетности попыток достучаться, в его ненависти, возникающей по отношению к быдлу, к «черни, толпе, серой массе» есть и некое моральное поражение. Философ Григорий Померанц написал как-то, что дьявол начинается с пены гнева на губах ангела. Доктор Стокман ожесточается. Начинавший с любви и желания помочь, он подобно Каину глубоко оскорблен, тем как не оценили люди его самопожертвование. Доктор перестает быть однозначно и бесповоротно положительным героем, одномерным и лишенным контрапункта. Контрапунктом становится его самооценка, его самомнение. И в этом перерождении, в приходе интеллигента к мизантропии от неблагодарности сограждан и собственной недооцененности — в этом еще одна драма сюжета. Стокмана очень жаль и прекрасно понятно, как он «дошел до жизни такой» (точнее, его «дошли», довели), но доктору начинаешь больше сочувствовать, нежели соглашаться с ним в полной мере.
Не добившись от горожан ничего, кроме разбитых стекол и порванных брюк, доктор начинает собирать чемодан, чтобы эмигрировать, но его жена и дочь переезжать не собираются и Стокман, не в силах их бросить, вынужден остаться в городе, попробовать привыкнуть жить с отравленной водой из-под Крана, попробовать мириться со злом.
Это финал спектакля. Поклоны и аплодисменты здесь, как и в «Трех сестрах» старого МХТ, не предусмотрены.
Таким образом, действие пьесы занимает по сути около 12 часов, вторую половину дня, вечер и ночь, а не несколько дней, как у автора в исходном варианте.
Весь текст, звучащий в спектакле — это текст пьесы Генрика Ибсена в замечательном классическом переводе супругов Петра и Анны Ганзен, без отсебятины.
Но, как видно из написанного выше, перечень сцен и их компоновка довольно существенно изменились. Сократилось количество персонажей — их осталось шесть: доктор, жена (ее сыграла Анастасия Плюснина), дочь (Светлана Вельская), брат доктора — фогт (Эрвин Гааз), журналист Ховстад (Виталий Кудрявцев, которого однажды подменил Ян Воробьев) и бизнесмен-редактор Аслаксен (Евгений Ел суков).

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования