Общение

Сейчас 509 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


ИГРА И ЕЕ СМЫСЛ

Я вот что имею в виду. Если жизненный корень театра — живой человек на сцене и его существование на глазах у зрителей, то не становится ли еще более верным, чем раньше, стремиться к достоверности актерской игры, к «подлинности чувств в предлагаемых обстоятельствах», к той самой искренности?
Здесь есть два обстоятельства, свидетельствующих в пользу такого предположения.
Более незатейливое из них заключается в том, что в последние десятилетия конкуренты театрального искусства усиленно пытаются взять на вооружение именно вот эту непосредственность общения с аудиторией. Телевидение и радио в цивилизованных странах вещают, как правило, в прямом эфире. И до нас уже дошла мода на stand-ир-жанр юмористической эстрады, когда комик, зачастую импровизируя, напрямую общается с залом. На музыкальной сцене развитых стран никогда не была в почете фонограмма, зритель платит копейкой за пусть не идеальное, но живое звучание голоса исполнителя, за пение здесь и сейчас. Интернет весь сегодня построен на интерактиве, даже онлайн- медиа или закрываются в платных аквариумах, либо открывают возможность комментирования своих текстов, превращаясь в маленькие блог-платформы. Понятие «современное искусство», как термин, все чаще означает не продвинутые направления в живописи или скульптуре, а разного рода перформансы, когда художник по сути становится режиссером и/или актером.
Естественно, что подобные перемены не могут не находить своего отражения в драматическом искусстве, даже если мы говорим о традиционном русском психологическом театре. Одни элементы системы Станиславского отходят на задний план, в то время как другие приобретают первостепенное значение.
Например, даже в консервативных театрах сейчас редко внимательно и щепетильно относятся к принципу четвертой стены, а то и сознательно отменяют его для себя. Тому можно найти ряд весьма глубокомысленных объяснений. Одно из: какая может быть четвертая стена в мире, где в магазинах камеры наблюдения, в квартирах люди общаются по скайпу, где уйма личной информации открыта в соцсетях и т. д.? Какое уж тут подглядывание в замочную скважину, когда стены становятся всё более и более прозрачными.
И напротив, потребность в человеческом присутствии актера на сцене и в личном высказывании режиссера, в живом общении, в глазах друг друга, в диалоге все более возрастает по мере роста доли виртуальной реальности в нашей жизни.
Соединяясь с отменой четвертой стены эта значимость личного присутствия актера в роли, и ключевая роль режиссерской мысли, режиссерского месседжа в построении спектакля, приводят к не то чтобы изменению, но плавному смещению принципов существования на сцене. Легендарный, восходящий к фразе Немировича-Данченко крик Андрея Александровича Гончарова «Телеграмму в зрительный зал!!!», крик о необходимости актеру соединять психологизм и открытость для зала, взаимодействие с ним — это история очень важная, жгуче современная и не до конца изученная, мало освоенная, с гибкими вариативными границами допустимого, с возможностью попробовать разные правила игры. На мой взгляд, сегодня этот вопрос об отношениях актера и зрителя — передний край (конечно же, лишь один из, есть и другие актуальные темы) в переосмыслении и развитии системы Станиславского и русского психологического театра.
Почему же так важно человеческое присутствие на сцене для зрителя? Это вопрос фундаментальный, вопрос о смысле театра, о его миссии, о цели и значении профессии режиссера, о функции театра в обществе.
То, что я скажу дальше, лишь мое мнение. Я полагаю, что, как и в других видах искусства, смысл театра для зрителя это расширение его мира. Но именно за счет удивительной природы нашего искусства, благодаря актеру — театр превращает расширение границ существующей Вселенной в создание альтернативной реальности, наиболее живой, динамичной, подвижной и внутренне достоверной (в части внешнего реализма понятно, что театру не под силу оспорить преимущество, например, кинематографа).
Режиссер — создатель альтернативных миров, которые он вместе с актерами и другими людьми театра преподносит зрителям на вытянутой руке.
Божественная Профессия в прямом смысле этого слова. Богоподобная. Человек становится творцом, создателем мира. Мира, в котором живут настоящие люди из плоти и крови — а не из кинопленки, не из бумаги и типографского цинка, не из холста и масляных красок. Мира, в котором у этих людей существует (ограниченная обстоятельствами и условиями, как и в нашей реальности) свобода воли. Где они живут здесь и сейчас.
В чем смысл этой затеи для общества? В чем социальная функция театра? Благодаря реальности и сиюминутности происходящего на сцене, зритель, сидящий в кресле, оказывается вовлечен в игру.
А что же такое игра? Это уходящее в доисторическую тьму времен явление, которое носит даже не социальные, а биологические функции. Игра появилась на нашей планете задолго до первого человека, задолго до наших предков. Она древнее нас. Играют не только люди. Играют котята и львята, детеныши обезьян и медведей.
Игра — это тренировка, приобретение и оттачивание в мирной, безопасной обстановке навыков и умений, которые пригодятся позже в реальной жизни. В игровой форме происходит ориентация того или иного животного, биологического вида, включая и человека, в окружающем его мире, адаптация к действительности.
В процессе игры мы обучаемся, получаем знания и теоретические умения в различных сферах. Так, играя в куклы, девочка учится быть женщиной (сейчас уже лучше сказать, стереотипным, традиционным типом женщины). А играя в солдатики, мальчик привыкает к стереотипному мужскому поведению.
Потом эти функции по мере взросления переходят к искусству и масс-медиа: книги, фильмы, сериалы. Искусство в прямом смысле слова снижает количество преступлений и других антисоциальных поступков: в нашем мире необязательно убить, чтобы понять, чем это может кончиться для твоей души и твоей судьбы. Порой достаточно посмотреть «Мечту Кассандры» Вуди Аллена или прочесть шекспировского «Макбета».
Кстати, именно поэтому произведения, которые порой обвиняют в излишней натуралистичности, жестокости, т. н. «чернухе», оказывают гораздо более благотворное влияние на личность, нежели произведения, исполненные «благопристойности», «морали» и «духовности». Сказать о мире преступности правду, как это сделал Такеши Китано в своем «Беспределе», гораздо полезнее, чем создавать овеянные ложной криминальной романтикой и полные неправды саги о благородных рыцарях из подворотни.
Читая книгу или смотря кино, мы потребляем, подобно витаминным комплексам, концентрированный опыт человечества.
Благодаря актеру, живому человеку, работающему на сцене, проживающему в течение одного или нескольких часов — театр обладает особой силой в этом отношении.
Позволю себе обширную цитату из статьи «О психологической уязвимости и критическом восприятии действительности» известного театроведа Павла Руднева, опубликованной в Smart Power Journal:
«Ребенка, как и взрослого, необходимо (...) обучать острому критическому мировосприятию. Не всё то, что говорится, есть истина. Человек врёт. Человек манипулирует восприятием. Человек поступает чаще всего из эгоистических побуждений. Не каждому мнению можно доверять. Постоянно сомневайся во всем. Современный человек не имеет права быть настолько психологически уязвимым, чтобы менять свое мировоззрение с каждым новым пропагандистским воззванием.
Вот это обучение критическому мировоззрению — одна из важнейших функций культуры. Например, театр. Театральное восприятие во многом строится на эффекте: зритель знает то, чего не знает герой, или, наоборот, герой знает то, чего не знает зритель. Это формирует эффект отстранения: мы привыкли в театре не всегда доверять тому, о чём говорит персонаж. Люди врут. Говорящий не всегда думает то, о чём говорит в данный момент.
В деле отказа от манипуляций рынка, государства, церкви, политики, театр и культура выполняют важнейшую роль. Они формируют критическое отношение к действительности, представление о том, что на любой предмет существуют тысячи точек зрения. Что мир велик и непостижим. Что опыт каждого отдельного человека является ограниченным. Что у любой вещи есть обратная сторона. Что всё, буквально всё, меняется, трансформируется ежесекундно, и то, что мы думаем сейчас, завтра уже станет ложью. И что единственная мера всех вещей — это ты сам, принимающий персональную ответственность здесь и сейчас за свою жизнь и жизнь своих близких».
И это лишь часть тех задач, которые может выполнять для общества хороший, живой, современный, искренний театр. Только здесь принципиально важно не нагружать искусство дидактикой, сталкивать позиции, правота или ошибочность которых не вполне очевидна, находить логику каждого персонажа, адвокатировать его поступки (на репетициях — в глазах исполнителя, а потом с его помощью на спектакле — в глазах зрителя).
Свобода, свобода мысли художника на сцене и зрителя в зале приносит гораздо больший эффект, чем разнарядки и обязаловка по какому-нибудь патриотическому воспитанию или пропаганде духовности и традиций.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования