Общение

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

СТРАННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПАМЯТИ

Все рефлексы, все, чем занимался наш мозг при взаимодействии с миром, весь опыт человека хранится в кладовых памяти, которая поставляет основной материал для творческого процесса.
Наука еще не знает точно, на чем и как это записано. Словно стрекочет киносъемочный аппарат и крутится лента магнитофона — беспрерывно, в течение всей Жизни. Как образно выражается С. Лем в книге «Солярис», эта запись представляет собой белковую структуру, записанную «языком нуклеиновых кислот на многомолекулярных асинхронных кристаллах». Последние научные данные таковы: к процессам запоминания имеет непосредственное отношение нуклеиновая кислота РНК (рибонуклеиновая кислота), а на образование новых ее видов, вероятно, воздействует ДНК (дезоксирибону-клеиновая кислота), которая является хранителем наследственной памяти.
А может быть, правы сторонники электрической теории памяти, и процессы запоминания — это не только изменения химических структур, но и бесчисленные комбинации разных электрических кодов, на которые настраиваются миллиарды сверхмалых приемных станций нашего мозга?
Во всяком случае, ясно одно — ни одна из этих молекулярных записей не забывается организмом и хранится до самой смерти. Есть множество подтверждений этому. Приведем один примечательный случай, описанный Н. Рубакиным в книге «Среди тайн и чудес».
Жила в Англии служанка, безграмотная двадцатилетняя девушка. Однажды она захворала, у нее начался сильный жар. В тяжелом бреду она вдруг заговорила на непонятном для окружающих языке. Позвали специалистов. Что же оказалось? Эта темная, забитая девушка, никогда не учившаяся в школе, говорила в бреду на греческом, на латинском, на древнееврейском языках! Еврейские пророчества сменялись греческими изречениями, текстами из латинской библии,— и все это было отчетливо, точно, с торжественной интонацией. Никогда прежде она не умела этого, да и не поверила после выздоровления, что говорила в бреду.
Решили было, что на нее снизошла божественная благодать. А потом выяснили, что в детстве она провела несколько лет в доме одного старика священника. Он любил после обеда прогуливаться по комнате и громко читать вслух древние книги. Девочка и не думала запоминать эту декламацию, да и не смогла бы всего запомнить. А вот запомнилось!
О забавном случае сообщили газеты недавно. Некий Эдвард Смит, житель города Бирмингема, поставил в тупик английских психологов: находясь в состоянии опьянения, он разговаривает только на арабском языке и на двух средиземноморских диалектах. Будучи же трезвым, он не имеет ни малейшего представления о них.
Запоминаются не только слуховые восприятия. Человеческий организм как бы запечатлевает весь комплекс своего жизненного действия — в прямой последовательности и связи по времени. Аппарат запоминания снабжен как бы внутренними часами и внутренним календарем, непрерывно действующими в организме. Это обнаруживается в опытах, которые кажутся неправдоподобными.
Один опыт описан профессором К. И. Платоновым в книге «Слово как физиологический и лечебный фактор». В 1929 году случилось профессору лечить больного, страдавшего тяжелой формой истерического невроза. Больной выздоровел, а года через полтора приехал случайно по делам службы в город, где он лечился, и К. И. Платонов решил воспроизвести у него, в виде эксперимента, следы прошлого патологического состояния. Цитируем: «Приведя его в состояние внушенного сна, ему внушили: «Сегодня у нас 20 декабря 1929 года (дата его поступления в стационар), проснитесь!» При этом в разговоре мы сознательно совершенно не касались его прошлой патологической симптоматики. Р. проснулся, и действительно мы увидели перед собой прежнего больного: выражение лица тревожно-угнетенное, со страхом озирается по сторонам, на вопросы отвечает неохотно, раздражен. На предложение встать и идти в палату стал оглядываться по сторонам, ища палку, без которой он тогда не мог ходить. Словесной инструкцией: «Спать!» был быстро усыплен, после чего ему было сделано внушение обратного характера: «Сейчас 20 февраля 1931 года, проснитесь!» Проснулся с хорошим самочувствием, содержание сеанса не помнит».
Второй опыт описан Б. К. Кажинским в книге «Биологическая радиосвязь». Почтенной старушке было внушено, что ей 8 лет. Ее спросили, умеет ли она читать и писать. Она заявила, что учится в первом классе. Когда ей предложили написать свое имя и фамилию, она вывела круглыми детскими буквами «Люба Мальцева». Слово «отъезд» она написала через букву «ять», как требовало старое правописание. Позднее, в нормальном состоянии, когда ей предложили снова написать свою фамилию, она сначала сказала, что без очков писать не может, а когда нашла очки,— быстро, совсем не по-детски написала: «Любовь Алексеевна Мальцева». Слово «отъезд» написала без «ятя», по-нынешнему, очень удивилась, когда ей показали прежнюю запись и она узнала свой детский почерк.
Запомним эти странные особенности человеческой памяти. Для разработки наиболее продуктивной методики совершенствования своего человеческого «инструмента» нужно привлечь вое известные нам сегодня закономерности в деятельности нервной системы.
Например, анализируя механизм сновидений, мы можем яснее представить себе структуру ассоциативного мышления.
Вот отрывок сновидения, записанного одним из студентов тотчас же по пробуждении: «Кто-то,— я не осознаю, кто,— идет вместе со мной по проселочной дороге. И говорит мне книжными словами: «Все течет, все изменяется. Да?» «Нет!— говорю я вслух,— не все течет, не все изменяется»,— а сам думаю про себя (это во сне-то!), поймет ли мой собеседник, что я хочу уверить его в неизменности моего отношения к нему? Но кого я уверяю? — мелькнула мысль, я поворачиваю голову, смотрю и никого рядом с собой не вижу. Вижу реку — бурлящий поток среди камней. Вижу деревья на берегу. Березу. Мы сидим под березой (и теперь я уже знаю и вижу, с кем) и спорим, сегодня ли нам уезжать или завтра. На поезде или самолетом. Вижу поезд. Нет, не поезд, а дачную электричку. Но еще сижу под березой. Один. Слышу мерный перестук колес по рельсам. Думаю: «Надо бежать, а то опоздаю». Эта мысль сразу же превращается в движение: я, оказывается, не сижу под березой, а уже бегу, как будто давно. Странно бегу — задыхаясь и недоумевая, почему я так неудобно бегу, машу обеими руками одновременно, правой и левой вперед, правой и левой назад... Я просыпаюсь и в момент пробуждения ловлю себя на том, что «как будто дышу» быстро и часто, а руками «как будто машу». Когда это ощущение исчезает, я вспоминаю сон».
Анализ любого сновидения прежде всего убеждает нас: каким бы бессвязным, нелогичным и хаотическим ни было сновидение, оно всегда питается запасами из кладовых нашей памяти. То, что я видел во сне, — все это когда-то прожило мое тело. Или все это проходило в моих фантазиях. Но в других комбинациях. И в разное время. Вот это-то и интересно. Значит, существуют связи между определенными прожитыми и осознанными чувственными образами, и эти связи могут оживать при благоприятных обстоятельствах.
Я слышу внутренним слухом слово «течет», и слово это вытягивает из кладовой ассоциативной памяти образ реки. Река вызывает видение деревьев на берегу. Деревья вызывают образ одной памятной мне березы и т. д.
Еще примечательнее — единство мысли и движения. Я думаю: «надо бежать». Эта мысль приводит к представлению, как я бегу, но тут оказывается, что я уже бегу, — мысль неразрывна со всеми механизмами тела, которые совершают движение. Мало того, выяс-няется, что я не только представлял себе это в воображении, а что неподвижное тело мое совершало движения, только в микроскопической дозе: двигались руки и ноги, чувствовалось частое дыхание.
Так обнаруживает себя природа мысли. Мысль — это рефлекс, заторможенный в своей двигательной части, и всякая мысль есть слово в состоянии начала мускульной деятельности, — так говорил еще И. М. Сеченов.

 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования