Общение

Сейчас 1573 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

ВДОХНОВЕНИЕ.
КОНКРЕТНОСТЬ ВИДЕНИЙ

«Накатанность» динамических внутренних видений в их логике и последовательности, поддержанная непрерывной и тоже «накатанной» кинестезией, неминуемо создает условия для пригашения деятельности второй сигнальной системы.
Возникает физиологическая ситуация (сходная с гипнотическими явлениями), когда на фоне сниженного положительного тонуса коры есть какой-то пункт, получающий концентрированное раздражение. Этим раздражителем может быть мысленная речь. Раздражитель вызывает отрицательную индукцию, которая распространяется на всю кору, поэтому он является, по выражению И. П. Павлова, «совершенно изолированным от всех влияний и делается абсолютным, неодолимым, роковым образом действующим раздражителем».
В сущности говоря, это и есть механизм вдохновения,— непроизвольно наступившего состояния, подготовленного сознательными произвольными действиями. «Вдохновение обычно возникает в процессе упорного напряженного труда, — писал М. Горький. — Вдохновение ошибочно считают возбудителем работы. Вероятно, оно является в процессе успешной работы, как следствие ее».
Так и А. С. Пушкин в стихотворении «Осень», описывая минуты вдохновения, начинает со строчки:
.. .думы долгие в душе моей питаю...
а потом:
И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет, и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.

Проследим всю последовательность явлений, сопровождающих вдохновение! Сначала — длительное, сознательное накопление материала: «думы долгие в душе моей питаю». И, как следствие,— переключение механизма психики на «непроизвольный регистр»—«усыплен моим воображеньем, и пробуждается поэзия». На первом плане выступает деятельность первой сигнальной системы, а критический контроль, связанный со второй сигнальной системой, существует на втором плане, приглушенно— «ищет, как во сне».
Эта первая стадия вдохновения, которая характерна непроизвольным аналитическим отбором «давних знакомцев, плодов мечты», переходит во вторую стадию — синтеза и выявления его результатов, когда «стихи свободно потекут», как будто сами собой. Стоит особо обратить внимание на то, что к поэту не нисходит нечто для него неожиданное, а являются «знакомцы давние». Актер сказал бы, что многократно отрепетированные куски роли становятся в какой-то момент своими, понятными.
Итак, основное требование для проявлений повышенной внушаемости и самовнушаемости — снижение положительного тонуса коры. Чем же можно при сценическом общении усилить функцию первой сигнальной системы? Это можно сделать стремлением увидеть на экране внутреннего зрения все то, что говорится партнеру, или то, что партнером сообщается.
Речь идет не об отождествлении внушения с убеждением и самовнушения с самоубеждением. Во-первых, между самым незначительным по цели убеждением и самым эффективным внушением во внушенном сне существует множество постепенных количественных переходов и качественных скачков от одного к другому. Во- вторых, нас интересует в сценическом действовании не только механизм убеждения, которое осуществляется сравнительно просто, но и процесс эффективной непроизвольной реакции организма на воспринимаемые слова.
Важное значение в этом процессе играет конкретность видения. Для иллюстрации приведем случай из практики психотерапевта П. И. Буля, описанный в книге «Гипноз и внушение в клинике внутренних болезней».
Велось рентгенологическое исследование влияния внушения на деятельность желчного пузыря. Внушалось: «Вы съели жирную пищу», затем изучались процессы в желчном пузыре. Никаких результатов, сходных с картиной реального насыщения жирной пищей, не отмечалось.
Тогда формула внушения была изменена, ее превратили из обобщенной в конкретную: «Вы видите перед собой на столе много вкусных питательных жирных блюд — яичницу с салом, колбасу, масло, ветчину с горчицей, свинину. Вы начинаете есть, выбирая то, что вы любите...» Далее внушение еще больше конкретизировалось, обрисовывая детали насыщения, а одновременно делались рентгеновские снимки желудка и желчного пузыря, которые показывали картину, аналогичную с контрольной рентгенограммой, сделанной после реального насыщения подобной пищей.
Проводились опыты, в которых конкретизированные словесные воздействия производили соответствующие изменения в составе желудочного сока и сока поджелу-дочной железы. Воображение обманывало организм!
Возвращаясь к утверждению Павлова, что слово может вызвать любые реакции организма и заменить собой реальные раздражения, мы отмечаем, что слово обманывает природу человека особенно тогда, когда оно конкретно и способно вызвать яркую картину на экране внутреннего зрения человека, приведенного самим собой или партнером в такое состояние, при котором преобладает функция образно-чувственной системы.
Оно и понятно. Чем дальше от обобщенных понятий, чем конкретнее образ, тем он больше возбуждает деятельность первой сигнальной системы. А неконкретное слово, слово-обобщение откликается во второй сигнальной системе, потому что только ею оно порождено. Следы зрительных восприятий, из которых складывалось обобщение, так многочисленны, что неизвестно, какому из них нужно появиться на экране внутреннего зрения. Конкретные же слова мгновенно вытягивают свои «образные слепки» и складывают яркую картину.
Видения оживляют слово.
Конкретные видения, воспринятые пациентами неосознанно, в опыте П. И. Буля привели в действие реакции, связанные с пищеварением. Это не частный случай психотерапии, а закономерность, проливающая свет на природу жизненного общения.
Простые строчки из книги К. И. Платонова: «Большое значение имеет умелый и внимательный подход врача к больному, вселяющий доверие больного к врачу»— похожи на выписку из правил внутреннего распорядка больницы, но сущность их раскрывает правила внутреннего распорядка жизненного общения. Умелый и внимательный подход — это желание передать, оказать помощь. Доверие больного — желание воспринять, получить помощь. Врач, вселяющий доверие (иначе говоря, «внушающий доверие»),— протягивает линию связи. Больной, доверяющий врачу,— принимает и крепко держит этот провод. Устанавливается неразрывная взаимосвязь А конкретные видения, сознательно внедряемые врачом-психотерапевтом и сознательно воспринимаемые пациентом (просматриваемые сознательно или неосознанно), изменяют внутреннюю среду пациента.
Неразрывная взаимосвязь — основной закон жизненного общения. Для укрепления сценического общения и понадобились Станиславскому все его образные «токи внутреннего общения», «лучеиспускание и лучевосприятие», «создание ленты видений, иллюстрирующих подтекст».

 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования