Общение

Сейчас 1887 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Рассмотрим отношения признаков внутри каждой из выделенных групп.

Группа I. Индивидуальный статус

Дистрибуция персонажей этой группы осуществляется с помощью следующих признаков: особенности внутреннего мира (оппозиция естественный/сверхъестественный) и внешнего облика (оппозиция антропоморфный/неантропоморфный). Эти оппозиции задают основное разделение персонажей на сверхъестественных существ, людей, животных, растения и предметы. Признаки антропоморфный/неантропоморфный (зооморфный, растительный, аморфный) соотносятся лишь с признаком сверхъестественный, чудесный. Собственно, этот признак и отличает животных, растения и предметы как персонажей сказки от животных, растений и предметов как атрибутов фона: чудесная кобылица, но кляча, которую убивает Иван-дурак; чудесные ворота, пропускающие падчерицу, когда та «подлила им под пяточки маслица» (Аф. 103), но ворота в выражениях типа «баба за воротами ждет» (Аф. 98). Очевидно, этим объясняется и тот факт, что при всем разнообразии животных, растений и предметов, которые могут фигурировать в сказке в качестве персонажей, явное предпочтение отдается здесь мифологизированным объектам. Из домашних животных это козел, баран, конь, бык, корова, собака, кошка, мышь, из зверей — медведь, волк, лев, из птиц — лебедь, утка, ворон, сокол, орел, голубь или горлица, Жар-птица, птица Мо-голь и др.; из насекомых — пчела, комар, из растений — дуб, береза, тростник, камыш.
Сверхъестественные существа представлены на материале русских волшебных сказок обширной группой антропоморфных персонажей (Яга, Морозка, богатырь, колдун, бес, нечистый, ведьма, волшебница, чаровница и т. д.). Надо, однако, отметить, что внешний облик сверхъестественных существ очень часто носит неопределенный характер. Исходя из их имен (Змей, Ворон Воронович, Вихрь и др.), можно сделать заключение об их неантропоморфности, тем не менее многоголовый Змей русских сказок чаще изображается в виде всадника, а не дракона, а Шмат-разум или Сура — слуги-невидимки — вообще как бы лишены плоти9.
Неопределенность внешнего облика восполняется четкой фиксированностью для подавляющего большинства персонажей волшебной сказки признаков пола (оппозиция мужской/женский) и возраста (оппозиции взрослый/ребенок и старый/молодой).
Немаркированность пола какого бы то ни было персонажа крайне редка, в частности пол может не фиксироваться, когда речь идет о младенце: нянька носит ребенка в лес к матери-рыси, подмененной ведьмой (AT 409), дети-утята приходят на двор к отцу и мачехе-ведьме (AT 403 В) и в некоторых других сюжетных типах. Дети здесь скорее атрибут матери, знак материнства, а не самостоятельный персонаж. Они фигурируют в «испытании на идентификацию» аналогично метке или «заветному» предмету (перстню, платку), по которым узнают искомый персонаж, но в отличие от них несут информацию не о победе в основном испытании, а о «беде»: о подмене, обмане, изведении, околдовании (исключение в данном случае составляет лишь мотив «поисков виноватого», где дети — доказательство того, что живая вода и молодильные яблоки добыты младшим из братьев). Показательно, что когда «информация о подмене» разворачивается в целый сюжетный ход (мачеха стремится убить утят, поющих о своей матери, среди утят оказывается младший — «заморышек», которому удается спасти себя и своих братьев), т. е. малолетние дети выступают как самостоятельный персонаж, фиксация пола последовательно производится.
Почти все сверхъестественные существа имеют мужской и женский варианты: колдун — колдунья, чародей — волшебница, ведьма — черт (бес, нечистый), Яга — Морозка, богатырь — богатырка. С меньшей определенностью они могут быть классифицированы по возрастным группам, хотя и здесь достаточно ощутима тенденция противопоставить старых колдуна, дедушку Ох, старика «сам с ноготь, борода с локоть», Медного лба, Водяного, Ягу молодым «богатырям» Вернигоре, Вернидубу, Дугыне, Усыне и т. д.; ведьма или колдунья также обычно «старые», в отличие от «молодых» волшебницы или чаровницы. Люди четко делятся на возрастные группы: старик — старуха, молодец — девица, мальчик — девочка.
Животные также достаточно последовательно наделяются признаками пола и возраста: медведь — медведица — медвежонок; ворон — ворониха
вороненок; лев — львица — львенок; конь — кобылица — жеребенок; сокол, воробей, орел, но утка, голубица, горлица, лебедушка.
Соответствующим образом при превращениях человека в животное обычно соблюдается их соответствие по полу: змей, волк, козел, сокол, орел, ворон — заклятые царевичи; утица, лебедушка, медведица, рысь и др. — царевны.
Возрастная характеристика весьма существенна для характера функционирования персонажа. «Старые» обычно выступают в роли испытателей или советчиков, «молодые» — в роли героя или его соперников, причем для героя-ребенка круг действий ограничивается движением от «потери дома» до «возвращения домой», в то время как для взрослого «потеря семьи» компенсируется «созданием новой семьи», т. е. вступлением в брак10.
Отсутствие признаков пола и возраста у группы персонажей, представленных чудесными предметами, значительно сужает сферу их функционирования, ограничивая ролью чудесного средства и, реже, помощника.
Дальнейшая дистрибуция персонажей волшебной сказки может быть осуществлена с помощью системы признаков, описывающих модусы внутреннего и внешнего состояний индивида, а также связанных с оценочными категориями. Это оппозиции живой/мертвый, здоровый/больной, сонный/бодрствующий, целый/расчлененный, истинный/преображенный, видимый/невидимый, сильный/слабый, мудрый/глупый, добрый/злой, красивый/уродливый, чистый/грязный, большой/маленький.
Оппозиция живой/мертвый пронизывает многочисленные ситуации волшебной сказки, где герою грозит смерть (ведьма хочет изжарить детей, змеиха проглатывает героев, колдунья топит сестрицу Аленушку, превращает героя в камень) или происходит наказание вредителя (герой казнит ложную жену, убивает Змея, засовывает в печь Ягу, колдуна и пр.). Сюда же относится мотив «временной смерти и оживления».
Мертвое персонифицируется в антропоморфных существах обоего пола — мертвецах, вурдалаках, вампирах (мертвый богатырь; девушка, встающая из гроба), в виде птиц (ворон), частей тела (череп, кости, мертвая голова). Знаком умерщвления какого-либо персонажа часто должны служить сердце и печень — эти вместилища души, средоточия жизни. Операторами умерщвления и оживления служит обширная группа волшебных предметов: игла, шпилька, живая и мертвая вода, отрава, мертвый зуб или волос. Целую цепочку воплощений внешней души Кощея Бессмертного находим в мотиве поисков его смерти (дуб — сундук — заяц — утка — яйцо — игла).
Часто временная смерть эквивалентна сну (спящая царевна), а сон дан как временная смерть (например, богатырский сон героя после победы над противником или формулы типа «как долго я спал» после оживления). Состояние сна, как и состояние смерти, наступает в результате применения специальных операторов: сонного зелья, булавки, заговоренного яблока, его наводят Кот-Баюн, волшебные гусли. Кроваткой оборачиваются змеихи, намереваясь разорвать героев «по макову зернышку»; ведьма (или ее дочь Ирина мягкая перина) зазывает богатырей, укладывает их спать, а затем сбрасывает в погреб или убивает.
Болезнь и здоровье воплощаются в таких предметах, как плоды: молодильные яблоки, чудесные ягоды или груши, вызывающие здоровье или болезнь (от них вырастают рога, в этом случае герой прикидывается лекарем); болезнь царевны может быть результатом того, что ее мучают по ночам демонические существа (черти, Змей, Яга), болеет царевна Несмеяна, больной притворяется неверная сестра или мать героя, отправляя его на поиски лекарства (пыль с чудесной мельницы; волчье, медвежье и львиное молоко).
Мертвый, сонный, больной требуют определенной услуги со стороны других действующих лиц: герой ночует на могиле отца, хоронит мертвеца, спасает от смерти полуживую собаку, кота, сохраняет и зарывает в землю кости убитого, из которых затем вырастает дерево или куст (ветка или щепочка такого дерева может вновь превратиться в ожившего героя).
Эта мена облика при оживлении переводит оппозицию живой/мертвый в оппозицию целый/расчлененный. Расчленение тела идентично убийству (чудесную корову падчерицы мачеха велит зарезать; героиню уводят в лес, где ее должны зарезать и принести в доказательство ее смерти сердце и печень), а собранное из кусков тело вновь становится живым после окропления его целящей и живой водои. Убиение может состоять в разрывании тела на части: ведьму казнят, привязав к хвосту лошади и разметав ее тело «по чисту полю»; побежденного Змея разрубают, сжигают, а пепел развеивают по ветру. Окончательная, а не временная смерть наступает, лишь когда персонаж «разметан по макову зернышку» или сожжен. До тех пор каждая из сохранившихся частей может через цепь трансформаций вновь превратиться в целое и живое тело либо передать свое основное свойство новому, так сказать, владельцу. Например, убийство чудесного мальчика замышляется исключительно из-за того, что съевший его сердце научится разгадывать сны; чудесную курицу режут, так как известно, что «съевший ее голову станет царем, а сердце — богачом».
Расчлененное тело — источник многочисленных персонажей, поскольку каждая его часть может функционировать в сказке самостоятельно. Перышко Финиста ясного сокола, привезенное отцом младшей дочери, превращается в него самого; Кобылячья голова испытывает падчерицу; мертвая голова становится источником чудесной беременности; руки прислуживают; палец оживает и превращается в мальчика; крылышко златоперого леща, съеденное служанкой, равно как и все его тело, зажаренное и поданное бездетной царице, вызывают рождение чудесных богатырей. Метонимия становится здесь последовательным приемом, позволяющим продуцировать новые персонажи: горошина, ягодка, кожа, шкура, ветка, ребро, волос, шерстинка — все эти и многие другие части тела человека, животного или растения вызывают рождение, воскресение, исчезновение персонажа, служат для его вызова (Сивка-бурка является после того, как герой подпалит оставленные ему волосинки). Отрубленные пальцы, ремни, вырезанные из спины ложных героев, языки Змея и другие части тела служат знаками, с помощью которых герой доказывает, что именно он совершал подвиг (победил Змея, добыл диковинки).
Вокруг членовредительства группируется довольно много коллизий: мужичок с ноготок, борода с локоток или Яга калечат братьев; царевна приказывает отрубить ноги дядьке Катоме; служанка вырезает у царевны глаза; злая жена велит отрубить золовке руки и т. д. Сказка пестрит персонажами, несущими на себе знаки увечья (Косоручка, слепцы, беспалые). Персонажи, отмеченные каким-либо увечьем или, наоборот, наделенные «лишними» частями тела, часто обладают чудесными свойствами или являются сверхъестественными существами (Лихо одноглазое, многоголовый Змей, Трехглазка, конь о двенадцати крыльях и т. д.).
Оппозиция истинный/преображенный связана с многочисленными формами изменения облика, к которому либо прибегает сам персонаж, либо эти изменения — результат околдования. Змей оборачивается золотой козой, прекрасным юношей; царевна превращает себя и мужа в колодец и ковшик, в церковь и попа; змеихи превращаются в сад, колодец, кроватку; мальчик учится у колдуна принимать облик различных животных; конь или Серый волк превращаются в клетку с жар-птицей, в коня, красавицу; герой принимает облик комара, мухи и пр. Баба-яга подражает голосу матери, специально выковывая его у кузнеца и делая его похожим на «тонкий» голос человека; мальчик с пальчик меняет колпачки своих братьев на шапочки дочерей ведьмы. Форм маскировки очень много. Для распознавания нужного объекта служат специальные предметы- сигнализаторы (блесточка, муха и прочие метки).
Оппозиция видимый/невидимый воплощается в таких персонажах, как невидимые слуги: Никто, Саура, Гурей, Мурза, Шмат-разум, в шапке- невидимке.
Оценочные признаки, как и модусы состояний, относятся к внутреннему миру персонажа или к его внешности. Здесь тоже существуют преимущественные корреляции: добрыми или злыми, мудрыми или глупыми в русской волшебной сказке чаще бывают антропоморфные существа11, красивым или уродливым, большим или маленьким, чистым или грязным могут быть и человек, и животное, и предмет.
Оппозиция добрый/злой весьма существенна для волшебной сказки, так как именно эти признаки служат основой для деления персонажей на героев, тех, кто находится на его стороне (даритель, помощник), и его антагонистов: злая старуха, но добрая волшебница; отрицательный член оппозиции персонифицирован в таких антропоморфных персонажах, как Лихо, злыдни. Но в основном эта оппозиция маркирует правила поведения действующих лиц, т. е. носит скорее морально-этический характер, что связано с ведущей ролью, которую она играет в предварительном испытании (добрый герой щадит пленника, кормит голодного, помогает слабому, злой ложный герой этого не делает и не получает чудесного средства).
Оппозиция мудрый/глупый связана с такими персонажами, как мудрец, старичок-ведун, учитель, знатка, Премудрая, мудрый ребенок, обладающий даром разгадывать сны (что переводит его в разряд чудесных персонажей, так как «нормой», специально фиксируемой сказочными формулами, является мудрость стариков: «Старые люди хитры и догадливы» — Аф. 222), но глупый черт или великан. Иван-дурак противопоставлен «умным» братьям или зятьям, причем здесь «глупость» героя — одна из форм его «низкой видимости». Мудрость часто интерпретируется сказкой как хитрость, «мудрить» означает «вредить»: «Ну, — думает королевна, — когда он ноги свои воротил, то с ним мудрить больше нечего» (Аф. 199). Хитрым иногда оказывается и герой, причем именно в тех ситуациях, когда он сам наносит вред своему противнику: умный Терешечка притворяется неумелым, незнающим, глупым и, хитростью заставив Ягу показать ему, как надо садиться на лопату, уничтожает антагониста. Мудрость может выступать и как «ведовство», «знание» (ср. мотив обучения у лесного мудреца чудесному умению или состязание в мудрости между колдуном и героем, между «премудрой» невестой, загадывающей загадки, и претендентами на ее руку).
Признаки сильный/слабый параллельны в некотором отношении мудрости/глупости, определяя свойства не духовной, а физической силы. Эти признаки воплощаются в таких персонажах, как богатырь, богатырка, силач, но Заморышек; богатырский конь, но паршивый жеребенок; рать- сила несметная, войско; в чудесных предметах: сильная и слабая вода, чудесная дубинка, меч, клюка и помело, чудесная рубашка, в которой герой непобедим. Реализацией этой оппозиции служит мотив испытания силы: поднять камень или головы Змея, забросить палицу, победить противника в бою, укротить коня, выдержать рукопожатие невесты (»...первые три ночи станет она вашу силу пытать, наложит свою руку и станет крепко-крепко давить; вам ни за что не стерпеть!» — Аф. 199).
Оценочные признаки красивый/уродливый, чистый/грязный, большой/маленький часто фиксируются в имени персонажа: Анастасия Прекрасная, Василиса Краса, Красота Ненаглядная, Дунька Приукрасная, Чудище, Пан Плешевич, Неумойка, Конек-горбунок, Мальчик с пальчик, Мужичок с ноготок, Ванюша-недоросточек, Крошечка-Хаврошечка, Великан и др. При этом уродливый, грязный оказывается временной низкой видимостью героя, «не подающего надежд», которая меняется на положительную в результате чудесной помощи («Ванюша в одно ухо влез, в другое вылез и стал таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать»), либо это результат сознательного переряживания в уродливую одежду (свиной чехол, бычий пузырь, рубище) или положенного запрета («три года не мыться»). Маленький — также низкая видимость героя, наделенного чудесными свойствами (мудростью, удалью: «мал, да удал»).

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования