Общение

Сейчас 409 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Примечания

Ср.: «1. Царь дает удальцу орла. Орел уносит удальца в иное царство (171). 2. Дед дает Сученке коня. Конь уносит Сученко в иное царство (132). 3. Колдун дает Ивану лодочку. Лодочка уносит Ивана в иное царство (138). 4. Царевна дает Ивану кольцо. Молодцы из кольца уносят Ивана в иное царство (156)» [Пропп с. 23].
Ср.: «Сказочник совершенно свободен в выборе номенклатуры и атрибутов действующих лиц. Теоретически свобода здесь полнейшая... Надо, однако, сказать, что народ и здесь не слишком пользуется этой свободой. Подобно тому как повторяются функции, повторяются и персонажи» [Пропп 1969, с. 102]. Некоторые достаточно стабильные корреляции см. на с. 68 — 72 наст. изд.
Ср. замечание П. Г. Богатырева, отметившего отрыв сказочной фантастики от конкретных верований, который приводит к тому, что «сверхъестественные и фантастические существа, являющиеся героями русских сказок, такие, как Кощей Бессмертный, Змей Горыныч, Баба-яга и другие, не играют никакой роли в народной русской демонологии. Напротив, ее обычные персонажи — леший, водяной, домовой — лишь изредка вводятся в сказки... Эти персонажи появляются в сказках лишь для замены легендарных древних персонажей; такая замена к тому же ограничивается именем персонажа, основные черты которого обычно не модифицируются» [Богатырев 1971, с. 287].
«Так, конь переносит героя за тридевять земель, но то же достигается при помощи ковра-самолета или сапог-скороходов... Конечно, есть специфические помощники и специфические предметы, которые не могут быть взаимозаменяемы. Но отдельные случаи не нарушают принципа морфологического родства их» [Пропп 1946, с. 173].
Ср.: «...Значимость имени персонажа и, следовательно, его метафорической сущности развертывается в действие, составляющее мотив; герой делает только то, что семантически сам означает» [Фрейденберг 1936, с. 249].
Об особенностях набора семантических оппозиций в волшебной сказке в отличие от основных смысловых противопоставлений в мифах см. выше, с. 33 — 41 наст. изд.
Ср.: «...природа персонажа в ее этически неоднозначных проявлениях определяет его имя, заменяющее внешнее описание, и это имя становится семантически чрезвычайно значимым. Узловые семантические характеристики, заложенные в названии, могут быть явными или существовать в виде его "внутренней формы", то есть либо в виде скрытых и не выраженных непосредственно смысловых свойств, либо в виде признаков, проявляющихся лишь в процессе разного сюжетного функционирования» [Неклюдов 1972, с. 200].
Например, превращенная в уточку героиня возвращает себе прежний облик после того, как ее дети-утята поют под окном обманутого мужа грустную песню, из которой тот узнает о подмене (Аф. 265). Белая уточка не обязательно называется матерью, тем не менее материнство — обязательный признак героини этих сказок.
Подробнее об особенностях внешнего облика персонажей фольклора, и в частности волшебной сказки, см.: [Неклюдов 1972, с. 194-204].
О Сказки о герое-малолетке, таким образом, легко выделяются в совершенно обособленную группу, для которой канонизированный конец «воцарения и свадьбы» не обязателен. Эти сказки содержат и другие моменты, отличающие их от прочих волшебных сказок: герой здесь часто прибегает к хитрости, вообще говоря, не характерной для волшебных сказок; место испытания ограничено относительно «близким» лесом, а не «далеким» тридесятым царством; испытания, которым подвергается герой-малолетка, также носят достаточно специфический характер. Это в первую очередь задача вернуться в родительский дом, избежав угрозы быть съеденным лесным демоном (Ягой, Медведем). Каннибалистические намерения основных антагонистов героя-малолетки в сказках типа AT 327 противостоят проглатыванию мальчика с пальчик спасителем (волком) в сказках типа AT 700 как условию его возвращения домой.
Ср., однако, «умные» и «глупые» звери в животной сказке.
Отношения между дедом (дедушкой), бабкой (бабушкой) и внуком, внучкой не составляют коллизий. Эти термины спорадически употребляются для обозначения нечистой силы (дедушка-сатана, черти — его внуки — Аф. 153; дедушка- водяной и его внуки-черти — Аф. 151; Морской царь — дедушка заморской королевны, испытывающей героя — Аф. 136) или отмечают отношения между чудеснорожденным героем и родителями его матери (Медведка именуется внуком и называет дедушкой отца своей матери Репки — Аф. 141; Наздей попов внук — чудесный герой, родившийся у поповой дочки от мертвой головы — Аф. 143). В последнем случае речь идет о чудесном герое и его приемных родителях.
Помимо прямых в сказке иногда фигурируют коллатеральные родственники (тетка, дядя, племянник, племянница), но эти отношения имеют столь же периферийное значение, как и отношения внуков с дедом и бабкой.
Удачливый солдат в роли героя более характерен для новеллистической сказки.
Как «хитрая наука» интерпретируется сказкой и способность принимать различные облики, превращаться в животных (Аф. 208, 249 и др.). Отданный учиться «ремеслу» к мастеру (под маской которого обычно скрывается колдун), герой овладевает именно умением маскироваться.
Этот «прямой» порядок выдерживается в подавляющем большинстве сюжетных типов, исключая, пожалуй, ряд сказок, в которых героями являются малолетние дети, движение которых замыкается возвращением из «леса» в «дом». Есть и другие варианты редуцированных форм, например сказка «Крошечка-Хаврошечка», где пространственные перемещения осуществляются в границах «изба ^ поле ^ богатый дом».
Показательно, что если «дом» находится в лесу или в ином царстве, т. е. выступает в вариантах лесная избушка, лесной дом, дворец, то живущие в нем персонажи последовательно наделяются признаками семейного статуса: у Яги оказывается дочь Ягишна, у лешего или Морского царя — дочери, у орла — сестры.
Ср.: «...уж молодец-удалец на свою землю пробрался и ее (ведьму. — Е. Н.) не опасался: сюда она скакать не смела...» (Аф. 171).
Ср. принадлежащее мужику засеянное поле, которое «закрыто», огорожено и составляет часть «своего» царства; вторжение в него чудесной кобылицы, Жар- птицы и других «волшебных воров» расценивается как вредительство, разорение, расхищение.
Ср.: обнаруженную царскими охотниками в дупле дерева героиню (Свиной чехол) называют «чудом чудным, дивом дивным» (Аф. 290).
Литература
Афанасьев 1958 — Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. М., 1958. Богатырев 1971 — Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М.,
1971.
Неклюдов 1972 — Неклюдов С.Ю. Особенности изобразительной системы в долитературном повествовательном искусстве // Ранние формы искусства. М.,
1972.
Пропп 1946 — Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1946. Пропп 1969 — Пропп В.Я. Морфология сказки. 2-е изд. М., 1969.
Фрейденберг 1936 — Фрейденберг О. Поэтика сюжета и жанра. Период античной литературы. Л., 1936 (переизд.: Фрейденберг О. Поэтика сюжета и жанра / Подгот. текста и общ. ред. Н.В. Брагинской. М., 1997).

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования