Общение

Сейчас 533 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


III. Духовное пространство авторской сказки

А.С. Пушкин. «Сказка о рыбаке и рыбке»

Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Что надобно старому рыбаку, как вы думаете? Пожалуй, что ничего и не надобно, жить, как жил тридцать лет и три года. Золотая рыбка, случайно попав к нему в сети, взмолилась:
«Отпусти ты, старче, меня в море!
Дорогой за себя дам откуп:
Откуплюсь, чем только пожелаешь».
В ответ старик лишь ласковое слово молвил:
«Бог с тобою, золотая рыбка!
Твоего мне откупа не надо;
Ступай себе в синее море,
Гуляй там себе на просторе».
Помог рыбке вернуться в синее море, обрести свободу, вот и хорошо, вот и ладно – разве мало? Не проговорись он о диковинной говорящей рыбке своей старухе, не видать бы ему таких унижений, никто бы его на конюшню служить не посылал, взашей не выталкивал.
Сюжетная канва сказки строится вокруг старухи, а сказка называется «О рыбаке и рыбке». Нет в названии старухи. Злые, завистливые, властолюбивые люди не достойны присутствовать в названии. Почти ни разу Пушкин этой позиции своей не изменил.
Есть в этой сказке еще одно действующее лицо – море. Самым непосредственным образом откликается оно на все сказочные события. Привлечь внимание к этому художественному образу призван принцип повтора. Вся сказка держится на энергии повтора – одного из самых распространенных художественных приемов народного искусства. Поначалу море предстает как безбрежный синий простор («гуляй там себе на просторе»). Когда пошел старик просить новое корыто, то заметил, что море «слегка разыгралось». Во второй раз пошел избу просить – «помутилось синее море», но красоту свою природную не изменило, осталось синим. Неспокойно встретило море старика в третий раз, знать, ведало, что речь пойдет о том, что оно не приемлет, с чем согласиться не может. Необходимое в хозяйстве корыто, которое и в самом деле развалилось, или изба вместо обветшавшей землянки – это одно, но столбовой дворянкой старухе становиться негоже. Не пристало. И море дает старику об этом свой знак. А для нас этот знак – проявление авторского отношения. Но пришлось старику отправляться к золотой рыбке просить и царский сан для своей старухи. Тогда-то увидел он, что «почернело синее море». Но что было делать? Знал, что все равно приведут его сюда силой. В последний раз, когда старуха пожелала стать владычицей морскою, а сама золотая рыбка была бы у нее на посылках, увидел старик на море черную бурю: «Так и вздулись сердитые волны, так и ходят, так воем и воют». Спокойное синее море превратилось в грозную стихию, от которой не будет пощады никому.
К эффекту повтора обращается Пушкин и когда хочет привлечь наше внимание к требованиям старухи. Сначала, посылая старика к морю, их произносит старуха, а затем, передавая золотой рыбке, повторяет старик. Неужели слово в слово? Дети сами могут удостовериться в незначительных отличиях.
Принцип повтора сливается у Пушкина с традиционным для народного искусства приемом нарастания. На земле — от корыта до царского сана. На море – от синей безбрежности до черной бури. Все беспокойнее становится море, но сама золотая рыбка, с неизменным радушием встречая старика, успокаивает:
Не печалься, ступай себе с богом.
Так и быть: изба вам уж будет.
Или:
Не печалься, ступай себе с богом!
Добро! Будет старуха царицей!
Но в последний раз
Ничего не сказала рыбка,
Лишь хвостом по воде плеснула
И ушла в глубокое море.
Сдержанное спокойствие золотой рыбки лишь подчеркивает грубую неуравновешенность старухи. Чем выше поднимается она по сановной лестнице, тем более жестокой, нетерпимой и своевольной становится. Поначалу обзывает старика «дурачиной» и «простофилей»; получив в подчинение слуг, на конюшню старика посылает, а во дворце и вовсе:
Подбежали бояре и дворяне,
Старика взашей затолкали,
А в дверях-то стража
Топорами чуть не зарубила.
Идею превращения Пушкин трактует как нравственное перерождение. Всепожирающая зависть к тем, кто обладает большей властью, овладевает старухой – «не хочу быть черной крестьянкой, хочу быть столбовой дворянкой». Подробным описанием ее внешности отмечает Пушкин это превращение:
...Что же он видит? Высокий терем.
На крыльце стоит его старуха
В дорогой собольей душегрейке,
Парчовая на маковке кичка.
Жемчуги огрузили шею,
На руках золотые перстни,
На ногах красные сапожки.
Перед нами не простое описание богатого, красивого костюма, но и авторская оценка. Только вслушайтесь: «Жемчуги огрузили шею». Разве о красоте так скажешь?
Если бы старуха стремилась лишь к богатству, то она хоть сколько-то радовалась бы новому дворцу, богатым украшениям, но она даже внимания на них не обращает, а первым делом начинает проявлять свою властную натуру:
Перед нею усердные слуги;
Она бьет их, за чупрун таскает.
Властолюбие ненасытно. И вот уже хочет старуха быть вольною царицей. Описания самой царицы нет:
Что ж? Перед ним царские палаты,
В палатах видит свою старуху,
За столом сидит она царицей...
Будто и не царица вовсе. Просто «сидит царицей» – уселась на трон в роли царицы. На время.
Хотел ли Пушкин в этой сказке наказать жадность? Пожалуй, что наказал он ее тремя щелками по лбу в «Сказке о попе и о работнике его Балде». А в нашей сказке другой масштаб желаний – стремление властвовать не только на земле, но и на море. И полный крах. Пушкин в финале все возвращает на круги своя. И на земле. И на море.
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто.
В нашей памяти остается художественный образ мощной обобщающей силы. Не случайно говорится «у разбитого корыта», когда все надежды рушатся.
О том, как относился Пушкин к сказкам, хорошо известно. С Болдинской осени 1830 года почти каждый год он пишет по сказке, создав «страну величавой простоты и детской ясности». Он был первым человеком, который, по словам В.Я.Проппа, стал записывать сказки «с полным пониманием всей красоты народного искусства». В книге «Русская сказка» В.Я.Пропп приводит специальную таблицу об источниках пушкинских сказок.
Источником для «Сказки о рыбаке и рыбке» послужил сборник братьев Гримм, а для «Золотого петушка» — «Легенда об арабском звездочёте» американского писателя Вашингтона Ирвинга. Из пяти известных нам сказок две относятся к репертуару Арины Родионовны – «Сказка о царе Салтане» и «О попе и о работнике его Балде». Исследователи отмечают: Арина Родионовна ввела русскую песню и русскую сказку не только в опыт поэта, но и в его душу, когда Пушкин ещё не умел читать. И она же была его первой слушательницей, когда к поэту пришла творческая зрелость...
Национальная культура была для Пушкина культурой самобытной, воплощающей национальный характер народа. С этой точки зрения именно сказки отражали для Пушкина национальный склад ума, идеалы и стремления народа. Надо было не только взойти на вершины гения и мастерства, – отмечает В. Непомнящий, – чтобы выучиться простодушию сказочника. Надо было стать своим в мастерской русского языка, чтобы «ощутить себя в сказке свободно и покойно». И это оказалось возможным в поздний, самый «могучий и пророческий период его творчества».
«Сказка о рыбаке и рыбке» относится к «позднему Пушкину» (поэт окончил её 14 октября 1833 года) – явлению не столько хронологическому, сколько мировоззренческому, когда поэт размышляет о судьбах мира и человечества, конечности земного бытия. Это взгляд, вовсе не отнимающий у Пушкина его «весёлого, имени», но понуждающий «обернуться к истине высокого человеческого предназначения», которое на каждом шагу забывается, искажается, подавляется «неумолимым эгоизмом и страстию к довольству».
В своей известной статье «О сказках Пушкина» С.Я.Маршак отметил в них «удивительное сочетание простоты и сложности, прозрачности и глубины». И немногословность: «Одна строка говорит часто больше, чем целые страницы прозы». Создавая «живой, зримый образ», Пушкин почти не прибегает к «изысканным сравнениям и метафорам», избегает подробностей, прилагательных. Придают действию стремительность глаголы –  они главенствуют. Вот почему не предназначенные для детей сказки так им полюбились – их словесный строй соответствует требованиям читателя – ребёнка, «жадно воспринимающего в рассказе действие».
Сказки запоминаются без труда не только потому, что написаны «легким, энергическим стихом», но и потому, что часто состоят из отдельных, внутренне и внешне законченных частей. Свободно и стремительно движется пушкинская сказка, «создавая на лету беглые, но всегда запоминающиеся образы». И только пристальное, чуткое внимание к каждой строке поможет нам научиться «ценить чистое, простое слово» А.Пушкина.
С.Я.Маршак признавал, что «чуткое внимание к пушкинскому слову» возможно лишь в том случае, если человек, который читает детям сказку, сам чувствует «прелесть русского слова, пушкинского стиха».
Для того чтобы хорошо прочитать детям сказку, следует, к примеру, осознавать, что «живой зримый образ» возникает в воображении детей, если ты сам его себе во время чтения явственно представляешь. Добиться интонационного, звукового и ритмического многообразия, чтобы и в самом деле ритм стал «лучшим толкователем содержания» очень непросто. Но только тогда дети смогут услышать музыкальность звучания поэтического текста. А поскольку «серьёзная мысль, глубокая мораль... пронизывает всю сказку», то именно интерпретация, о которой мы вели речь, становится главной опорой при чтении вслух.
Сопоставление поэтической сказки с её прозаическим вариантом способно многое детям открыть. Можно обратиться с этой целью к сказке братьев Гримм, которая называется «Сказка о рыбаке и его жене». Или к «Золотой рыбке» из сборника А.И.Афанасьева. Мы выбрали эту сказку, поскольку именно в ней присутствует не рыба - камбала, а золотая рыбка. Сравнивая, дети легко обнаружат сюжетное сходство. Но как раз не сходство, а различия помогают ощутить направленность пушкинской мысли. И такое творческое задание может быть очень плодотворным.
Скажем, события «Золотой рыбки» происходят на острове Буяне ( «На море, на океане, на острове Буяне, стояла небольшая ветхая избушка...») Этот остров, упоминающийся в русских народных сказках, стал даже неким символом. Пушкин, отказываясь от любой конкретности, начинает сказку так:
Жил старик со своею старухой
У самого синего моря.
И добивается тем самым большей широты обобщения – всечеловечности. Или: призывая золотую рыбку, старик из сказки А.Н.Афанасьева каждый paз произносит: «Стань к морю хвостом, ко мне головой». Пушкин не уточняет, как именно старик звал золотую рыбку – кликал и всё. Сняв оттенок некого приказа  («стань так-то и так-то»), доверил читателям самим представить, как старик мог кликать золотую рыбку. Это не так сложно, поскольку все уже слышали, что старик обращался к рыбке уважительно, отвечал с поклоном, и называл её государыней, («Ей с поклоном старик отвечает», «Смилуйся, государыня рыбка»).
Совестился он обращаться к ней с просьбами, ведь отказался от откупа, а своё слово привык держать. При сравнении с афанасьевским вариантом видно, что у Пушкина старик более совестливый, деликатный, а старуха не столь жестока. Стоило ей в «Золотой рыбке» стать воеводихой, как она не просто запретила старику себя женой называть, а учинила расправу над ним за такое обращение: «Эй, люди! Взять этого мужика на конюшню и отодрать плетьми как можно больнее!» (У Пушкина: «По щеке ударила мужа», «С очей прогнать его велела»).
В сказке Афанасьева обращает на себя внимание одно подзабытое нами слово – придокучило. (От слова докучать – надоедать. Известно афанасьевское чутьё к образному смыслу народных слов). И каким смыслом оно наполняется, когда речь заходит о старухе! Не успела она стать воеводихой, только-то на муже свою власть испробовала, как ей уже всё «придокучило». Едва «нарядилась царицей», стала с балкона своего дворца вместе с генералами делать войскам смотр, как и царская жизнь ей придокучила. Тут-то и послала она за стариком. Генералы суетятся, бояре бегают: «Какой-такой старик?» Насилу нашли его на заднем дворе. На этот раз, когда старухе придокучило людьми повелевать, решила она «над всеми водами властвовать, над всеми рыбами повелевать».
Ни слова в сказке о жадности старухи – лишь открытое и очевидное стремление к неограниченной власти, которая всегда соседствует с жестокостью.
Старик пожалел золотую рыбку. Старуха не жалеет никого. Так можно ли всё сводить лишь к жадности старухи? Осуждение жадности как педагогический результат оставляет в сознании детей некий конечный итог постижения пушкинской сказки, с которым многие живут всю жизнь, так и не задумавшись о ее глубинных смыслах.
На помощь способна придти и игра-импровизация.
Одну игру мы назвали «Живое море», а другую «Золотая рыбка». Чтобы ощутить море как действующее лицо сказки важно припомнить:
- Как море встретило старика, когда он пришёл просить новое корыто?
- Как море менялось с каждой новой просьбой старика? («Слегка разыгралось», «не спокойно», «вздулись сердитые волны»).
- Почему сначала море было спокойным, а потом бурным? Сначала синим, потом – «почернело синее море»?
- Какой голос у моря? У синего, спокойного и бурного, с сердитыми волнами?
Когда дети ощутят, что море «живое», то смогут изобразить его. К примеру, если девочки-волны, взявшись за руки, образуют две шеренги (по 4-5 человек), которые, поочерёдно выступая вперёд, будут сменять друг друга, то перед нами предстанет нечто постоянно меняющееся, волнообразное... А если еще на руки и на ноги надеть бумажные «манжеты», то при движении они будут шуршать, как спокойно плещущиеся о гальку волны. Чем быстрее «волны» двигаются, тем тревожнее будет их голос.
Так в игре предстанет первое пушкинское превращение: спокойной, безбрежной водной глади – в неуправляемую стихию. И композиционное своеобразие пушкинской сказки, образующей замкнутый круг, станет очевидным. Удается обнаружить, что на фоне повторов особенно заметны малейшие движения души героя. Да, мало ли что ещё удастся обнаружить. Самостоятельно.
Интересно, обратили ли дети внимание на то, что море менялось еще до того, как старик начинал кликать золотую рыбку? Что они думают по этому поводу? Да, в сказках возможно всё. И всё же могут быть и другие версии. Исследователи пытались выяснить не только, откуда Пушкин взял сюжет этой сказки, но и происхождение золотой рыбки.
Не так давно была выдвинута еще одна версия. В шестидесятых годах ХХ века болгарские археологи обнаружили бронзовые пластины с изображением женщины с рыбой в руках. Одета она была а хитон, на голове корона – одним словом, богиня. Пришла, она из глубокой древности, и имя ее – Анахита. Это богиня священных вод, а рыба – до некоторой степени ее второй образ. Так открылась тайна золотой рыбки из пушкинской сказки. Становятся понятнее и реакция моря, отклик на требования старухи – это ответ богини, место которой хотела она занять. Но милость её не безгранична.
Вообще-то рыбка – волшебница, выполняющая желания людей, – встречается в сказках многих народов, но аналога золотой рыбки - именно золотой, полной энергии, силы и вместе с тем доброты, изящества в литературе нет – «угадать волшебный образ в его существенных чертах удалось лишь поэту – тогда археология молчала».
Игра «Золотая рыбка» может состоять из нескольких эпизодов, и в каждом из них дети разыграют ту или иную встречу старика с золотой рыбкой. В первом эпизоде, когда старик поймал рыбку, важно припомнить весь их диалог, ведь он определяет не только дальнейшие события, но и их отношения. Затем настанет момент, когда старику придётся кликать рыбку. Как он будет это делать? Полный простор для воображения. А как будет отвечать рыбка? Меняется ли её интонация, голос, отношение к старику? И почему ничего не ответила она в последний раз - об этом тоже важно подумать. И о том:
-    Почему старик отпустил золотую рыбку?
-    Мог бы он попросить у рыбки что-то для себя?
-    Когда больше всего жалели старика?
Дети увидят, что каждый «поход» старика к морю это не просто звено сюжета. Это факт внутренней жизни героя.
Игра может получиться еще более увлекательной, если включить в нее старуху. Нет, на этот раз не стоит припоминать, как она посылала старика к морю, а разыграть лишь само её превращение. Если кто-то из девочек возьмёт на себя роль старухи (и сядет в сторонке), то, как только в первом эпизоде рыбка ответит: «Не печалься, ступай себе с богом», тут-то на нашей старухе вместо застиранного старого платка окажется кичка. (Иллюстрации помогут рассмотреть, что это за старинный головной убор). Стоит только золотой рыбке сказать: «Добро! Будет старуха царицей!», как вместо кички окажется корона. Так перед детьми предстанет еще одно пушкинское превращение - превращение старухи. И будут меняться выражение лица, поза, взгляд, ведь это превращение в первую очередь нравственное. Оно волшебное, но вместе с тем совершается оно не по воле злых волшебных сил, а по желанию самой старухи. А когда вместо короны на голове нашей старухи вновь окажется прежний старый платок, то предстанет зримое окончание сказочной истории - истории с печальным финалом.
В процессе игры дети постепенно начнут проникать в непростые отношения старика и золотой рыбки, старухи и старика, старика и моря, погружаясь таким образом в смысловую суть сказки.
В.Непомнящий отмечает, что у Пушкина довольно часто встречаются открытые финалы, «оставляющие возможность дальнейшего пути для человеческой души». Можно ли считать, что у нашей сказки открытый финал?
Если мы говорим о том, что «Сказка о рыбаке и рыбке» относится к «позднему Пушкину», то это проявляется и в том, как сказка заканчивается. Как дети относятся к печальному финалу и так ли уж он печален? Ведь золотая рыбка всего лишь внесла успокоение и в жизнь моря, и в жизнь людей. Чтобы старуха по-прежнему пряла свою пряжу, а старик ловил неводом рыбу.
Этим вопросом можно завершить размышления, которые требуют духовных усилий. Великая поэзия всегда их требует. Только так возможно восхождение к поэту, который «явил в слове наиболее полное и гармоничное выражение русского духа».

Комментарии   

 
0 #1 Natalia Zacalscaia 03.12.2015 01:59
Спасибо Григорию Козлову — «Мастерская мой любимый театр! Всегда есть что посмотреть и главное для любого возраста .Как например этот спектакль —Сказка о рыбаке, его жене и рыбке классика , вроде бы ничего нового ,уже все сказано- но нет ! Необычайно легкая и умная постановка!http ://ticketbest.r u/event/250914
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования