Общение

Сейчас 462 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


Сказка про Емелю

Кто в детстве не мечтал о чуде? Не верил, что стоит только узнать заветные слова, и... будут исполняться любые желания? Такие волшебные слова запоминаются порой на всю жизнь. Кто же не помнит:
По щучьему велению,
По моему хотению...
Есть в них какая-то необъяснимая завораживающая сила. Интересует ли ребёнка, кто именно владеет тайной волшебных слов? Поначалу не очень. Но уже первоклассники спрашивают: «Почему щука помогла Емеле?» Неожиданный вопрос может поставить взрослых в тупик. В самом деле – почему? Ведь в вопросе сквозит явное сомнение: мол, стоило ли помогать дураку?
Когда задумаешься над тем, как ответить на вопрос, то обнаруживаешь, что осмысленно прочитать эту русскую народную сказку детям не сможешь, пока сам себе ничего на него не ответишь. При чтении вслух неизбежно сквозит наша интерпретация сказки, наше отношение к герою. Даже бессознательно дети начинают смотреть на Емелю нашими глазами. А к нему можно относиться по-разному: как к лентяю и лодырю, однозначно осуждая, или снисходительно, как в недоумку, мол, что возьмёшь с дурака? Но можно и как в потешному герою, которых так много в народных сказках. И приходится делать выбор.
Если рассуждать на уровне здравого смысла, то мы ничего не сможем предложить детям, кроме однозначной морали. Между тем образ дурака в русском народном искусстве исследователи считают образом загадочным. Не так-то прост этот дурак, как порой кажется.
Многое в его жизни определяет случайная встреча - не поймай Емеля щуку, о чём бы сказку сказывать? Именно «случай» и «превращение» предопределяют высокую степень напряжения всего сказочного действия. И самое главное -  у него есть особая миссия в сказочном мире. Одним доводится совершать чудеса храбрости, другим народ доверил волшебное слово. То, как он им воспользовался - знак того, насколько это доверие оправдано. Выдержал ли Емеля это испытание? Воспользовался ли волшебным словом во вред другому? Вот где смысловое «зерно» сказки. Вот где мир сказочной условности пересекается с миром реальным, «высекая» искру нравственного смысла.
Стоит обратиться к тексту, и мы увидим, что Емеля устоял перед соблазнами до той поры, пока в его жизнь не вторглась царская воля. Вот тогда-то и изменились его желания. Нет, не случайно Емеле так не хотелось ехать во дворец. Вообще-то эта сказка – семейная. Как водится, жили-были три брата, двое умных, а третий - дурак Емеля. Но именно младшему брату отдаёт народная сказка свои симпатии, поскольку судьбой он обижен, кличка «дурак», не доверяют ему, даже презирают. Ленив? Да, любит на печи полежать. Но добром попроси - всё сделает.
Если не смотреть на народное искусство как на «примитивное», то оно, по мысли Д.С. Лихачёва, может служить «исходной точкой для понимания всякого искусства как некоей радости».
Развлечь, позабавить, доставить радость - одна из функций сказок, в которых действующим лицом является дурак. Ну, скажите, чем может позабавить сказка про подвиги Ивана-царевича? То ли дело - про потешного дурака: ведь и не предугадаешь, что он может вдруг выкинуть! Возьмёт, да и поедет в царский дворец, сидя на печи. Смешно? Ещё как!
Своеобразие комизма таких героев, как Емеля, Иванушка-дурачок, трудно понять вне поэтики народной смеховой культуры. Суть в том, что их глупость проявляется прежде всего в непонимании условностей официального мира, в уклонении от них. Эта «весёлая глупость» является как бы обратной стороной мудрости, так как освобождает героя от страха перед властью и силой, даёт внутреннюю свободу, свой взгляд на мир.
Иванушка-дурачок — дурак лишь с позиции здравого смысла. Едущий на печи во дворец Емеля — это своеобразная удаль и лень, проявление потешного озорства и внутренней свободы, пренебрежения к власти. На такое решится не каждый! Именно такого героя народная сказка делала обладателем всесильных волшебных слов. Младший брат-дурак бескорыстен, нравственно готов к испытанию благами жизни.
Одну из своих работ Андрей Синявский назвал «Мудрость дурака». Несмотря на нелепость «дурачка», отмечает Синявский, на его стороне природная даровитость и простодушие. Писатель увидел в нём прообраз национального архетипа. Не потому ли народ так настойчиво сочинял про дурака свои сказки? Разве можно эти сказки детям не читать? Время от времени перечитывать их заново, поскольку каждое время «высвечивает» в сказке что-то свое. Новый исторический контекст рождает иные ассоциации, расставляет новые акценты. Это не может не влиять на всю направленность педагогической работы. На вопрос «Почему щука помогала Емеле?» можно ответить, рассказав детям о «фольклорном человеке», той миссии, которую ему предназначил народ. Дети наверняка согласятся с учителем (а что им еще остаётся!) Но не разрушат ли подобные рассуждения эмоционального воздействия сказки? Станет ли Емеля после этого детям ближе? Вряд ли. Не лучше ли, чтобы ответ на вопрос родился у них самих? Но для этого нам придётся выстроить такую систему работы, которая позволит ощутить неоднозначность характера, увидеть, как в нём каким-то причудливым образом (образуя целостность) соединилось на первый взгляд трудно соединимое: наивное, естественное простодушие, лень и безоглядная дерзость поступков.
Нам удастся сохранить «дух, ум и фантазию» (по Белинскому) народного искусства, если мы, уведя от бесконечных пересказов и перечислений качеств героя, вовлекая в игру, включим в работу метод сравнения, сопоставления.
Но прежде всё же придётся отметить, что вопрос, на который мы предполагаем отвечать вместе с детьми, отнюдь не только детский. Довелось встретить его среди заданий в учебнике «Глаголь и добро», предназначенном второклассникам школ с гуманитарным уклоном. Сказку авторы отнесли к разделу «Герои, не подающие надежд», а вопрос сформулировали так: «Как ты думаешь, почему щуку поймал глупый Емеля, а не его умные братья?» Детский вопрос был задан в более корректной форме. Став обычным глупцом, образ Емели стал однозначно-плоским и скучным, как скучна любая очевидная однозначность. Поскольку «не подающие надежд» нашему герою учебники существуют, о такой позиции лучше знать.
Даже первоклассники наверняка слышали о том, что прежде «сказки сказывались», передавались из уст в уста. Такими сказочниками для них могут стать авторы двух самых известных пересказов сказки про Емелю. Если пересказ А.Н.Афанасьева прочитать в классе, а А.Толстого - дома, то у нас появятся широкие возможности для сравнений и самых разных сопоставлений.
Игра, которую мы назвали «Я – Емеля», будет состоять из двух частей:
1. «Встреча со щукой или волшебные слова»
2. «На печи –  во дворец»
По сказке А.Н.Афанасьева
В игре-драматизации участвуют: сказочник, Емеля, невестки, щука.
Невестки. Что же ты, дурак, на печи лежишь, ничего не работаешь, сходи хоть за водой.
Сказочник. Дурак взял ведра и пошел за водой. Зачерпнул воды, и попала ему щука в ведро.
Емеля. Слава богу! Теперь я наварю хоть этой щуки, сам наемся, а невесткам не дам: я на них сердит!
Щука. Не ешь, дурак, меня, пусти опять в воду, счастлив будешь!
Емеля. Какое же от тебя счастье?
Щука. А вот какое счастье, что скажешь, то и будет! Вот скажи: «По щучьему велению, по моему прошению ступайте, ведра, сами домой и поставьтесь на место».
Сказочник. Как только дурак сказал это, ведра тотчас пошли сами домой и поставились на место.
Невестки. Что он за дурак! Вишь какой он хитрый, что у него ведра сами домой пришли и поставились на своё место.
По пересказу Ал.Толстого.
В игре-драматизации участвуют: сказочник, Емеля и щука.
Сказочник. Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошёл на речку. Прорубил лёд, зачерпнул воду в ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку, изловчился и ухватил щуку в руку.
Емеля. Вот уха будет сладка!
Щука. Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.
Емеля. На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.
Щука. Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю всё, что ни пожелаешь.
Емеля. Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.
Щука. Скажи, чего ты сейчас хочешь?
Емеля. Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не расплескалась.
Щука. Запомни мои слова: когда тебе что захочется - скажи только: «По щучьему велению, по моему хотению».
Емеля. По щучьему велению, по моему хотению –  ступайте ведра сами домой.
Сказочник. Только сказал - ведра сами и пошли в гору. Емеля отпустил щуку в прорубь, а сам пошёл за ведрами.
Учитель. Мы увидели, как два разных сказочника поведали нам о том, как Емеля встретился с говорящей щукой. Заметили ли вы какие-то различия?
- В первом отрывке щука сама попалась в ведро, а во втором Емеля ее выловил из проруби.
- Да, изловчился и схватил щуку.
- У А.Н. Афанасьева  как только щука попросила, Емеля тут же отпустил её, а у Ал.Толстого Емеля заставил щуку доказывать, что не обманывает она его, только потом отпустил.
Учитель. Когда мы увидели один и тот же эпизод в пересказе двух сказочников, то сразу обратили внимание на то, что в первом отрывке Емеля ничего не просил щуку доказывать. Попросила она отпустить ее, и он, не раздумывая, выполнил её просьбу — то есть спас ей жизнь. Разве не стоит такого человека одарить волшебными словами «что скажешь, то и будет?» – конечно, стоит.
- У Миши в первом отрывке Емеля получился немножко смешным, как он говорил: «сам наемся, а невесткам не дам: я на них сердит». По-моему, он и сердиться-то долго не может.
Учитель. Итак, мы увидели, что первое желание Емели, оказалось самым естественным: тяжелые ведра не нести – каждый согласится. А какими были другие его желания - что он ещё просил у щуки?
Дети припомнили и как Емеля просил, чтобы сани без лошади в лес за дровами ехали, а дрова бы сами рубились и укладывались и т.д. И оказалось, что пока не вторглась в жизнь Емели царская воля, он просит у щуки самую малость.
Почему бы ему, скажем, не попросить тот же красный кафтан, красные сапоги и рубаху, о которых он так мечтал? Нет, не просит, все ждёт, что одарят его братья.
Участники игры достойны обсуждения. Мотивы предпочтения того или иного исполнителя роли Емели в какой-то мере «проявят» и отношение к герою. А предпочтительный выбор афанасьевского пересказа можно даже рассматривать, как интуитивное несогласие детей с Толстым, который заставил доверчивого дурака подозревать щуку, требовать доказательств, когда жизнь её буквально была в его руках.
«На печи –  во дворец» –  второй кульминационный момент сказки и новый сюжет для игры. В печь может превратиться стол, но могут и стулья –  стоит только произнести заветные слова.
Тому, кто на этот раз захочет превратиться в Емелю, придется представить, как он поедет во дворец: Будет на печи лежать? Сидеть? Станет удивляться? Опасаться? Смеяться, предвкушая новое чудо? И как на этот раз зазвучат заветные слова? Как приказ? Просьба? Привычная присказка?
Тем, кто предпочтёт толстовский пересказ, придётся припомнить, как сначала пришел за Емелей царский офицер: «Ты – дурак Емеля?» –  «А тебе на что?» –  «Одевайся скорее, я повезу тебя к царю». –  «А мне неохота». Рассердился офицер, ударил Емелю, а потом еле ноги унес –  так его дубинка отделала. Затем вельможа пожаловал, сладостями угощал, красный кафтан, красные сапоги и красную рубаху посулил. Не мог устоять Емеля, когда услышал о своей заветной мечте, и печь тронулась в путь.
Почему Емеля так не хотел ехать во дворец? Только ли опасался наказания за то, что народ подавил, когда ехал в лес на санях без лошади? Нет, страху не было. Поехал он, когда сам того пожелал. Как мог, противился Емеля вторжению в его жизнь чуждого ему мира. И не напрасно. Мы увидим, как резко изменились его желания. О том, какими они стали, стоит поговорить особо.
Вспомнив эти желания, можно увлечь детей новой игрой. И появятся снова говорящая щука и ведро, в которое она попала. И каждый, написав на листочке своё пожелание к ней, опустит его в ведро. Только щука будет исполнять те желания, которые мог бы попросить у неё сам Емеля. Хочешь, чтобы твое желание исполнилось, задумайся! «Щука», вынув листочек из ведра, прочитает то или иное желание, а класс решит, мог ли Емеля его попросить. Это тест-задание - точнее тест-игра. Способность соотнести собственное желание с желанием сказочного героя («Да, Емеля мог бы это попросить...», «Нет, Емеля не мог бы обратиться с такой просьбой...») выявит отношение к Емеле. Мотивы детей - очевидный показатель.
Два сказочника – два финала сказки. Когда Емеля приехал на печи во дворец, царская дочь, увидев его в окошко, стала упрашивать отца выдать ее за него замуж. Царь так рассердился, что приказал посадить их в бочку и бросить в море. Так у Афанасьева. У Толстого, напротив, увидев в окошке царевну, Емеля тут же произнёс: «Пускай царская дочь меня полюбит!» И вот Емеля дома лежит-полёживает, а во дворце крик да слёзы: царевна жить без Емели не может.
Женитьба обычно венчает сказочное повествование. Это награда герою за испытание. И традиционное превращение дурака в доброго молодца призвано обратить наше внимание на то, как несправедливо к нему относились, как недооценивали его окружающие. Превращение – сказочный способ продемонстрировать нам истинную сущность героя.
Как воспользовались этим приёмом русской волшебной сказки Афанасьев и Толстой? Давайте, посмотрим. Заточив Емелю с царевной в бочку ещё до свадьбы, Толстой вынудил его добиваться согласия на свадьбу силой и угрозами: «Я тот самый Емеля. Захочу – всё царство пожгу, разорю». Царь сильно испугался, отдал и царство, и дочь. И стал Емеля царством править.
Можно сказать, что и Емеля «пострадал» от идеологических требований времени. Едущий на печи Емеля дворцовому миру противостоял, но, по воле писателя, уподобился этому миру. Коли от природного простодушия дурака ничего не осталось, о какой миссии можно вести теперь речь?
Афанасьев не превращает Емелю в царя, а заканчивает сказку как семейную. Узнав, что в новом дворце, который неожиданно вырос как раз напротив, живёт его дочь, царь «в ту же минуту простил их, и стали они вместе жить-поживать да добра наживать». Афанасьев как бы расширил семейный круг Емели – и только. Не заставлял он Емелю обращаться к щуке, чтобы «красавчиком» стать, поскольку Емеля приглянулся царевне таким, каков он есть. А вот о том, почему именно младшему брату, дураку, народ доверил всесильные слова – стоит напоследок и поразмышлять.
Очень интересно рассматривать рисунки к сказке. На них ведра на ножках, обутых в лапоточки, шагают по дороге, поглядывают лукаво. Дрова топчутся у порога, дубинка лихо отделывает царского слугу, сани мчатся без лошади. А в целом радостное ощущение свершившегося чуда! Печь тоже изображается с ножками и с рожицей. Каждое печное отверстие соответствует глазам, носу или рту. Дети оживили печь, превратили в равноправное действующее лицо. А на другом  рисунке красивый дворец с расписными воротами. Подле них условно-одинаковые человечки с огромными пиками. Основное пространство листа художник отдаёт едущему на печи Емеле. Он
как бы парит над дворцом, а стражники приготовились к защите вверенных им ворот.
В заключение можно предложить детям выбрать название сказки, которое им по душе. А.Н. Афанасьев назвал ее «Емеля-дурак», Ал.Толстой – «По щучьему велению». Захотят ли дети называть Емелю дураком?
Вместе с этой сказкой войдут в жизнь детей, в детскую игру волшебные слова, а образ Емели запомнится вместе со способностью радоваться чуду.
От урока к уроку класс постигал приёмы «медленного чтения», учился вычитывать глубинные смыслы из недр текста, сравнивая и сопоставляя разные пересказы. Сегодня это очень важно для начальной школы, которая никак не может избавиться от пагубного для детей «чтения на скорость».
Превращаясь в Емелю, они разговаривали со щукой, ездили на печи во дворец, собственные желания для щуки могли осмыслить с позиции «фольклорного человека». Так современные дети постигали истоки национального характера и поэтику волшебной народной сказки.
Так стоило ли перечитывать сказку про Емелю заново?

Какая сказка тебе больше запомнилась?
(из ответов третьеклассников)
-    «Золушка», в ней бедная девочка в конце концов обрела счастье.
-    «Три поросенка» – очень веселая.
-    «Крошка Цахес», в ней много мудрости.
-    Моя любимая сказка «Геркулес», в ней рассказывается о силаче Геркулесе.
-    «Гарри Поттер» – этот мальчик был волшебником, он хотел победить зло.
-    «Золотой ключик», в ней доверчивый и добрый Буратино победил всех злых героев.
-    «Дюймовочка».
-    «Золушка». Понравилась добрая фея, волшебный бал и хрустальная туфелька.
-    «Медная, бронзовая и золотая», потому что она очень веселая.
-    «Маугли», в ней мальчику пришлось жить по закону джунглей и он вжился.
-    «Девочка со спичками». Очень жалко ее.
-    «Снежная королева». Она учит верить в чудеса.
-    «О рыбаке и рыбке», потому что в стихах.
-    «Золушка». Сказка учит добру и жалости.

Комментарии   

 
0 #1 Natalia Zacalscaia 03.12.2015 01:59
Спасибо Григорию Козлову — «Мастерская мой любимый театр! Всегда есть что посмотреть и главное для любого возраста .Как например этот спектакль —Сказка о рыбаке, его жене и рыбке классика , вроде бы ничего нового ,уже все сказано- но нет ! Необычайно легкая и умная постановка!http ://ticketbest.r u/event/250914
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования