Общение

Сейчас 358 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Вернуться к повседневности, которая всегда рассматривалась как незначительная и частная проблема, недостойная сцены, показать ее — такова цель современного течения, получившего общее наименование театра повседневности.
С ним связывают самые различные театральные эксперименты: «Китчен синк драма» 50-х гг. в Англии (УЭСКЕР), неонатурализм КРЁТЦА, сочинения и постановки ВЕНЗЕЛЯ, ДЕЙЧА, ЛАССАЛЯ и т. д. С этим течением связано обновление исторических полотен в традициях критического реализма (БРЕХТ); оно опровергает драматургию абсурда , зашедшую в тупик с метафизической концепцией «ничто». До сих пор повседневности отводилось место декоративное, анекдотическое, она связывалась с народом и отодвигалась на задний план, как в классических трагедиях и исторических драмах XIX в. Повседневность вплеталась в высший драматургический замысел (например, фон, на котором действуют герои). По существу, никого не интересовало то, что было нетипичным или незначительным с точки зрения исторического развития. Даже БРЕХГ описывал повседневную жизнь народа лишь в перспективе глобальной социологической схемы, например в контрапункте жизни «великих людей» (см. «Матушка Кураж»).

1. Тематика

Показать обычную, повседневную жизнь поставленных в неблагоприятные условия слоев населения — значит заткнуть брешь между большой историей, историей великих людей, и «мелкой», но настойчивой и навязчивой историей людей маленьких, без «права голоса» (реабилитированной историей умонастроений, вещей, повседневной жизни). По нескольким фразам или эпизодам, прожитым день за днем, этот «минимальный» театр хотел бы воспроизвести in absentia среду, эпоху, процесс идейного становления. Будучи гиперреалистическим, этот театр восстанавливает, хотя и критические, отношения с натурализмом сцены и актерской игры: зритель присутствует при нередко повторяющихся событиях, неизменно на уровне быта наблюдает нагромождение вещей и стереотипов.

2. «Украденный» язык

Диалоги очень часто «уплощены» и сведены к минимуму; они постоянно превосходят мысль говорящих, которые пережевывают языковые стереотипы, внушенные им господствующими представлениями (общие места, пословицы, «изящные» конструкции фраз, подсказанные средствами массовой информации, слова о свободе самовыражения и т. д.). Для зрителя же важны только паузы и недомолвки. Говорящие «субъекты» лишены какой бы то ни было словесной инициативы, они всего лишь винтики в идеологической машине, воспроизводящей общественные связи.
Эта концепция человека, пропитанного средой, лишившей его даже языка, по- видимому, только возрождает эстетику натурализма, но не становится новым статусом театральности.

3. Блистательная театральность

Театральность не только не потонула в маниакальном представлении реальности, но постоянно воспринимается как своего рода «бас лечато», который никаким эффектом реальности не заглушить. За нагромождением подлинных фактов следует уловить упорядоченность действительности, за «естественностью» — насмешку, за общим местом — разглядеть необычность. Субъективное отношение к действительности чаще всего лежит на личности актера (ЛАССАЛЬ), на нереалистической сценографии (ср.: «Вдали отАгонданж» в постановке ШЕРРО). Идеологическим гарантом этой театральной формы является постоянный разрыв между жизнью и ее театральным воспроизведением: зритель не должен получать необработанные образы повседневной действительности. Сама многочисленность спектаклей о реальности и расхождения в ее подаче должны привести зрителя к осознанию их несообразности и представлению о действительности как «поправимой».

4. Преобразование повседневности

Однако, в отличие от критического реализма БРЕХТА, который основывался на вере в преобразование мира, театр повседневности демонстрирует двусмысленность идеи относительно возможности преобразования идеологии и общества Определенное отвра-щение к отображению жизни и идеологии в человеческом сознании ведет к смирению и косности: неуклюжесть общепринятого языка лишь иллюстрирует почти вещее предвидение словесного отчуждения. Чтобы «выправить курс» в этом мифическом дрейфе к окостенению идеологии и общественных отношений, непосредственно в текст иногда вводятся лирические отступления, в которых автор открыто критикует отчужденность персонажей и субъективизирует их проблематику (например, в последней пьесе ВЕНЗЕЛЯ «Отныне I», 1977, во второй пьесе КРОЙТЦА и в некоторых сценах у ДЕЙЧА — «Тренировка чемпиона перед забегом»). Подобно натурализму, театр повседневности не избежал тонкой диалектики между научной точностью и субъективной ответственностью за реальность.
Другие коррелятивные понятия: История, Натуралистическое (представление...), Реалистическое (представление...), Реальность представленная, Эффект реальности.
Дополнительная литература: Н. Lefevre, la Vie quotidienne dans le monde modeme; Vinaver, 1982; Sarrazac, 1985.
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования