Общение

Сейчас 520 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Казалось бы, что может быть общего между оперой «Снегурочка» Н.А.Римского-Корсакова, со времени первой постановки которой в Большом театре прошло уже 110 лет, и пьесой для детей «Алинур», написанной Всеволодом Мейерхольдом и Юрием Бонди в 1918 году, но впервые поставленной не самим великим режиссером, а только в наши дни? Там - груз традиций, здесь - авангард. Там - канонический музыкальный материал, здесь - 7 страничек текста и первая попытка реализации. Даже то, что последняя премьера «Снегурочки» на Новой сцене Большого и премьера «Алинура» состоялись почти одновременно - в конце 2002 года, не более чем совпадение. Правда, оба спектакля делали команды молодых - молодые режиссеры, молодые художники. Они избрали современный театральный язык и новый инструментарий для воплощения своих идей. Нас, понятно, интересует в первую очередь сценография этих спектаклей, которая базируется частично, как «Снегурочка» Алены Пикаловой (режиссер Дмитрий Белов), или целиком, как «Алинур» Михаила Бархина (режиссер Аркадий Левин), на современных компьютерных технологиях. Именно это объединяет два столь разных проекта.
Без компьютеров, управляющих сценической техникой, синхронизирующих свет, звук, работу театральной механики современный театр трудно себе представить. Однако, только в последнее время, с развитием новейших мультимедийных технологий становится возможным их использование как инструмента театрального художника. Спектакли, о которых идет речь, - одни из первых опытов создания сценографии с помощью компьютерной анимации.
В отличие от проекционных декораций, дающих статичное изображение, или от привычного видео, компьютерная анимация расширяет возможности театрального художника необычайно. Но технологическая, а зачастую, и техническая сложность воплощения замысла в мультимедийной проекции, до сих пор не позволяла широко применять ее на большой сцене. Искусство видеоарта, эксперименты в этой области у нас (о чем «Сцена» не раз рассказывала), для сценографов сегодня все ещё, скорее, творческая лаборатория, нежели повседневная практика.
В начале XX века художники-станковисты устремились в театр в поисках больших пространств для реализации своих амбициозных монументальных замыслов. Сегодняшнее проникновение, соединение и сопряжение пространства виртуального с реальным сценическим - схожий процесс, но на современном техногенном уровне и иными средствами. Сценографические решения «Снегурочки» и «Алинура» - осуществленные проекты, дающие реальные представления как о возможностях мультимедийных технологий в сценографии, так и о проблемах не только технического, но и эстетического порядка с ними связанного. Но сначала о технологии. Методы работы над мультимедийным сценографическим проектом и способы трансляции в реальном театральном пространстве практически схожи в обоих спектаклях. Изначально художник придумывает и рисует традиционным способом эскиз и раскадровки к нему, которые сканируются, или оцифровываются и вводятся в компьютер. Следующий этап - заставить «картинку» двигаться в разных, нужных художнику, ракурсах, при этом движение, перетекание изображений из одного в другое должно быть плавным. «Оживление» производится с помощью различных компьютерных программ, например, Photoshop, «Adobe-премьер», которые затем конвертируют его в видеофайл. Переход к следующему блоку «картинок» происходит после условного, определяемого самим автором, «сигнала» - видеоинженеры называют его «flash». Все это записывается на жесткий диск компьютера. Дальше наступает самый сложный и ответственный этап «сборки» отдельных «виртуальных кусочков» в цельный «фильм». Здесь к работе обязательно подключаются специалисты по видеоарту, потому что процесс сведения отдельных разработанных и записанных фрагментов, синхронизации их по времени с предполагаемым сценическим действием, звуком, светом, требуют точнейшего посекундного расчета, для которого разрабатывается специальная программа. (Больше всего трудностей встречается именно на этапе синхронизации - каждый раз это ноу-хау авторов). Наконец, последний этап - перевод всего материала на видеоноситель, например, DVD.
Процесс трансляции в спектакле компьютерной анимации производится через видеоплееры. Их количество и необходимые качественные характеристики при всей важности не являются столь уж значимыми и диктуются, скорее, условиями конкретной сцены, материальными возможностями театра и целями постановщиков. (Например, если в «Алинуре» используются обыкновенные бытовые «Pioneer»s, то в «Снегурочке» Большой театр мог позволить себе более дорогое оборудование). Видеоплееры устанавливаются с учетом угла дальности на арьер сцене и изображение проецируется на поверхность экрана. В Большом - это один огромный 21мх8м Rear-экран, изготовленный из специального, антрацитового цвета материала, по фактуре похожего на пластик и обладающего отличной светопропускающей способностью. Но, Rear-экран - штука дорогостоящая (примерно $50 кв.м.). Постановщикам тюзовского спектакля удалось найти в Петербурге специальную техническую ткань белого цвета. Из неё изготовлены декорации - они же «экраны» (но не плоские, а объемные), на которые и проецируется видеоизображение.
Воспроизведение такого «мультимедийного фильма» возможно двумя способами - в режиме «on-line», или, по выражению авторов, в системе «запись с хвостами». Вести спектакль, безусловно, целесообразнее и удобнее с единого пульта, к которому подсоединены все плееры, и управляемому одним человеком. Такова, в общих чертах, технологическая цепочка создания и воспроизведения мультимедийной сценографии. В чем-то схожая с принципом обычной, компьютерная анимация, обладающая удивительными возможностями к любым пластическим трансформациям, становится новым способом структурной организации сценического пространства.
Конкретные задачи, которые постановщики обоих спектаклей решали с помощью компьютерной анимации, определили и, так сказать, долю и форму её участия в создании целостного сценографического образа. Так, в «Снегурочке» компьютерное изображение, транслирующееся на один экран, выполняет функции, пусть не совсем традиционного, но задника. А. Пикаловой удалось добиться органичного сочетания объемной строеной сценической «архитектуры» с виртуальным пейзажным пространством благодаря найденному изобразительному ходу. Сценографию спектакля «в стиле Рериха» необходимо было соотнести с тонкой музыкальной тканью оперы Римского-Корсакова. Выход «подсказал» сам Рерих. Созданные им в начале прошлого века мозаичные панно для церкви Святого Духа в Талашкине, дошедшие до нас лишь во фрагментах, определили тот исходный модуль, структурный «кирпичик», из которого можно строить все сценографическое «здание». И, действительно, пластика пространства образуется с помощью разноуровневых площадок-льдин, многоцветно подсвеченных изнутри, и системы крупносетчатых тюлей, с фрагментарно апплицированными, переливчатыми ячейками. Ритмическое и стилистическое единство реальной сценографии и компьютерных проекций на заднике-экране достигается с помощью метода цифровой пиксельной передачи, в основе которой все та же исходная мозаичная «точка». Роль виртуальных изображений в этом спектакле не ограничивается обозначением места действия. Экранная среда взаимодействует с музыкальным текстом, чувствами героев, их поступками. Так, изображение стремительно скользящей ладьи в пространстве, словно ожившей, картины Рериха «Заморские гости», предваряющей прибытие Мизгиря, - цитирование уместное, но несколько прямолинейное, поэтому и виртуальный образ остается иллюстративным. Но уже в эпизодах «Царство Леля», «Зачарованный лес» или «Волшебное озеро», преимущества компьютерной анимации, позволяют не просто создавать места действия, но передают самый характер «драматической местности». Взволнованные мелодические интонации, с которыми Снегурочка молит Мать-Весну о даре земной любви, на экране откликаются все ускоряющим свой бег, ширящимся потоком талых вод, бурлящих между голых черных стволов и сучьев деревьев. Причем, ясно видно, что вода - это реальная видеосъемка, а деревья - фрагмент рериховской живописи. (А.Пикалова рассказала, что добиться эффекта сочетания движущихся и неподвижных частей в одном пространстве, удалось за счет поэтапного наложения «разноформатных» фрагментов с последующей их записью на единый носитель. И этот прием встретится ещё не раз). По-настоящему же активным, даже агрессивным «персонажем» анимационное изображение становится в сцене смерти Мизгиря. На пустой сцене - одинокий страдающий герой и черная бездна неба, вихрь звезд, кружащихся в бешеном ритме вокруг отчаянно пульсирующего в центре зловещего солнца - черной дыры. В момент гибели - мгновенная яркая вспышка - взрыв - россыпь звездных осколков - тишина и черная густая пустота. Мощный художественный эффект возникает благодаря тому, что виртуальный медиатекст, четко выстроенный по времени, ритмически и пластически соотнесен с музыкой и реальным актером.
Конечно, синтез столь разных языковых феноменов как музыкальный текст, актуальное физическое и виртуальное экранное пространство, - в «Снегурочке» пока, скорее, цель. Новая эстетическая реальность возникает лишь тогда, когда удается решить проблему телесности, добиться органичного взаимодействия живого человека и мульти-медийных средств. В этом плане, сценография «Алинура», практически полностью построенная на компьютерной анимации, более убедительна.

Вверху: Эскиз А Пикаловой к буклету «Снегурочки»

 

Сцена из спектакля «Снегурочка»

Храм Берендея (макет)

Строго говоря, сценографический видеоряд (даже видеоряды) «Алинура», технологически точнее называть не компьютерной анимацией, а «сценическими мультфильмами» (именно на таком терминологическом определении настаивают авторы спектакля). Разница заключается в том, что художник Михаил Бархин для спектакля в московском ТЮЗе создал (нарисовал) эскизы к шести полноценным мультфильмам. В процессе их последующей разработки видеоинженеры использовали описанные нами ранее компьютерные технологии. Трансляция каждого такого «мультика», при продолжительности спектакля 1ч.15 мин. осуществляется через установленный в определенном месте видеопроектор, а их, как и «экранов» в «Алинуре» — шесть. Слово «экраны» взято в кавычки не случайно. Дело в том, что в традиционном смысле плоским экраном в сценографии является только задник. Вместе с тем, пространство игры образуют разновеликие объемные геометрические фигуры (они же экраны): конус, цилиндр, купол, кубы и «кубики». Актеры, выбегая на пустую сцену, на наших глазах из каких-то палок, веревок, белой ткани сооружают эти кубы и кубики. И вот, словно по мановению волшебной палочки (а ведь «Алинур» — сказка), или по прихотливой воле ребенка, рассыпанные «кубики» превращаются в «Белый город». Он тут же оглашается лаем, ржанием, щелканьем нарисованных и вдруг оживших собаки, лошадки, белки. Степенно ползет гусеница, из воды выныривает рыбина, а дети уже танцуют пингвиний танец вместе с нарисованными пингвинами. Ну, кому из нас в детстве не хотелось хоть на миг стать Алисой и попасть в экранное зазеркалье мультика!

Михаил Бархин. Эскизы к спектаклю "Алинур"

Призыв, адресованный Вс.Мейерхольдом будущим постановщикам «сыграть «Алинура» в приемах импровизации», по словесной канве текста «самим расшивать свои узоры», услышан авторами нынешнего спектакля. При этом Мастер, будучи по природе генетическим новатором, поставил невероятно сложные задачи. В пьесе, текст которой занимает чуть более 7 страниц, — 26 мест действия и около 60 персонажей! Минимум слов — максимум пластики, движения. Динамика ритма. Нагрузка на зрелищную сторону возрастает неимоверно. Характер драматургии, её структура и стилистика диктуют сценографу выбор кино- или анимационного языка для создания визуального образа этого спектакля. Мейерхольд словно предвидел возможности сегодняшней компьютерной техники и особенности восприятия современного зрителя с его «клиповым» мышлением. Сценография «Алинура», сочиненная Михаилом Бархиным, это оживающая, рождающаяся на наших глазах живопись. Цветовое крещендо возрастает постепенно от холодных тонов в начале («Метель»), к тихой лирике нежных, голубовато-зеленых и золотисто-желтых («В доме Ахмета», «Детство Алинура»), и затем со все ускоряющимся ритмом к теплым, горячим тонам. Скитания Алинура — калейдоскоп сменяющих друг друга контрастных картин. Жестко графичные, почти черно-белые («Кладбище», «Встреча с разбойниками», «Чайки над морем») уступают место поразительно живописным, сочным и пряным краскам («Горы», «Лес», сцены в восточном городе). Финал-апофеоз, торжество любви и справедливости (как и положено в сказке) — это всеохватная, радостно пульсирующая радуга! Драматургия чувств — через драматургию живописи. Сценография «Алинура», спектакля адресованного детям, то намеренно наивно-иллюстративна, и тогда тактично, фоном аккомпанирует действию — вот деревня, вот лес и т.д., то активна и даже агрессивна, и тогда заставляет актеров обживать предлагаемые обстоятельства, как, например, в сцене метели, в горах и др. Важно, что авторы во многом добиваются органичности в соотнесенности реального, живого актера с виртуальными образами. Жанр сказки, мир волшебства предполагает подобные трансформации. И потому, когда Рубаба всматривается в «заиндевевшее окно», Бельгайс «обжигается» об нарисованный чайник или вытаскивает из виртуального сундука реальный платок, а Алинур «пьет» из нарисованного кувшина (если сыграно по-актерски убедительно), зрители охотно принимают эту игру. Безусловно, первые опыты внедрения на большой сцене в «полноценном» спектакле виртуальной сценографии, создаваемой с использованием современных мультимедийных технологий, при всех очевидных достоинствах, пока ставят больше вопросов, чем дают ответов.

Михаил Бархин. Эскизы к спектаклю "Алинур"

Проблемы технико-технологического, финансово-материального порядка, в конце концов, разрешимы. Но, как всегда, когда в руках у художника оказывается новая «игрушка», все решает мера таланта и ответственности. А «игрушка» — замечательная, в этом сомнений нет. «Жизнь темна и бесцветна, пишет 25 октября 1918 года Мейерхольд, — живопись играет светом и цветом; только в море, в небе и в искусстве — игра светом и цветом!» (Из кн. «В. Э. Мейерхольд. Лекции: 1918—1919». Составитель О.М.Фельдман. Москва: О.Г.И., с.164).

Наталья МАКЕРОВА

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования