Общение

Сейчас 350 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

...Постановочные, декорационные, планировочные, световые, звуковые и другие средства и эффекты, создающие настроение на сцене, являются прекрасными внешними возбудителями.
...Учитесь смотреть и видеть на сцене, умейте отдаваться и откликаться на то, что вас окружает... Умейте пользоваться всеми данными  вам  возбудителями.

К. С. Станиславский

Совсем не просто быть зрителем. Нужно долго работать над собой, смотреть спектакли в разных постановках, сравнивать, думать, изучать, учиться пользоваться всевозможными сценическими эффектами — внешними возбудителями нашей эмоциональной памяти, чтобы, наконец, увидеть главное, основное в сложном театральном искусстве.

Казалось бы, эта истина не требует доказательств. И все же есть немало зрителей, не умеющих «смотреть и видеть» происходящее на сцене, а следовательно, не умеющих творчески воспринимать создаваемые для них сценические эффекты.

«Художник богатейшей интуиции, неисчерпаемой фантазии и огромного внутреннего темперамента, Станиславский потратил свою жизнь на раскрытие и познание законов творчества. И в то же время этот аналитик, мыслитель, когда выходил на сцену, властвовал над ней, как чародей, как волшебник», — пишет А. Д. Попов.
Как и всякий гений, Константин Сергеевич Станиславский ничего не «придумывал», создавая свою систему, а открывал объективные законы  искусства — законы природы творчества.

Осмысливание закономерностей сложной работы на сцене, изучение   творческого  процесса  восприятия  спектакля  зрителями — все это позволило Станиславскому открыть целый ряд интереснейших законов сцены... Но об этом мы будем еще говорить. А сейчас вернемся  к любителям театра  —  театралам.

Недавно один молодой геолог рассказывал мне о своей дипломной работе. Он выбрал тему, посвященную вопросам внешней формы спектакля, — геолог заканчивал заочный факультет Института театрального искусства... Нет, он не собирался менять специальность! Просто он очень любил театр и стремился узнать о нем как можно больше.
— Хочу смотреть спектакли со знанием дела, а не пустыми глазами, — говорил он. — Ведь я теперь совсем по-другому смотрю на сцену и вижу гораздо больше... Но вот странно: раньше я никогда не ходил на спектакль по второму разу, а теперь иногда и в третий раз хожу — особенно, если спектакль идет в новой постановке или с новым исполнителем...

Нет ничего странного в желании проверить и углубить свое видение спектакля. Это желание появляется у зрителя тогда, когда он становится в полном смысле слова главным партнером не только актера, но и режиссера и художника и всех участников постановки.

Разговор с другим «любителем» превратился в интереснейшую беседу (на высоком профессиональном уровне!) о спектаклях московских театров с точки зрения инженера-специалиста по кибернетике. Для него никогда не существовало нелепого деления людей на «физиков» и «лириков», а любовь к искусству не ограничивалась проигрыванием пластинок или посматриванием в сторону телевизионного экрана.

Искусство активного театрального восприятия — искусство трудное и малоизученное. Как же овладеть этим своеобразным искусством? Прежде всего надо привыкнуть «держать глаза открытыми» для непосредственного, непредвзятого, живого созерцания и восприятия мира.

Превращение человека в зрителя — процесс сложный и трудный для исследования. Вот, например, как рассказывает об этом процессе Глеб Успенский. Без малейшей нравственной потребности вошел сельский учитель Тяпушкин в Лувр, машинально ходил по залам, машинально «смотрел на античную скульптуру, в которой ровно ничего не понимал, а чувствовал только усталость, и вдруг, в полном недоумении, сам не зная почему, пораженный чем-то необычайным, непостижимым, остановился перед Венерой Милосской в той большой комнате, которую всякий бывший в Лувре знает и, наверное, помнит во всех подробностях». (Герой рассказа Г. Успенского был в Лувре в   1872 году.)
Тяпушкин вспоминает, как в этой комнате с ним «случилась большая радость... До сих пор я был похож... вот на эту скомканную в руке перчатку... вот я дунул в нее, и она стала похожа на человеческую руку. Что-то, чего я понять не мог, дунуло в глубину моего скомканного, искалеченного, измученного существа и выпрямило меня... заставило всего «хрустнуть» именно так, когда человек растет... и наполнило расширившуюся грудь, весь выросший организм свежестью и светом».

Человек ничем не примечательный превратился в рассказе Глеба Успенского в талантливого, вдохновенного зрителя, способного переживать величайшую радость творчества. Дорожа этой радостью, Тяпушкин не решался часто ходить в Лувр. Теперь он шел туда, только чувствуя в этом нравственную потребность. В такие дни он просыпался рано, уходил из дому без разговоров с кем бы то ни было и входил в Лувр первым, когда еще никого там не было. Он так боялся потерять способность во всей полноте ощущать великое искусство, способность быть вдохновенным зрителем — партнером гениального скульптора, что «при малейшей душевной нескладице не решался подходить к статуе».
В 1885 году знаменитая Венера Милосская была поставлена на пьедестал, который поворачивался во все стороны на круге, как в мастерской скульптора или как декорация на теат-ральной сцене. Свет падал сбоку, и при вращении статуи получались эффекты динамического освещения, которые можно видеть только в природе или на сцене. Великий скульптор и знаток античного искусства Огюст Роден считал, что только такое освещение может выявить богатство и выразительность тончайшей моделировки, незаметной при верхнем и особенно при рассеянном освещении,  господствующем в  музеях в  наши дни.

Конечно, далеко не всегда посетитель музея становится Зрителем с большой буквы, да еще вдохновенным. И тысячу раз был прав К. С. Станиславский, призывая учиться сложному искусству видеть.

Сам Станиславский обладал замечательным талантом активного восприятия. Он был не только гениальным режиссером,  но  и  гениальным  зрителем.  Он умел непосредственно, непредвзято видеть окружающий мир и соединять воедино процесс живого созерцания, абстрактного мышления и сценической практики.

Восприятие жизни было у него всегда целеустремленным. Одновременно с наблюдением шла в нем титаническая работа по отбору всего существенного, характерного, по абстрагирова-нию основного от случайного, и весь этот сложный процесс могучей творческой мысли строился в тесной связи с грандиозной по масштабу  и перспективам практической деятельностью.

В результате постоянного аналитико-синтетического процесса рождались удивительные по своей глубине и четкости формулировки законов и условий сценического творчества, посте-пенно слагавшиеся в стройную систему.

«Вдохновение, — писал А. С. Пушкин, — есть расположение души к живому принятию впечатлений, следственно, к быстрому соображению понятий, что и способствует объяснению оных».

Мы часто говорим о вдохновенных художниках, но если принять пушкинское определение вдохновения, то мы вправе отнести его и к зрителям художественных произведений. Вспомним хотя бы о таких зрителях, какими были Стасов, Белинский, Чернышевский...

Но мы очень еще мало знаем о том, как возникает «расположение души к живому принятию впечатлений». Если просто ждать прихода нужного для «быстрого соображения понятий» расположения и не пытаться идти к нему навстречу, то легко впасть в лень и апатию, и тогда путь для вдохновенного восприятия искусства будет закрыт.

Вдохновенный, талантливый зритель... В чем его сила воздействия? В чем особенности его восприятия? Может быть, некоторые из этих особенностей мы поймем, если попытаемся вглядеться в лица талантливых зрителей, когда они живо воспринимают происходящее перед ними.

В. С. Барков

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования