Общение

Сейчас 805 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

ПЬЕСЫ С МУЗЫКОЙ

Маленькая Баба-Яга
Любовь без дураков
Шоколадная страна
Три слова о любви
Руки-ноги-голова
Снежная королева
Лоскутик и Облако
Мальчик-звезда
Кошкин дом
Сказочные истории об Эдварде Григе
Матошко Наталия. Серебряные сердечные дребезги
Северский Андрей. Солдат и Змей Горыныч
Галимова Алина. Кошка, гулявшая сама по себе

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


«Русские люди»

В «Русских людях» достоверность и конкретность в изображении людей и событий войны получают силу большого художественного обобщения. Всю войну К. М. Симонов как военный корреспондент провел на фронте. Испытав на себе все опасности и тяготы фронтовой жизни, он хорошо узнал и понял сердце русского солдата. Недаром его лирические стихи военных лет пользовались такой любовью у бойцов.
И в пьесе «Русские люди» Симонов выразил свою поэтическую любовь и восхищение русским человеком, его душевностью и мужеством.
Автор поставил своих героев в наиболее трудную ситуацию — они находятся во вражеском окружении. Тут с особенной силой проверяется стойкость, выдержка, мужество каждого человека. Герои Симонова — обыкновенные люди. Они страдают от бессонницы, жажды и голода. Они мечтают о любви и счастье. Но сейчас самое главное для них — отстоять свою Родину.
Тепло и тонко раскрывает Симонов характеры мужественного командира батальона Сафонова и его начальника штаба, бывшего офицера царской армии Васина, бесстрашной разведчицы Вали Анощенко и героической русской женщины Марфы Петровны. Но, пожалуй, самый яркий образ — военфельдшер Глоба. В его характере драматург запечатлел силу и красоту человеческого духа, так сильно проявившиеся во время войны.
На первый взгляд Глоба зауряден и ничем особенно не примечателен. Он любит выпить, пошутить, побалагурить. Но чем ближе мы его узнаем, тем все яснее видим его огромную волю и спокойную готовность отдать свою жизнь для великого дела. Деловито и просто уходит он на верную смерть, когда этого требуют обстоятельства.
Одним из первых сыграл Глобу артист Д. Н. Орлов в спектакле Московского театра драмы. Короткие, взволнованные строки дневниковых записей говорят нам, с каким горением работал актер над этой ролью:
«С ролью Глобы справиться пока трудно, но что-то «проясняется»...
Начинает получаться путное из роли. Репетирую с жаром. Трачу много сил. Меня распирает любовь к русским людям! Глоба! Я недооценил, не угадал его обаяния, мужества...
«Русские люди» имеют такой успех и общий для театра и, в частности, для меня, какого я за все время работы не видал в театре».
И этот успех был вполне заслужен. Человек большой, благородной и мужественной души, радостно любящий жизнь,— таков Глоба в спектакле. Он мудрее и сильнее своих товарищей, но он не кичится этим, а считает своим долгом нести самую трудную ношу. Не раз выполнял Глоба опасные задания Сафонова, перебираясь через линию фронта под видом бывшего кулака.
Внимательно выслушивает Глоба новый приказ Сафонова отправиться в комендатуру к немцам, чтобы передать им ложные сведения: «И тебя они держать как заложника будут: чтобы ежели не так выйдет, то расстрелять». Глобе хочется жить. Не теряя надежды, он спрашивает:
Ну, а как же выйдет? Так или не так?
И поняв, что надежды нет, чуть слышно прокашливается. Только это покашливание да еще на мгновение замершая рука, застегивающая пуговицы
вытертой шубейки, выдают его волнение. Уходя, он запевает старую солдатскую песню «Соловей, соловей, пташечка...». Сначала он пел «чуть слышно, самую малость, надтреснутым от сдерживаемого волнения голосом. А потом, задушив в себе это волнение, выводил ее все сильней и сильней, яростно, залихватски и кончал ее так, словно плевал в лицо смерти»1,— пишет К. М. Симонов.
В камере фашистской тюрьмы Глоба оказывается вместе с разведчицей их батальона Валей и подозрительным человеком, который выдает себя за пленного красноармейца Семенова. Мучительно и противно Глобе разыгрывать перед Валей роль предателя, но другого выхода нет. Грубо, резко отвечает он на Валины вопросы, а когда девушка бросается на него с кулаками, он с силой отшвыривает ее в угол камеры.
Улучив момент, когда мнимый красноармеец отвернулся, Глоба хочет открыться. «Валя»,— тихо толкает он разведчицу.
Но Семенов оборачивается, и Глоба, меняя тон, говорит Вале уже нахально и цинично: «Имейте в виду, и до вас руками коснуться можно».
Слышен приближающийся шум боя — это советские части вступили в город. Теперь Глобе нечего скрываться. Он словно вырастает на глазах — немолодой, невысокий человек кажется богатырем, когда одним ударом кулака валит на пол изменника Семенова.
Убегающие из города немцы торопятся расправиться с арестованными. Погибая, Глоба спасает Валю — он своим телом закрывает ее от очереди фашистского автомата.
Другим замечательным исполнителем роли Глобы был артист Московского Художественного театра А. Н. Грибов. Его военфельдшер Глоба — жизнелюб и весельчак, прячущий под маской внешней грубоватости большую любовь к людям. Он шутит, острит, для того чтобы подбодрить, развеселить товарищей. Едва он остается один, улыбка исчезает с его лица. Видно, как страшно утомлен Глоба. Он опускается на скамейку и, морщась от боли, кладет свои усталые ноги на табуретку. Но вот входит связистка Шура, и Глоба быстро опускает ноги, снова шутит, смеется.
Серьезным и сосредоточенным становится Глоба, когда тянется к карману гимнастерки, чтобы показать друзьям заветную фотографию. Но насмешливая реплика Шуры: «А ему, по его характеру, целый альбом нужно возить» — заставляет его отдернуть руку. И перед нами снова шутливый Глоба.
Получив приказ Сафонова идти в тыл к врагу, Глоба становится внутренне собранным, подтянутым. Задумавшись, сидит он на стуле лицом к зрителям, и его долгое, сосредоточенное молчание полно внутреннего напряжения. Кажется, что в эти минуты перед Глобой проходит вся его жизнь. Не легко сейчас ему — земному, страстно влюбленному в жизнь человеку. Но в его ответе Сафонову нет ни тени колебаний. Глоба предлагает, по старому обычаю, присесть всем перед дорогой, выпивает рюмку водки — не для храбрости, для тепла. Вот он взялся за ручку двери, но, прежде чем переступить порог, на секунду задерживается и оглядывается, чтобы еще раз кивнуть товарищам. И уже с улицы доносится его «Соловей, соловей, пташечка...».
Зрительный зал всегда замирал в это мгновение, прислушиваясь к удаляющейся песне Глобы. Нарушая напряженную тишину, взволнованно говорит Сафонов писателю Панину:
Ты слыхал или нет, как русские люди на смерть уходят?
Глоба А. Н. Грибова не был похож на Глобу Д. Н. Орлова. Но общим для них была готовность Глобы — этого простого и скромного человека — пойти на подвиг. В их исполнении Глоба становился олицетворением тысяч безвестных героев войны.
Так же, через совершение подвига, раскрывает советского человека Л. М. Леонов в своей пьесе «Нашествие».

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования