Общение

Сейчас 616 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

ПЬЕСЫ С МУЗЫКОЙ

Маленькая Баба-Яга
Любовь без дураков
Шоколадная страна
Три слова о любви
Руки-ноги-голова
Снежная королева
Лоскутик и Облако
Мальчик-звезда
Кошкин дом
Сказочные истории об Эдварде Григе
Матошко Наталия. Серебряные сердечные дребезги
Северский Андрей. Солдат и Змей Горыныч
Галимова Алина. Кошка, гулявшая сама по себе

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Часть 6

Русский исторический костюм как на сцене, так и в живописи., в общем прошел те же фазы развития, как и на западе.
Театр середины XVIII века создавал условные героические фигуры для трагедии и несколько гротесковые типы для комедии. О естественности, натуральности говорилось много, но понимались они своеобразно.
Очень характерное отношение к древнерусскому костюму выявляется на картине Лосенко — первого русского исторического живописца.
Кроме произведений на обычные тогда библейские и классические темы, как, например, «Каин и Авель», «Гектор и Андромаха», Лосенко написал картину на сюжет из русской истории — «Великий князь Владимир перед Рогнедою» (илл. 98.) Эта картина написана в обычном плане классического искусства того времени. И Владимир и Рогнеда одеты в театральные платья с очень слабым намеком на какой-либо русский стиль, в то время как воины на заднем плане композиции одеты в довольно реальные русские воинские одеяния. Интересно отметить, что для этой картины позировал актер Дмитревский.


Таким образом, одежды Владимира и Рогнеды на картине Лосенко являются наглядной иллюстрацией тех русских костюмов, которые зрители XVIII века видели на своих сценах. Характерны в том же смысле иллюстрации к трагедии Озерова «Дмитрий Донской», на которых герои облечены в строгие одежды византийского типа, но стоит в торжественных позах классических статуй. Академик живописи П. П. Соколов в своих мемуарах говорит: «Не мало служил мне пособником и театр для выработки экспрессии, которую я впоследствии давал лицам, изображенным мною на картинах. Было время, когда Академия художеств выдавала особую золотую медаль исключительно за экспрессию, и это в высшей степени справедливо...»
Связь между театром и живописью была очень велика. Известно, что знаменитая картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи» была навеяна оперой на этот сюжет, которую художник видел в Италии. Пушкин благоговел перед талантом Брюллова, а Гоголь именно по (поводу этой картины исключительно четко формулировал отношение своей эпохи к задачам искусства.
Он писал: «Картина Брюллова — одно из ярких проявлений XIX века. Она светлое воскресение живописи, пребывавшей долгое время в каком-то летаргическом состоянии... Его (Брюллова) фигуры прекрасны при всем ужасе их положений. Они заглушают его своею красотой. У Брюллова является человек для того, чтобы показать всю красоту, все верховное изящество своей природы... Он представлял человека как можно прекраснее, его женщина дышит всем, что есть лучшего в мире...» И вот под влиянием таких классических канонов прекрасного, как они понима-лись в первой трети XIX века, и имевшихся исторических данных создается тот своеобразный русский костюм, который долго держался и в живописи и на сцене и сохранился до самой революции в русских придворных церемониальных одеждах (в некоторые торжественные дни императрица и придворные дамы, согласно этикету, одевались в русские костюмы).
Подлинного древнерусского костюма искусство не знало. Но интерес к нему все больше и больше начинает проявляться в художественных и ученых кругах.
О научном интересе к историческому костюму и о наличии больших знаний по истории старинной одежды свидетельствует брошюра археолога А. Оленина — письмо к издателю «Сибирского вестника», который поместил в одном из номеров портрет завоевателя Сибири — Ермака (илл. 99).

Оленин писал: «Портрет огорчил меня. Это не Ермак, а неизвестный Западной Европе рыцарь XV или начала XVI века». Досконально разбирая костюм Ермака, Оленин доказывает, что таких лат русские казаки не носили, что у них были не латы, а железные кольчуги и панцири с досчатой броней, куяки, бахтерцы, зерцала, а не цельная броня, что они не носили таких воротников, таких шапок и т. д., какие изображены на портрете. Затем он предлагает воссоздать возможный тип Ермака с помощью подлинных вещей того времени, опираясь на летописные данные: «не вельми мужественен, разумен и человечен и зрачен и всякой мудрости доволен, плосколиц, чернобровен и власы прикудреваты» и т. д.
К брошюре приложен сделанный К. Брюлловым идеализированный портрет русского воина, долженствующий ответить требованиям, предъявляемым к древнерусскому герою искусствоведами и историками 20-х годов XIX века. На портрете в героической позе стоит одетый в кольчугу Ермак, на голове которого красуется самый эффектный из древнерусских воинских головных уборов — шапка-ерихонка (илл. 100).

Эволюция театрального русского исторического костюма легко могла быть прослежена по старым пьесам, которые десятки лет идут на сцене, например «Иван Сусанин» (с 1836 года), «Руслан и Людмила» (с 1842 года) и «Борис Годунов» (с 1870 года).
Очень четко формулировал каноны эстетики первой половины XIX века знаменитый певец-бас О. А. Петров |(1807—1878), работавший на сцене в течение пятидесяти двух лет, один из первых реалистов в оперном искусстве, который считал, что реализм не должен переходить в искусстве границ идеально-художественных типов. Он говорил: «Сусанин в действительности мог быть горбатым, скрягой, ходить в лоснящемся зипуне, но Сусанин мог быть и идеально красивым мужиком и мог иметь величественную фигуру, роскошную бороду». Таким красивым и статным играл он Сусанина на сцене.
Сколь же историчны, с нашей точки зрения, были все эти образы на сцене, можно судить по запискам Глинки, который рассказывал, что для «Руслана и Людмилы» одни костюмы подбирались из «старого гардероба», другие делались по рисункам Карла Брюллова, консультировавшего декоратора Роллера. Впрочем, в данном случае большой исторической правды
и не требовалось из-за сказочности сюжета. Для исторических же пьес реального содержания идеалом был «Ермак» К. Брюллова или нечто вроде него.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования