Общение

Сейчас 738 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПО УКАЗУ ВЕЛИКОГО ГОСУДАРЯ...

Хороши в Немецкой слободе постоялые дворы. Не то что русские курные избы. В очаге огонь языками играет. Тепло и чисто.
Василий угли в очаге помешал, на подворье за новыми дровами сбегал. Дел у него хватает. Попробуй услужи сразу девятерым немцам.
Третий месяц пошел, как он у иноземных комедиантов в прислужниках состоит. Народ они веселый, но беспокойный.
Недаром сам Иоганн Кунст с ними столько хлопот имеет. Приехали в Россию — и словно с цепи сорвались. Полюбились им русские кабаки, упиваются в них комедианты чуть не каждый день. На что Василия Шмагой-пьяным прозвали, а ему до них и в запойные дни — как дитю несмышленому до монастырских старцев!
Кунст зовет их комедию готовить, они его лают. Кунст бумажками перед ними трясет, с них как с гусей вода.
Бумажки те не простые, собственными подписями комедиантов скреплены. По бумагам тем обязаны все они — и Антон Ротакс, и Яков Старк, и Михаил Вирт, и штудиоз Иоганн Плантин, и другие — «у господина принципала верховного его величества комедианта Иоганна Кунста всегда вежливо держаться» и к комедийному действу готовы быть.
Но о какой вежливости может речь идти, если, к примеру, Иоганн Плантин день и ночь готов последними словами принципала бранить. Только жена Кунста Анна и тихий студент Мартин Бендлер верховному комедианту послушны! Невзрачен на вид белокурый и краснощекий Бендлер. Далеко ему до высокого, черноволосого, с зычным голосом Иоганна Плантина. А Василию Теленкову больше всех Бендлер по сердцу пришелся.
Целый день старательный студент трудится. С мудреными книгами не расстается. Каждую минуту для театрального дела бережет. С Иоганном Кунстом готов день и ночь комедийные действа учить.
Зато и в комедии он своих товарищей всегда переиграет. В жизни Бендлер — красная девица. На помосте — нету веселее парня!
Комедианты действуют на немецком языке. Чего лопочут — не разберешь!
Плантин на середину комнаты выйдет, правую руку к сердцу поднесет, левую кверху вытянет — и давай громовым голосом, мотая головой и широко открывая белозубый рот, что-то выкрикивать.
Потом Анхен Кунст выпорхнет, тоже ручки к груди приложит, головкой замотает, умильно вздыхать начнет. И чего она вздыхает?
Но вот им на смену Бендлер появился. Вертится, крутится, ровно скоморох. Все может: и фокус смешной показать, и на руках пройтись, и рожу состроить такую, что сразу понятно, радуется он или горюет, смеется над другими или сам обижен. И бьют его в действе, и палками колотят, а он будто бы без костей. Легко подскочит, приставшую пыль руками отряхнет и снова за свои хитрые штуки примется. Одно слово — комедиант!
Василий на него смотрит-смотрит и сам кое-что перенимает. Немолод уж Василий и тучен. Но есть и в нем тот счастливый дар вызывать улыбки на лицах даже хмурых людей. И ему бы пристало смешить народ — не в кабаке за чарку постылой водки, а на комедиантских подмостках для радости людской.
Бендлер тоже к Василию присматривается. Нет-нет, да и покажет ему ту или иную из своих диковинных штук: как ловчее подпрыгнуть, как задорнее песенку спеть или смешнее гримасу состроить.
Старается Василий — ни ног, ни рук своих не жалеет. В награду ему смех несется. То Анна Кунст изящными ручками взмахнет, веселым колокольчиком зальется и снова за свое.
Ганс Вурст, Ганс Вурст! — кричит.
А Кунст все молчит. Посасывая трубку, за Теленковым наблюдает. Однако на то, что Бендлер комедиантским штукам Василия обучает, смотрит будто бы с одобрением. У Иоганна Кунста, как говорится, забот полон рот. Комедийная хоромина, что обещали ему построить русские, все еще не готова. Царь приказал посольским дьякам отыскать палату в самом Кремле, чтобы действовать в ней комедии, как это было при отце его Алексее Михайловиче. Дьяки отговорились: нет, дескать, там такой палаты...
Тогда ближайший помощник царя боярин Головин, вставший во главе Посольского приказа, повелел дьякам соорудить деревянную хоромину на Красной площади.
Дьяки опять отписаться попытались: то одного нет, то другого.
Рассердился Головин. Выказал в письме им свое неудовольствие: «Многократно к вам о комедии по указу писал и ничего иного из того не вижу, токмо неприлежности...» «Смотрите, — предупреждал он их,— не наведите на себя тяжкого гнева».
Почесали затылки дьяки. Делать нечего. Нет охоты, да боязно Петра Алексеевича прогневить. Крутенек. Стали шевелиться.
Прежде всего приготовили палату в кукуйгородском дворце недавно умершего любимого друга Петра Алексеевича — Франца Лефорта. Приладили там верхние хоры, помост приладили.
Не так давно устраивал здесь веселый француз знаменитые свои вечера-ассамблеи, на которых молодой государь жадно схватывал навыки европейской культуры — правила иноземного политеса. Здесь танцевал Петр с бойкими иноземками. Сюда привозил близких себе людей, заставляя их отрешиться от косной замкнутости боярского быта.
Лефортовские палаты, богато убранные и переделанные по сравнению с тесными горницами боярских домов, тогда казались просторными и обширными. Но ассамблея не театр. На ней не нужен помост, на ней веселиться можно одновременно во многих, а не в одной палате... Для действ же комедиантов лефортовские палаты оказались малы. На построенном в них небольшом помосте не развернешься.
Правда, тем временем приступили и к постройке большой хоромины на Красной площади. Но когда она еще будет готова!
Волнуется Кунст, нервничает. Каждый день приносит ему какой-нибудь неприятный сюрприз.
Недавно доброродные господа дьяки вызвали его, Иоганна Кунста, в Посольский приказ и там в присутствии многих знатных иноземных гостей объявили повеление его превосходительства адмирала Головина.
В повелении том- было сказано, чтобы он, Иоганн Кунст, письменно сообщил, на что деньги издержал: сколько комедиантам дал, сколько на себя потратил. И что если он комедии вовремя не справит, то здесь, в России, управятся с ним по здешнему обыкновению. И чтобы он лишние запросы оставил.
Стыд-то какой! И Поппы, и Гартманы и другие уважаемые торговые люди, что в Гданьск корреспонденцию имеют, повеление Головина слышали. А он, Иоганн Кунст, молча, красный от унижения, перед дьяками стоял. Толмач же, который повеление сие на немецкий язык переводил, нарочно во весь голос кричать старался.
А как запросы свои оставить? Лишнего Иоганн не просит. Ян Сплавский с Сергеем Ляпуновым приговаривали его с учениками за 6000 ефимков, что в переводе на русские деньги должно было составить 4000 рублей в год. А теперь дьяки уверяют, что ефимки в цене понизились. И выплатили ему на целую тысячу рублей меньше, чем было ему обещано.
Кунсту же надо на эти Деньги и декорации построить, и костюмы пошить, и парики приготовить, и комедиантам заплатить. Нет, Иоганн Не может запросы свой оставить. С превеликим трудом удалось добиться ему прибавки сверх выданных трех тысяч еще пятисот рублей.
Но на этом злоключения бедного Кунста не кончились. В скором времени снова вызвали его дьяки в Посольский приказ. За всю жизнь не слыхал Кунст столько обидных слов, сколько в этот раз от них натерпелся.
И деньги-то он себе присвоил лишние. И костюмы из полотна, обшитого мишурой, вместо шелковых с истинным золотом делает. И комедии им, дьякам, на прочтение не дает. И летательных машин у него в представлениях нет.
Кунст пробовал им разъяснить: не должен он им отчет давать, на что выданные ему деньги уходят. В договорной бумаге ничего о том сказано не было.
На платье же комедиантском он разорился совсем: такою дорогою ценой оно ему достается. А что вместо золота мишурой его обшивает, — так всегда комедианты делают. Не понимают разве высокорожденные господа дьяки: если бы на комедиантском платье прямое золото было, то при свечах оно бы не блестело. И разве прямого золота, хотя бы и на целую тысячу рублей, могло хватить?
Что касается машин летательных, то они обычно не в комедиях, а в операх, где персоны поют, желательны. Но... ежели господам дьякам угодно, он их готов сотворить.
Насчет же показа дьякам комедий он, Кунст, спорить не станет. Только нижайше просит, чтобы действ тех в руки других комедиантов, в том числе если появится кто и из русских, подьячие не давали.
Ничего ему на это дьяки не сказали. А через несколько дней объявили ему новое царское повеление: должен верховный комедиант не только с немецкими комедиантами действа готовить, но и русских людей, что ему назначат, тем комедийным действам обучить.
Хотя и не было ранее такого уговору, чтобы за ту же плату русских комедии учить, Кунст на этот раз сопротивляться не стал. Он и сам начинал понимать, что с одними немецкими комедиантами долго в России продержаться не сможет. Русские люди немецких комедий не понимают. На одних же смотрителей из Кукуй-городка рассчитывать не приходится. Не так уж их и много.
Правда, некоторые из них весьма большой интерес к комедиантским делам проявляли. Особенно один: золотых дел мастер Отто Фюрст.
Вот и сейчас пришел Кунст из Посольского приказа домой, а там Анхен с Фюрстом воркует, голубыми глазками кокетливо играет, весело песенку мурлыкает: «Ach, mein lie- ber Augustin...»

«Дорогой мой Августин...» (Немецк.)

Не любит Кунст долговязого Фюрста. Самодоволен и не без наглости. Но что поделаешь. В чужой стороне и такому рад. На своих-то учеников, кроме Бендлера, и положиться не на кого.
Фюрст всегда под рукой. Часами с Анхен просиживает. Ему, Кунсту, всегда услужить рад. Как-то раз, когда Кунст в затруднительном положении оказался, Отто Фюрст очень кстати довольно большую сумму в долг предложил.
Рассказывает Кунст Анне с Фюрстом о том, что ему приказали русскую труппу создать, и видит — загорелись глаза у Отто. Весьма любопытной показалась ему такая затея.
Когда же сообщил Иоганн, что уже завтра утром велено явиться в Посольский приказ молодым подьячим и купецким сынам для того, чтобы Кунст отобрал из них будущих комедиантов, совсем оживился золотых дел мастер.
Анхен, по обыкновению своему, ручками всплеснула, кудрявой головкой к мужу прильнула и зашептала:
Ах, любимый мой, ты Василия нашего возьми. Славный такой Ганс Вурст будет.
Кунст жену ласково по щечке потрепал. Совет мудрый милая Анхен подала. Где еще такого здесь Пикель-Геринга или Ганса Вурста возьмешь? А без них и комедии нет. Без них театральное действо — что суп без соли, кофе без сладости, колбаса без чеснока.

* * *

Чуть свет поднялся на следующий день Кунст с постели. А Василий Теленков давно уже на ногах. Очаг растопил, за водой сходил.
Велит ему зачем-то верховный комедиант в Посольский приказ вместе с собой ехать. Василий руки о штаны вытер. Поплевав на них, волосы пригладил — и готов.
Подкатили к Посольскому приказу. Кунст туда один вошел. Василий на крыльце дожидаться остался.
Прошел час, другой. Видит Василий, к приказу люди собираются. Все больше молодые, многие из подьячих.
Кое-кого Василий знает. Хотя бы сводного брата Ивана- кукольника — Антонова Бориса. И чего ему в Посольском приказе надобно?
Только успел так подумать Василий, как его вместе с Другими в палаты позвали.
Стоит посреди палаты Кунст. Около него два важных дьяка беседу ведут.
Один из них вперед выдвинулся, свиток развернул, рукой знак подал, чтобы тишина была. И когда смолк многоголосый шум людского шепота, громко и торжественно зазвучали в устах напыжившегося дьяка слова читаемого им указа:
«1702 г. октября в 12 день по указу великого государя взяты в государственный Посольский приказ для учения комедийных действ разных приказов подьячие и сказан им его, великого государя, указ, чтобы они комедиям учились в Немецкой слободе у комедианта Ягана Кунста и были б ему, комедианту, в том учении послушны и кому какое дейетво по его комедиантову расположению учить дано будет, чтоб то учили со всяким прилежанием и поспешанием, чтоб им те комедии выучить в скорых числах. И те подьячие ему, комедианту Ягану Кунсту, в государственном Посольском приказе объявлены, и сказано ему, чтоб он их комедиям всяким учил с добрым радением и со всяким откровением. А кто имяны подьячие к тому обучению выбраны, к тому ниже сего список...»
Стал дьяк список зачитывать. Тот, кого назовет дьяк, вперед выходит и сразу же, не медля, ответ дает: «Великого государя указ слышал».
Любопытно Василию Теленкову — страсть! Во все глаза на будущих комедиантов глядит.
Выкликнули Федора Буслаева — подьячего из недавно созданной ратуши. Он Василию хорошо знаком. Добрый молодец. Разумен, честен. И собой не плох — высокий, стройный. Семена Смирнова—тоже из ратуши — дьяк имя назвал. Семен — грамотей, по-иноземному разумеет. За ним замелькали другие имена. Дмитрий Яковлев, Михаил Советов... Отчаянные, смелые парни. Гостиной сотни купец — Борис Антонов... Всего человек семнадцать будет.
И вдруг... Василий ушам своим не поверил. Звонко, на всю палату дьяк произнес:
Из купецких людей, а был в истопниках и ныне отставлен: Василий Иванов сын Теленков.
Понимает Василий — нужно вперед ступить. Ступить-то ступил, а вымолвить слова не может. Аж ком от испуга поперек горла встал.
Дьяк снова имя его повторил. Кругом зашептались, задвигались, кто-то в бок незаметно толкнул Василия. А он, собравши, что было, голосу, словно гусак молодой заорал:
Го-го-сударя-батюшки указ слыхал! Премного вами благодарен!
Крикнул и, довольный собою, на Кунста уставился. Округлились, как у испуганной птицы, глаза у верховного комедианта.
Несмело хихикнули рядом подьячие. Недоуменно покачал головой дьяк. Не положен, вроде бы, такой ответ. Да что с пьяного Шмаги возьмешь...

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования