Общение

Сейчас 724 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПЕТРУХА КАДНОС

Завидно было Ивану, когда светлицы в хоромине на Красной площади увидел. Но еще завиднее было Василию, когда тот пришел на кукольную потеху Ивана с Осипом.
Представление кукольники устроили в подворье постоялого двора на Варварке. Хозяин двора долго на их уговоры не соглашался. Вроде бы негоже скоморохам волю давать. Однако молодой царь будто потворствует всякому глумству. Ближайшие бояре его, да и сам он такое на святках творят, что и скоморохи не сумеют. Кукольники же большой барыш сулят...
Посомневался, посомневался хозяин и согласился на то, чтобы за немалую плату на его подворье кукольники поставили нехитрое свое сооружение из тонких досок с натянутой на них крашениной.
Осип с Иваном по ближайшим улицам прошествовали с куклами на руках, зазывая добрых людей на позорище. И всего-то прошли два раза, а народу собрали много. Соскучились москвичи по веселому кукольному глуму. Иноземные комедианты кукол на ниточках по боярским дворам носят. Но всякий ли туда вход имеет? Да и глумятся они по-немецки... А тут свои, русские куклы, с детства знакомые, близкие.
Стоит Василий посреди подворья, глаза протирает. Думал, отвыкли люди от скоморошьих ватаг, потому и в хоромину ни ногой. Сюда же, на подворье, вон его сколько привалило! Почитай, больше, чем за весь год в комедийной хоромине побывало. Смотреть же здесь куда хуже: ни лавок, ни стен, ни крыши. Холодно...
Протиснулся Василий поближе к кукольникам. Поверх крашенины кукла показалась — в соболиной шапке, в красном кафтане. Выбросила ножки в сафьяновых сапогах за завесу и тоненьким голосом заверещала:

Здравствуйте, почтенные господа,
Я пришел издалека сюда,
Не дивитесь на мою рожу,
Что имею у себя не очень пригожу...

Глядит Василий на куклу и понять не может. На кого-то она похожа. А на кого?

А зовут меня, молодца, Петруха Каднос,
Потому что у меня большой нос...

Василию словно в голову ударило: да это же Петька Наумов. И одета кукла, как он. И назвали ее Каднос — по Кадашевской слободе, где он живет.
Три дня надувался, в сафьяновы сапоги обувался.
А как скоро соболя на голову надел,
Так и вовсе ошалел.
Слышит Василий — оживленный говорок по толпе пробежал. Смотрящие друг другу подмигивают, под бок толкают. Кто их, Наумовых, проклятых разбойников, не знает. А кукла все громче и громче пищит:

Бояре со мной милуются,
Приказные со мной целуются,
Попу с чернецом я брат,
А дьякам приказным сват.

Около Петрухи боярин, дьяк и монах появились. Обнимаются с ним, целуются. Потом за руки взялись, плясать начали. Скрылися. Один Петруха остался. Около него купец вынырнул — маленький, толстый, с руками и ногами как короткие обрубки...
Снова Василий вздрогнул. Это же он сам как вылитый — Теленков. Обращается Петруха к купцу:

Знавал ли ты Кадноса?
Желаешь ли посмотреть моего красного носа?
Отца мово, братьев видал ты?
Вести про них слыхал ты?
Мы собою богаты, да имеем души горбаты.
И хотя кажемся непригожи,
А во хмелю бываем весьма угожи.

Купец молча кланяется Петрухе, руки к груди прижимает. А Петруха смотрящим рассказывает:

Вот как этот-то детина
Выпросил у нас в долг три алтына
И росту столько ж обещал.
Ну, я ему и дал.
Пил со мной он, веселился.
Подсчитал же, прослезился.
Как пришли мы из кружала.
То и денег у него не стало.
Что ж мне делать? За бока
Взял я разом должника...

Со всех сторон Василия стиснули. Народу все больше и больше приваливает. Обширное подворье и вместить всех не может. Взрывы хохота смотрящих собирают неукротимый людской поток к воротам постоялого двора. Кто побойчее — на высокую ограду взобрался; сидя на ней верхом, за бока держится, на Петруху пальцами показывает.
У Василия ком в горле встал. Видит он, схватил Петруха купца, тащит к боярину. Петруха тому на ухо что-то шепнул. Боярин стрельцов позвал. Стрельцы купца палками бьют. Купец от боли кричит. Стащил Петруха кафтан, шапку купца и исчез вместе с боярами и стрельцами.
Купец скоморошью шапку напялил, смотрящим предупреждение дает:

Вот здесь при полночном мраке
Быть назначено злой драке,
Спрячьтесь к мосту и смотрите,
Примечайте, не дремлите,
Кто задремлет, — пятачок,
А нет, так отдаст и весь четверток.

Какой уж тут сон. Народ от удовольствия ногами топает.
Скоморох-купец вдоль завесы пошел, веселую песенку запел. За спиной его снова Петруха с братьями появились. Набросились они на скомороха, рот зажали, ножом в спину ударили, на завесу бросили, скрылись.
Лежит на краю завесы убитый скоморох. По бурлящему подворью тихая волна покатилась. Замолкли смотрящие.
И вот снова показался Петруха Каднос. Мало ему, что скомороха убил. Заметил арлекина-немца. И его палкой по голове стукнул. Увидал лекаря — из-под Каменного моста аптекаря — и того до смерти забил.
Пришел Главный стрелец, спрашивает Петруху:

Зачем скомороха убил?
Почто немца-арлекина забил?
За что доктора побил?

Молчит Петруха. Потащил его Главный стрелец в приказ, к дьяку. Петруха дьяку узелок с деньгами сунул. Заплясал дьяк от радости. Прогнал Главного стрельца, поцеловался с Петрухой и домой узелок понес.
Петруха высоко нос красный задрал. Руки в боки упер и тоже в пляс пустился.
Вдруг собачонка показалася. Махонькая, беленькая — из ваты и дерева сделанная. Испугался Петруха, зовет ее:

Шавочка, душечка, орелочка, пойдем ко мне жить, буду тебя кошачьим мясом кормить.

Собачку не подкупишь. Схватила она Петруху за нос и тащит за собой.
Вскочили тут убитые скоморох и арлекин. Четко и раздельно, громкими голосами на все подворье прогремели:

Петруха Каднос,
Отрезать тебе стоит уши и нос,
Сатана тебя к нам принес,
А пес тебя прочь унес.

Зашумел народ, задвигался. Громким смехом одобрение свое выказывает. Думает, представление окончилось. Ан нет. Снова появились скоморох и арлекин и еще настойчивее, еще громче, повернувшись не к смотрящим, а куда-то вбок, к ограде, закричали:

Петруха Каднос,
Отрезать тебе стоит уши и нос,
Отрезать тебе стоит уши и нос,
Нечестивый убивец, Петруха Каднос!..

Повернулись люди в ту сторону. Глядят, а там в красном шелковом кафтане, в сафьяновых сапожках, в дорогой соболиной шапке верхом на ограде и впрямь Петруха — Петька сидит. Только не Каднос, а Наумов. На мертвенно бледном лице злой усмешкой глаза горят, густые брови от ярости на лбу сошлись... Видно, сразу почуял, в кого камень и кем брошен. Ну да Осипу с Иваном это даром не пройдет. Сзади Петра человек пять челядинцев, что с ним в темные ночи на тройках скачут, через ограду стремятся перелезть...
Во второй раз немая волна настороженного молчания охватила только что наполненное шумным гулом веселых голосов подворье. И без всякого уговора, неожиданно для себя встали люди тесной грозной стеной, отгородив кукольников от спрыгнувших с каменной ограды на землю наумовских молодцов и их хозяина.
И, как тогда, более пяти лет назад, в кружале, Василий увидел, что изменилось наглое лицо Петьки, трусливо забегали блудливые глаза... И так же, как в тот раз, гикнув, Наумов, ловко поднявшись на руках, перемахнул через ограду. За ним в скорой поспешности последовали и челядинцы.
В одно мгновение дрогнула молчаливая стена людей. Кто- то истошным голосом крикнул: «Убивец!». Кто-то бросился, толкая соседей локтями, к распахнутым настежь воротам.
Бешеный поток вынес разъяренных людей на широкую улицу и понес их за летящей вперед, к мосту, тройке, на которую вскочили кадашевские разбойники.
Громкие ругательства неслись им вслед. Палки, камни, запущенные сильными руками московских парней, настигали их чуть ли не до самого моста, по которому они еле успели проскочить и скрыться. Люди грозили им кулаками, проклинали, неистовствовали...
А усталые кукольники, отирая за завесой потные лица, укладывали своих маленьких комедиантов в длинные деревянные коробки. Они свое дело сделали. Пора им и отдохнуть.
После представления Василий, Осип и Иван сошлись, как в давние времена, в кружале на Варварке. Пришел туда и старый приятель Ивана — Ян Сплавский. Он тоже комедию про Петруху смотрел.
Пригубили из медных чарочек заморского вина.
Молодец ты, Иван, — хвалит русского кукольника Сплавский. — Добрых комедиантов сладил. Ловко кукол водишь, с умом сочиняешь.
Ничего мы не сочиняли, — отвечает Иван. — Все из старого кукольного говора брали... И с картинок еще, что купцы продают, маленько прибавили. Вот и получился Каднос вместо Фарноса.
Много я кукольных игр насмотрелся, — задумчиво продолжает Ян, —И французских кукол видел, и фряжских... А куклы у всех похожие. Зовут только по-разному: Ганс Вурст, Пикель-Геринг, Пульчинелла, Арлекин. В Московии — Ванюшка, Петрушка, Петруха...
Пикель-Геринг и у нас в комедийных действах имеется,— робко вмешался в разговор Василий.
Пикельгерян-то есть, — жестко отрезал обычно молчавший Иван. — Дурно, что он в Петруху не выродился.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования