Общение

Сейчас 636 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 


ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В ТРАУРНЫХ ДОСПЕХАХ ШУТА

Новый, 1706 год не принес никаких изменений театральной хоромине. Народу в ней так и не прибавилось.
Иноземные комедианты, давно уже переставшие выступать, все упорнее и упорнее просились на родину.
Посольские дьяки их больше не уговаривали. Анне Кунст и Иоганну Бендлеру предложили для приличия остаться в России — учить русских комедиантов. Они отказались, и их, как и других иноземных комедиантов, отпустили из оставшейся чужой и непонятной им Московии.
Выступления русских комедиантов были так редки, что каждый из них начал ясно понимать: театральной хоромине наступил конец. Тоскливая и мрачная стояла она на Красной площади.
Какое-то время русским комедиантам еще платили деньги, резко уменьшив их сумму. А затем и эти выдачи прекратились. Сами собой умерли и комедиантские выступления. Ими перестали интересоваться совсем.
На берегах широкой Невы гордо вырастала новая столица — Санкт-Петербург. Все взоры были обращены на нее.
Комедианты разбрелись кто куда. Фюрст вскоре все свои устремления направил на новое коммерческое дело — на получение наследства дяди своей жены Фрейса. Оно его интересовало куда больше, чем все комедианты, вместе взятые.
Около полугода простояла комедийная хоромина заброшенная, забытая. Двери светлиц ее были опечатаны. На лавочках около них дремали заспанные сторожа.
Комедийное платье забрала к себе любимая сестра царя Наталья Алексеевна, задумавшая во дворце села Преображенского устроить театр. Туда же начали перевозить и декорации, или, как их называли во времена Петра I, живописные рамы.
Забыли дорогу к хоромине и выступавшие в ней комедианты. Все, кроме одного, — Василия Теленкова, по прозванию Шмага-пьяный.
Молодые подьячие, бывшие по желанию царя комедиантами, скоро нашли себе применение. В расторопных грамотных людях во время петровских преобразований была великая нужда.
Василий Теленков нового дела себе не искал. Всей душою полюбил он комедийную потеху и к театральной хоромине приходил, как приходят к безнадежно больному и очень любимому другу. Каждый день приплетался Василий на Красную площадь. Сторожа, привыкнув к нему, не гнали, даже оставляли порой вместо себя охранять дорогие ему стены.
Весь январь 1707 года отвозили в село Преображенское театральное платье. Царевна не все сразу взяла, кое-что оставила. И всякий раз, когда открывали запечатанные двери хоромины, входил Василий в ее светлицу и тоскливо глядел на черневший в ее глубине помост.
21 февраля к хоромине подъехали сани. Выскочил из них золотых дел мастер Отто Фюрст, давно уже не навещавший хоромину Кивнув небрежно головой подвернувшемуся ему Василию, Фюрст пальцем поманил его за собой в распахнувшиеся двери светлиц.
Надень Жоделетово платье, — предложил он Василию.
Оживившийся Теленков накинул на себя рыцарские латы,
забралом лицо закрыл.
Пригоден! — услышал он будто сквозь сон.
Ничего не понимая, отнес Василий по приказанию Фюрста в сани комедийные рыцарские доспехи. Удивленный, уселся он рядом с бывшим своим принципалом в зимний возок, неторопливо двинувшийся к дому адмирала — боярина Федора Алексеевича Головина.
Вскоре пришлось еще раз надеть Василию одежду своего Жоделета. Лицом к лицу встретился он в ней с человеком, в руки которого попало его отчаянное, написанное старым подьячим письмо Петру Алексеевичу.
Не поняли они тогда друг друга. Важный сподвижник ломавшего застывшую, косную старую Русь царя, стремившегося и не сумевшего утвердить в ней могучий источник культуры — театр, и смешной бесправный простолюдин, на долю которого выпала честь положить еле заметную, но одну из первых вех на этой славной тернистой дороге.
Теперь встретились они в представлении, где всесильный глава Посольского приказа сыграл свое действо наравне с бывшим комедиантом.
Одетого в рыцарские доспехи, взятые из хоромины на Красной площади, с непокрытой головой везли Федора Алексеевича в его последний на земле путь*. В торжественных похоронах принимал участие и Василий Теленков, облаченный в рыцарские латы шута Пикель-Геринга.
И в этой медленно двигавшейся похоронной процессии, устроенной, как приказал Петр I, по европейскому образцу и похожей на театральное зрелище, в этой комедийной рыцарской одежде была такая же неправда, как и на помосте подвластного живому Головину театра.

* * *

Одиноко стоящая театральная хоромина начала ветшать и разрушаться. Через несколько месяцев инженер-подпоручик Корчмин, ведавший военными укреплениями Москвы, принялся по каким-то известным ему одному причинам ломать ее стены.
Разрешили ему сломать их не до конца. Возможно, что Петр I все еще не оставил мысли когда-нибудь возродить в ней театральные действа.
Дьяки Посольского приказа посматривали на нее с опаской: не ожила бы, не дай бог... Но в августе 1707 года наконец вздохнули с облегчением, получив предписание близкого царю Петру человека — тайного секретаря Посольского приказа Шафирова, забиравшего там все большую власть после смерти Федора Алексеевича Головина:
«А о комедийной храмине писал я к милости вашей на- пред сего, такожде и ныне о том подтверждаю, что кто ее разломал, тот пускай и строит, и нам до того дела нет. А из Посольского приказа на тое починку денег давать и строить нечем».
Так и осталась она стоять еще не один год — мрачная, разобранная наполовину. Пока не пришли в полное разрушение ее уже никому не нужные останки...

К. Куликова
«Tpубa, личина и кинжал»

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования