Общение

Пьесы с музыкой

 

Маленькая Баба-Яга
Любовь без дураков
Шоколадная страна
Три слова о любви
Руки-ноги-голова
Снежная королева
Лоскутик и Облако
Мальчик-звезда
Кошкин дом
Сказочные истории об Эдварде Григе
Матошко Наталия. Серебряные сердечные дребезги
Северский Андрей. Солдат и Змей Горыныч
Галимова Алина. Кошка, гулявшая сама по себе

             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


Тридцать лет спустя

Всенародное празднование 30-летия Победы, естественно, вызвало новый повышенный интерес к теме Великой Отечественной войны. Почетное место в репертуаре юбилейного сезона заняли классические пьесы: «Русские люди» и «Так и будет» К. Симонова. «Фронт» А. Корнейчука, «Нашествие», «Лёнушка» и «Золотая карета» Л. Леонова, «Одна ночь» Б. Горбатова, «Барабанщица» А. Салынского, «Сын полка» В. Катаева. А рядом с ними — новые драматические произведения: «Эшелон» М. Рощина, «Последний шанс» В. Быкова, «Прикосновение» Р. Ибрагимбекова.
Развивая традиции советского театра в решении военной темы, режиссеры и актеры применяют новые выразительные средства, чтобы передать свой сегодняшний взгляд на природу героизма советских людей на фронте и в тылу, на социальные и нравственные истоки нашей победы над фашизмом.
Среди новых драматических произведений заслуженным успехом пользуется «Эшелон» Михаила Рощина. Эта пьеса своеобразна по форме — в ней нет композиционной стройности, сюжетной цельности, каких требует традиционная драма. Недаром автор назвал свое произведение повестью.
Идет из столицы на восток эшелон с женщинами, детьми и заводскими станками. Идет сквозь безжалостные бомбежки, мимо обгоревших вокзалов, обитых голодными беженцами. А в теплушке идет своя жизнь: люди страдают, радуются, ссорятся и сближаются, родятся и умирают — и, несмотря ни на что продолжают верить, надеяться, жить.
Два московских театра — МХАТ и «Современник», — связанные с Рощиным совместной работой, обратились к этой пьесе. В «Современнике» «Эшелон» поставила Галина Волчек; МХАТ пригласил на эту постановку Анатолия Эфроса. Получились спектакли интересные и разные. Оба театра следовали принципам углубленного психологизма, но постановка МХАТ исторически более конкретна, в ней больше бытовых примет времени. Театр как бы вглядывается в прошлое и воскрешает его перед нами. Это ощутимо и в сценическом оформлении Давида Боровского, и в костюмах героинь, и в манере их поведения. Главной деталью декорации является настоящая дверь теплушки, которая катается из одного конца сцены-вагона в другой, разделяя эпизоды.
В отличие от несколько элегического спектакля МХАТ постановка «Современника» драматичнее и напряженнее, и решена она более условно, без особой заботы об исторической достоверности быта. Она начинается как авторское чтение пьесы на труппе, а потом репетиция постепенно и незаметно перерастает в спектакль. И вот уже стол превратился в нары, кто-то завязал платок на голове, преобразившись в старуху, кто-то взял сверток тряпок и закачал его как ребенка. На наших глазах театральные подмостки стали эшелонной теплушкой, и мы поверили магической силе сцены, зажили одной жизнью с обитателями товарного вагона.
Спектакль МХАТ отличается цельностью и единством стилевого решения, актрисы играют ровно, искренне, но несколько односторонне, не раскрывая всего внутреннего богатства своих героинь. Режиссер А. Эфрос, впервые встретившись с этим коллективом, еще не в силах был выявить все грани таланта исполнительниц. Они играют чаще всего какую-нибудь одну, но, как правило, главную черту характера. С. Коркошко акцентирует душевную красоту и удивительную стойкость работницы Маши, Г. Калиновская —- интеллигентность инженера Галины Дмитриевны, И. Мирошниченко — щедрую нерастраченность натуры хрупкой, одинокой Ивы, К. Минина — скрытую под внешней взбалмошностью добрую душу Лавры. С юмором подчеркивают
В.    Дементьева и Н. Назарова агрессивный дух собственничества старой Савишны и ее беременной дочери Тамары.
И образ мужа Тамары, начальника эшелона Есенюка, в исполнении В. Невинного обрел грани, которых лишен этот же образ в спектакле «Современника» у В. Хлевинского. Если у Хлевинского прямолинейный, склонный к точному соблюдению инструкций Есенюк не видит ничего, кроме вверенного ему эшелона, то Невинный со свойственным ему обаянием наделяет коменданта чертами человечности.
Спектакль «Современника» не так строен и ровен, он полон резких углов, контрастов, неприкрытого драматизма. И характеры героинь заострены, жестче противопоставлены друг другу.
...Просыпается население теплушки. Уже суетится ворчливая, всем недовольная Савишна — Л. Иванова и шипит на всех: «Кто взял мою сковородку? Кто взял мое сало?» Ничего хорошего не видит она впереди, пророчит всем гибель. Но не только жадность, злость играет актриса, она дает нам почувствовать и второй план роли — трудную жизнь старой женщины, сделавшую ее такой. И жалость захлестнет наше сердце, когда Савишна будет одиноко умирать на тормозной площадке, но никто не сумеет на ходу поезда откликнуться на ее предсмертный зов...
Баюкает на руках грудного младенца Лена — Е. Миллиоти и все не может забыть и простить себе, что убежала в магазин за мылом и из-за этого не попрощалась с ушедшим на фронт мужем. Наивная и недалекая, она больше других страшится дальней дороги, неизвестности. Хлебнув разведенного спирта, она будет долго беззвучно смеяться, а потом, нацепив на спину котомку, тихонько убежит с ребенком из эшелона. Если умирать, так на твердой земле.
Тоненькая, плакучая Ива — Л. Толмачева каждое утро чистит зубы, делает физзарядку, следит за собой. И в теплушке она не хочет опускаться. Вдруг эта скромная тихоня львицей вступается за жалкого, грязного глухонемого калеку, которого Есенюк по долгу службы хочет ссадить с поезда. Наконец-то одинокая Ива нашла существо, которое нуждается в ее женской жалости, в ее нерастраченной материнской заботливости.
Все мелкие эмоциональные всплески меркнут перед тем, что начинается в вагоне, когда просыпается парикмахерша Лавра — шумная, экстравагантная. дерзкая на язык. Она сразу же становится центром внимания. С темпераментом и блеском играет жизнелюбивую, неунывающую, задорную Лавру актриса Т. Лаврова, открывая в ней вторым планом нежную любовь к мужу Сенечке, который отказался от брони и ушел воевать.
Осуждающе, исподлобья смотрит на Лавру школьница Ира — А. Вознесенская с позиций своего юного нравственного максимализма, а ее сверстница Саня — М. Неелова, до срока повзрослевшая, сосредоточенно несет в себе сокровенную тайну своей первой любви и вдруг выплескивает ее перед Галиной Дмитриевной — Г. Соколовой. У беременной Тамары — Т. Дегтяревой одна забота — муж. У других мужики на фронте, а ее Есенюк здесь, и кругом полно одиноких баб. Вот и сгорает она от ревности и устраивает мужу безобразные сцены.
Мир и покой наступают во время большой стоянки. Вагон ушел в глубину сиены. Все выползли на залитую солнцем землю, с ведрами, с корытами. И уже повисло на рейке выстиранное белье. Утихли ссоры, перебранки, все подобрели, заулыбались...
И резким контрастом к этой мирной сцене — бомбежка. Нарастает шум пикирующего самолета, ринулись вниз на людей софиты, словно само небо опрокинулось на землю. Все присели, съежились, только Лавра стоит, гордо выпрямившись во весь рост и грозя небу:
Сволочи, сволочи! Какие сволочи!
Новый просвет в тучах — напротив остановился военный эшелон с молодыми летчиками, едущими на фронт. Только два часа простояли рядом, а будто породнились. Долго машут им вслед женщины, а Лавра направо и налево щедро раздает все, чем наделили ее летчики, угощает детей шоколадом, а женщин — водкой. На переднем плане, выхваченные из темноты лучом прожектора, сидят две совсем разные женщины — Лавра и Маша. Водка развязала им языки, сделала откровенными. Обнявшись, они на ухо шепчут друг другу секреты про своих мужей.
Загрустила по своему Сенечке Лавра. А Маша с удивительной гордостью говорит о своем Алексее Ивановиче — он и красавец, и работяга каких мало, и заядлый голубятник. Исполнение роли Маши актрисой Аллой Покровской — самая большая удача спектакля «Современника». Актриса буквально сливается со своей героиней — человеком огромного душевного богатства, внутренней стойкости, несгибаемой силы. Это образ большого художественного обобщения, в котором сконцентрировались лучшие черты замечательных русских женщин, вынесших страшные тяготы войны, разлуки, ожидания и выстоявших в лихую для страны годину.
И снова жестокая бомбежка, загорелся вагон, одни его обитатели убиты, другие тяжело ранены. Но эшелон не может, не должен остановиться. «По вагонам!» командует Есенюк. и эшелон продолжает свой путь.
«Вы должны доехать!» — этими взволнованными словами автора заканчивается спектакль «Современника».

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования